В этот раз Цорк должен был опробовать восьмерых: шестерых Дориан купил с утра и еще двоих привели вчера вечером. Трое выглядели растерянно, еще столько же, судя по всему, осознавали, что их ждет — среди последних был черный, что радовало, значит, Мерзт в нем не ошибся. Природная стать сразу видна, а вот психологическая устойчивость… Большинство «новичков» думает не о том, как приспособиться к новым условиям, а до последнего цепляется за прошлое. Для гладиатора — смерти подобно. Взять того же варвара, за которого пришлось переплатить — он выглядел, прежде всего, разозленным. На Дориана, Цорка и ситуацию, в которую угодил. Такие редко переживают первый бой.
— А это что за труп? — удивился Мавет, увидев, как надсмотрщики выносят во двор бездыханное тело. Парня опустили на песок, развязали, потом один из охранников зачерпнул воды в угловой бадье и вылил ведро ему на голову. Парень захлебнулся, закашлялся, но подняться на ноги даже не попытался.
— Это? Это интересно. Кстати, он сейчас еще нормально выглядит. Вообще, странная такая история…
— Так, может…
— Нет, — Дориан сразу понял, о чем Мавет хочет спросить, — я проверил. От парня просто решили избавиться по какой-то причине, а убивать побоялись.
— Надо было хоть доктору показать…
— Показали. Сказал, что если парень от всего того, что с ним было, не умер, значит, еще тысячу лет проживет, так что… Я сказал Цорку, чтобы он его пощупал как следует.
Надсмотрщики тем временем, подобрав снятые кандалы, вышли за пределы квадрата. У решетчатой калитки остался лишь закутанный в мантию таромец — Собираен. Один из старейших членов организации, маг пятого ранга. Дориан попросил его в этот раз поприсутствовать на тренировке, хотя чаще всего не было и его — все с целью снизить к минимуму возможность утечки. Информация о возможностях и боевой форме любого из гладиаторов легко превращается в деньги. У Мерзта были и свои шпионы.
— Вы теперь рабы, — произнес Цорк. — И этого уже не изменить.
Смуглокожий великан выглядел по-настоящему устрашающе. Сам раб, а в прошлом и гладиатор в одном из боев лишился нескольких пальцев на левой руке, и с тех пор Дориан перестал им рисковать. Цорк и с травмированной рукой смог бы выиграть еще не один турнир, но как учитель был ценнее. Когда-то Цорк пытался сбежать, и неоднократно. И каждый раз Мерзту приходилось выплачивать немалые компенсации за убитых им стражников и даже магов, после того как Цорка возвращали.
— Вы можете умереть завтра, — продолжал Цорк, — а можете прожить еще долго, познав на собственной шкуре, что такое настоящие чувства. Ваши никчемные бесцельные жизни заканчиваются сегодня, и начинается новое осмысленное существование. Потому что теперь у каждого из вас есть цель — выжить. Для гладиатора выжить означает победить. Победа… — Цорк обвел рабов взглядом, хотя говорил на самом деле про себя. Каждый раз, когда он говорил эти слова, Дориан понимал — воин только сделал вид, что примирился. — Победа, — повторил Цорк, — вот ради чего вы живете.
Вряд ли кто-то из рабов проникся речью, но этого и не требовалось. Осознание к тем, кто способен понять, должно прийти позже. Сейчас же… едва Цорк договорил, варвар не стесняясь сплюнул.
— Гладиаторские бои проводятся в нескольких номинациях, — продолжил Цорк. — Одиночки; пары; группы, то есть восемь на восемь; битвы, где число участников не ограничено; маги; женские; смешанные, где условия могут быть любыми. Из вас прежде всего будут делать группу. А сегодня первая тренировка.
Цорк снял со стены несколько затупленных мечей и дал по одному всем, кроме безымянного парня и Куднуда — так, кажется, звали варвара. Невольничьи грамоты Мерзт проглядел мельком, всех по именам запомнить не успел, а на мальчишку грамоты и вовсе не было.
— Группа — это прежде всего команда, — сказал Цорк. — Вы должны уметь действовать сообща. Убейте его. — Он указал на варвара.
— Что?! — Куднуд первым подал голос. — Какого…
— Быстрее! — Цорк схватил со стены меч и замахнулся на остальных. Выглядело, будто слон поднимается на задние лапы, а зверьки перед ним разбегаются в стороны. Двое выронили мечи, еще четверо отскочили назад. Цорк прыгнул вперед и с силой ударил одного из рабов по бедру — с диким криком тот повалился на песок. Цорк замахнулся еще раз. — Убейте его! Убейте!!!
Первым опомнился низкорослый галурец, кажется, Прит — тот, что резвее остальных убегал от Цорка. В результате он оказался частично за спиной у Куднуда. Находясь рядом с Цорком, многие испытывают неосознанный животный страх — решение Прит принял инстинктивно. Дождался, пока варвар, которого он боялся значительно меньше, чем своего нового наставника, упустит его из виду, и ударил сзади, метя под колени. Куднуд потерял равновесие, упал. Прит попытался ударить снова, но как-то варвар сумел подставить под меч руку, захрипел от боли, но сознания не потерял — наоборот, стал подниматься.
— Да помогите же мне! — истошно завопил Прит, безуспешно пытаясь вырвать меч, за который ухватился Куднуд.
Секунду ничего не происходило, а потом еще двое подскочили к варвару с мечами в руках. В конце концов удары наносили сразу пятеро, даже тот, которого успел сбить с ног сам Цорк. Еще один не решился поднять выроненное оружие, да парень так и остался лежать.
— Ваша жизнь не превратится в сплошные мучения, — минуту назад гремевший и устрашающий, голос Цорка зазвучал ровно и глубокою. — Турниры проходят не так часто. Побеждайте, и у вас появятся недели, наполненные сытной едой, женщинами, тренировками и ощущением растущей силы. Проиграете хоть раз — умрете.
Цорк обвел взглядом забрызганных кровью рабов. Кто-то, не отрываясь, смотрел на него, другие никак не могли понять, откуда на них кровь, но каждый продолжал сжимать в руке меч. Хороший знак. Никто из них, за исключением, пожалуй, Куднуда, раньше не был воином — тем важнее привить им новое ощущение.
— А теперь, — Цорк повернулся к безоружному, — подними меч и убей этого, он все равно уже не жилец. Иначе будешь убит сам.
У Дориана перехватило дыхание. Они особо оговаривали с Цорком этот момент. Как лучше устроить все? Врач говорил, что парень вернулся в сознание, но находится в странном забытьи. Возможно даже, что его разум поврежден и место ему не на смертном поле, а в приюте для утративших рассудок. Кинсям, так звали врача, даже брался сделать ему операцию, которая должна была избавить его от страданий. Собираен, напротив, злился. Хотел сам поработать над парнем. Ментальная магия довольно грубая штука, но уж разбудить бы его Собираен сумел… Дориан не позволил. Слишком много было странного в этой истории. Чего-то же те дрекови — название племени Лепка разузнал боялись? Сейчас… сейчас все выяснится. А уж как потом это можно будет использовать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
