— Видимо, из всех деревень эта «модернизировалась» последней, — сказал Райт. — И все же дерево начало умирать за много лет до прихода колонистов. Поэтому-то деревня теперь гниет с такой быстротой.
— Гибель дерева ускорила процесс разложения, — сказал Стронг. — Вряд ли хоть один домик простоит больше месяца… Но дерево могло бы прожить еще лет сто, если бы они не так торопились сохранить свою проклятую недвижимую собственность. Дерево такого размера умирает очень долго… А цвет сока — думаю, что я теперь понял и это. Его окрасила наша совесть… Однако, мне кажется, что в каком-то смысле она… оно хотело умереть.
— И, несмотря ни на что, колонисты будут возделывать землю, — сказал Райт. — Но пока они будут этим заниматься, им придется жить в землянках.
— Кто знает, может быть, я совершил акт милосердия… — сказал Стронг.
— О чем это вы оба толкуете? — спросил Сухр.
— Их было пятьдесят миллионов, — сказал Блюскиз. — Пятьдесят миллионов!
Перевела с английского С. ВАСИЛЬЕВАОТ РЕДАКЦИИ
«Срубить дерево» — это рассказ о человеке, который хищнически относится к богатствам природы.
Советскому читателю может показаться непонятной слепота героев рассказа, «рубящих сук, на котором они сидят». Однако такова логика капиталистического общества, его отношение к природе. Сорвать куш и не заботиться о том, что будет после. История знает немало подобных примеров, и автор приводит два из них: уничтожение плодородия почвы в Великой Северо-Американской пустыне и почти полное истребление бизонов, как вида. Дело, однако, не только в нарушении экологического баланса, как пишет Р. Янг, а в том, что человек-хищник, человек капиталистического общества не может относиться к природе иначе. А это уже не биологическая, а социальная проблема. Именно этого и не осознает автор; для него цивилизация — только капиталистическая, и иной он не представляет себе. Он видит, как представители этой цивилизации оставляют после себя пустыню, но не находит действительного решения проблемы: человек и природа. Для капиталистического общества она неразрешима. Боль за уничтожаемую природу побуждает автора на совсем фантастические домыслы: он наделяет дерево сознанием, и притом большим, чем у многих людей, персонажей рассказа.
Острое беспокойство писателя за судьбу природных богатств мира и придает особенную ценность его произведению.
Ярослав ГАШЕК
СПАСЕНИЕ САМОУБИЙЦ[22]
Рисунки Г. КОВАНОВА
Хотя Прага и не обладает для борьбы с самоубийствами постоянной комиссией, объезжающей столицы Европы и изучающей учреждения, ведающие предупреждением самоубийств, мы, жители Праги, можем все-таки похвастаться первоклассными городскими приспособлениями для спасения бросающихся в реку. Эти необычайно остроумные приспособления заключаются в том, что вдоль всех набережных, на определенных расстояниях друг от друга, на перилах укреплены веревками спасательные круги, снабженные замками. Броме того, на пражских мостах имеются шкафчики, содержащие аналогичные приспособления для спасения утопающих. На этих шкафчиках, так же как и на спасательных кругах, красуется надпись:
«Для спасения утопающих. Злоупотребление строго наказывается. Ключи у ближайшего полицейского».
Это прекрасное приспособление привезла с собой из поездки по столицам Европы пражская исследовательская комиссия по жилищной реформе. Факт поистине отрадный, так как нельзя же предположить, чтобы комиссия по изучению вопроса о самоубийствах привезла из заграничной поездки, скажем, дешевые ботинки.
Сообщение о том, что городской совет в составе нескольких своих членов пожелал участвовать в испытании спасательных средств, вызвало форменное волнение среди жителей Праги, и я должен признать, что нужно считать необычайной отвагой со стороны господ советников, что они выдержали под дождем и ветром на мостах и на набережной весь день, поджидая самоубийц. Однако таковых не оказалось, и из господ советников также не нашлось никого, кто бы рискнул прыгнуть с моста или набережной во Влтаву.
После этого испытания спасательные средства были заперты и ключи от замков доставлены в президиум городского совета, где состоялось совещание о том, что, собственно, делать с этими ключами. Ибо поскольку спасательные средства были заперты, то возникало сомнение в целесообразности предоставления их в распоряжение населения. На совещании было выдвинуто предложение об организации специального ведомства для этой ответственной отрасли городского хозяйства и создания поста «старшего спасателя», которому должны быть подчинены пять низших чиновников с простым титулом «городских спасателей» и несколько практикантов с титулом «аспирантов городского ведомства по спасанию на водах».
Казалось, над головами самоубийц собирались уже тяжелые тучи. Самоубийцы, не желавшие упустить удобного случая, предпочитали поскорее воспользоваться ситуацией и беспрепятственно топились. За время длительных совещаний по вопросу о способе хранения ключей утонуло больше тридцати мужчин и женщин. К счастью, между членами городского совета начался спор о кандидатах на занятие постов в будущем ведомстве — у одного был племянник, у другого дядя, у третьего сын, так что это замечательное ведомство так и не было создано во избежание слишком явного кумовства в городском совете.
В результате совещаний была организована специальная комиссия, которая должна была выработать план систематического распределения ключей от спасательных кругов. Комиссия с удовольствием засела за эту задачу и блестяще справилась с ней, о чем говорят надписи на запертых шкафах со спасательными кругами:
«Для спасения утопающих. Ключи у ближайшего полицейского».
Перед передачей ключей полицейскому управлению было организовано новое испытание, и члены городского совета имели счастье увидеть собственными глазами, как один портной бросился с моста во Влтаву. Ему кинули спасательный круг, но героический портной оттолкнул его и с проклятием на устах исчез под водой. После этого события городской совет приказал сделать на кругах следующую почтительную просьбу к утопающим:
«Просят держаться за пояс!»
В конце концов ключи были переданы полицейскому управлению, которое роздало их полицейским, стоявшим на посту на берегах реки. Тот полицейский, который находился ближе других к месту несчастия, должен был принять соответствующие меры. Такой порядок, как всякий понимает, вполне целесообразен и практичен, ибо благодаря этому круги едва ли когда-нибудь износятся и замки останутся неприкосновенными.
