высунув из окна локоть и уставившись прямо перед собой.
Каррас нашел свободное место, припарковал машину и запер ее. «Неужели он наблюдает за домом?» Призрак Дэннингса вновь отчетливо встал перед его глазами. Неужели Киндерман думает, что Риган...
«Спокойно. Не спеши. Спокойно».
Священник подошел к машине и нагнулся к окошку.
— Здравствуйте, лейтенант.
Детектив быстро обернулся, удивленно посмотрел на него, а потом расплылся в улыбке:
— А, отец Каррас.
Дэмьен почувствовал, что ладони у него увлажнились и похолодели.
«Спокойней. Не показывай ему, что ты волнуешься! Спокойней!»
— С вас сейчас штраф возьмут, вы это знаете? По будням с четырех до шести здесь запрещена остановка.
— Не важно,— засопел Киндерман.— Я ведь разговариваю со священником. А здесь все полицейские набожные.
— Как у вас дела?
— Говоря откровенно, отец Каррас, так себе. А у вас?
— Не могу пожаловаться. Вы так и не раскрыли то дело?
— Какое дело?
— Смерть режиссера.
— А, это...— Детектив махнул рукой.— Лучше не спрашивайте. Послушайте, а что вы делаете сегодня вечером? Вы не заняты? У меня есть пропуск в «Крэст». Там сейчас идет «Отелло».
— А кто играет?
— Дездемону — Молли Пайкон, а Отелло — Лео Фукс. Вы довольны? Это же Шекспир! Какая разница, кто играет! Так вы идете?
— Боюсь, что нет. У меня очень много работы.
— Вижу. Извините, но выглядите вы отвратительно. Засиживаетесь допоздна?
— Я всегда выгляжу отвратительно.
— А сейчас хуже обычного. Бросьте свои дела! Один вечер можно и отдохнуть. Пойдемте!
Каррас решил проверить Киндермана:
— А вы уверены, что именно эти актеры в главных ролях? Мне помнится, что сейчас на экранах идет картина с участием Крис Макнил.
Детектив не отреагировал:
— Нет, я уверен. Там идет «Отелло».
— Кстати, что вас привело в наши места?
— Я приезжал специально из-за вас, хотел пригласить в кино.
— Да, конечно, гораздо проще приехать, чем позвонить по телефону,— съязвил Каррас.
Детектив невинно поднял брови и развел руками.
— Ваш номер был занят.
Иезуит молча уставился на него.
— Что случилось? — спустя мгновение поинтересовался Киндерман.
Каррас с мрачным видом просунул внутрь машины руку и приподнял Киндерману веко. Осмотрел глаз.
— Не знаю. Вы ужасно выглядите. У вас может развиться мифомания.
— Я не знаю, что это такое,— проговорил Киндерман, когда Каррас убрал руку.— Это серьезно?
— Не смертельно.
— Но что это? Я умираю от любопытства.
— Загляните в справочник,— посоветовал Каррас.
— Не будьте злюкой. Я некоторым образом на страже закона и могу вас задержать. Вы это понимаете?
— А за что?
— Психиатр не должен заставлять людей волноваться. Вы эпатируете публику, святой отец. Нет, я серьезно, эта публика не прочь от вас отделаться. Что же это за экстравагантный священник, расхаживающий в свитере и тапочках?
Чуть заметно улыбнувшись, Каррас кивнул.
— Мне пора. Будьте осторожны.— Прощаясь, Дэмьен дважды постучал по окошку, потом повернулся и медленно побрел к дому.
— Сходите к психоаналитику! — хрипло крикнул вслед ему детектив. Проезжая мимо Карраса, он посигналил и махнул рукой.
Каррас помахал в ответ, остановился на тротуаре и дрожащими пальцами осторожно провел по лбу. Неужели она могла это сделать?
Неужели Риган так чудовищно разделалась с Бэрком Дэннингсом? Дэмьен поднял голову и взглянул на окно Риган. Что же там, в этом доме? И сколько уже времени Киндерман идет по следу Риган? Может быть, он видел кого-то, похожего на Дэннингса? Или слышал голос этого человека? Сколько времени будет мучиться Риган?
Или она умрет?
Он должен переговорить с высшим духовенством.
Священник торопливо перешел улицу и направился к дому Крис. Надавил на кнопку звонка. Дверь открыла Уилли.
— Миссис прилегла отдохнуть,— заявила она.
Каррас кивнул.
— Хорошо. Очень хорошо.— Он прошел мимо служанки и поднялся наверх. Ему срочно понадобились неопровержимые доказательства.
Священник вошел в спальню Риган и увидел Карла. Тот сидел у окна, сложив руки и уставившись на девочку. Своей солидностью и спокойствием швейцарец гармонировал с добротной темной мебелью комнаты.
Каррас подошел к кровати и посмотрел на Риган. Глаза ее закатились, слышалось невнятное бормотание, похожее на какое-то неземное заклинание. Каррас перевел взгляд на Карла. Потом не спеша нагнулся и начал развязывать ремни, стягивающие руки Риган.
— Святой отец, не надо!
Карл подскочил к кровати и резко оттолкнул руку священника.
— Не надо, святой отец! Она сильная! Очень сильная! Оставьте эти ремни!
В глазах его без труда читался неподдельный страх, и Каррас понял, что разговоры о силе Риган не были пустой болтовней. Она могла это сделать, могла свернуть шею Дэннингсу. «О Боже, Каррас! Спеши! Отыщи доказательства! Думай! Спеши, или...»
— Ich miichte Sie etwas fragen, Engstrom![7]
Горячей волной в крови нахлынула надежда. Каррас вздрогнул и посмотрел на кровать. Бес издевательски ухмылялся, обращаясь к Карлу:
— Tanzt Ihre Tochter gern?[8]
Немецкий! Бес спрашивает, любит ли дочь Карла танцевать! Сердце Карраса забилось, он повернулся и увидел, что у слуги щеки стали пунцовыми. Карл весь затрясся, в глазах сверкнула ярость.
— Карл, вам лучше выйти,— посоветовал Каррас.
Швейцарец отрицательно замотал головой и только крепче сжал кулаки.
— Нет, я останусь.
— Вы уйдете отсюда. Я прошу вас,— твердым голосом произнес иезуит, глядя прямо в глаза Карлу.
После некоторого замешательства Карл уступил и вышел из комнаты.
Смех прекратился. Каррас оглянулся. Бес с довольным видом наблюдал за священником.
— Итак, ты вернулся,— пробасил он.— Я удивлен. Я считал, что неудача со святой водой навсегда отобьет у тебя охоту появляться здесь. Но я совсем забыл, что у священников нет совести.
Каррас изо всех сил пытался сдержаться и ждал, что будет дальше. Ему необходимо было сосредоточиться и оценить все трезво. Он знал, что языковая проверка требует разговора, ведь отдельно произнесенные фразы могли оказаться подсознательно запомнившимися. «Спокойно! Ты помнишь ту девочку?» Служанку-подростка? Она была одержима и в бреду разговаривала на каком-то языке, который в конце концов оказался древнесирийским. Каррас представил себе, как это поразило всех, когда выяснилось, что девочка какое-то время работала в доме, где одним из квартирантов был студент, изучающий теологию. Накануне экзаменов он шагал по комнате, поднимался по лестнице и на ходу читал вслух древнесирийские тексты. Девочка все это слышала, «Спокойно! Не торопись!»
— Sprechen Sie deutsch?[9] — тихо спросил Каррас.
— Если хочешь поразвлекаться?
— Sprechen Sie deutsch? —
