Читаем без скачивания Пикник на обочине. Зона отстрела - Владислав Выставной

Кот с некоторым даже удивлением наблюдал за разбушевавшимся очкариком. Машинально положил руку на автомат – и Додик, заметивший это, вдруг побледнел, отпрянул, уткнувшись спиной в пульт, с которого тут же посыпались какие-то инструменты и вывороченные электронные внутренности.

– Разбушевалось, смотрю, ничтожество, – хмуро сказал Кот. – Отомстить, значит, решил. За собственные комплексы, за детские унижения, за то, что девочки не любят?

Додик молчал. Негодование в нем поутихло, и сам он побледнел, сдулся, сгорбился, затравленно глядя на сталкера.

– Вы все тут – как наркоманы. Подсели на свою аномалию и слушаете, как она вам дифирамбы поет. А на самом-то деле она поет то, что вам хочется слышать, – какие вы великие и перспективные. Но никакие голоса не сделают из вас «великих». И можешь мне поверить – все это плохо кончится. В лучшем случае найдется кто-то посильнее вас. В худшем – ваш сумасшедший Брахман запустит эту ракету – только потому, что ему нашептал что-то премудрый «Глас Зоны». А когда все мы передохнем после тотального обмена ядерными ударами, Брахману вдруг покажется, что Глас-то в чем-то ошибся. И вы, как бараны, снова поверите ему. Ведь вы и в правду бараны, не имеющие собственных мозгов. Зачем нужны мозги, когда за вас все решает какое-то пятно на рельсах? Нужно просто взять другого барана – и пустить ему кровь. Ведь именно так поступают интеллектуалы из числа «черных ангелов».

Кот запнулся, услышав странный звук: всхлипывал Додик.

– Я… Я не хотел, – пробормотал он. Сполз по железной поверхности пульта, бессильно сел на бетонном полу. – Просто сопротивляться нет сил. Он может подавить каждого.

– Брахман?

– Да. Аномалия – она действительно дает силу. Но только если действуешь по воле хозяина.

Додик замолчал. Кот лихорадочно соображал, как использовать последние оставшиеся у него минуты.

– Ты хочешь, чтобы все это кончилось? – спросил сталкер.

Додик выпучился на него, как на привидение, и неуверенно кивнул.

– Хорошо, – сказал Кот. – Ты поможешь мне, а я избавлю нас всех от этой заразы.

– Но что ты можешь? – недоверчиво спросил Додик. – «Ангелов» много, за ними сила. А ты один.

– Ошибаешься, – серьезно сказал Кот. – Как я понимаю, нас уже двое.

Окинув помещение взглядом, спросил:

– Мертвые ракетчики – где они?

За ним пришли. За ним просто не могли не прийти – сталкер стал слишком раздражающим фактором в тайном подземелье безумных сектантов. В запертую дверь заколотили ботинками и прикладами. Послышался жесткий голос:

– Открывай, Кот! Мы знаем – ты там! Сдавайся, и мы гарантируем жизнь!

Настала его очередь промолчать. Иногда твоя роль сводится к простому ожиданию. Это очень непростая роль – особенно если ты привык действовать. Но любое активное действие сейчас ведет к поражению. Только гибкостью и ложной податливостью можно победить прущую на тебя грубую силу.

– Сноси дверь! – выкрикнули в коридоре.

Оглушительно жахнуло, заскрежетало, дверь по краям задымилась, пошла пузырями – и неровным прямоугольником повалилась внутрь, выжженная удлиненным зарядом.

Из клубов дыма выдвинулось несколько вооруженных фигур в противогазных масках. И тут же помещение наполнилось грохотом очередей и звоном рикошетов, отчаянными воплями и хаосом.

Вместо единственного сталкера с захваченным им «заложником» нападавших ожидала совсем другая встреча. С десяток фигур в форме советского образца, покачиваясь, двинулись на нападавших. Сектантам не сразу удалось сообразить: это не люди – это «муляжи», как называет их современная наука, или попросту – зомби, ходячие мертвецы.

Торопливые выстрелы не возымели должного эффекта. Напротив, они лишь разозлили вечных хранителей ракетного бункера. С глухим ревом мертвяки поперли на чужаков, посягнувших на святая святых обороны давно сгинувшей страны.

Нападавшие никак не ожидали такой встречи. И тоже не сразу догадались о единственно верном решении в такой ситуации – бить в голову. Пространство наполнилось автоматными очередями и пороховой гарью. Пока происходила вся эта возня, Кот отлеживался за дальней железной панелью и мысленно хвалил себя за идею. Все эти тела были складированы в прилегающей подсобке, и к странной остаточной «жизни» их вернуло не что иное, как все тот же кубик. Сталкер уже догадался: именно эта вещица побудила мертвых воинов к ракетному пуску в прошлый раз. Отчего бы этому эффекту не сработать снова?

Впрочем, всерьез рассчитывать на «армию зомби» не приходилось. Все что требовалось от этой атаки – просто выиграть время. Из коридора еще доносились выстрелы и приглушенный рев, когда к сталкеру подполз бледный как смерть Додик.

– Получилось? – тихо спросил Кот.

Тот молча протянул неказистого вида устройство из рации и пары электрических зажимов типа «крокодил». Кот взял устройство в руки, осмотрел и, словно бы случайно, едва не выронил. При этом Додик нервно вздрогнул, чуть ли не подпрыгнул на месте.

– Работает? – с подозрением поинтересовался сталкер.

– Хочешь проверить? – пронзительно глядя ему в глаза, отозвался новый союзник.

Кот пристально разглядывал этого парня, от работы которого теперь зависело все. И усилием воли заставил себя отбросить сомнения.

Бывают моменты, когда стоит поверить даже врагу. Потому что вера заключает в себе силу. Сомнения же ведут к гибели.

– Хорошо, – сказал Кот, – у тебя еще есть возможность уйти.

– Я никуда не уйду, – твердо сказал Додик. – Ты не должен делать того, что задумал.

– Я тоже не хочу этого, – сказал Кот. – Но я не могу ручаться за Брахмана.

Договорить им не дали. Одна за другой в зал КП просочилось несколько вооруженных фигур. Без тени улыбки сталкер подмигнул Додику и крикнул:

– Не стреляйте! Я сдаюсь!

Вперед полетел выброшенный автомат, следом выполз из укрытия, поднялся и неторопливо вышел в центр зала сталкер. В момент его окружили все те же вооруженные люди в противогазах. Кот обвел их взглядом, усмехнулся:

– От меня что, так плохо пахнет?

– Оружие! – глухо приказал кто-то.

– Нет у меня оружия, – сказал Кот. – Отведите меня к своему главному. Он давно уже ждет меня.

Сталкер принял независимый вид. Но это – не более чем поза. Если его обыщут – плану конец. В него уставилось несколько автоматных стволов, однако ж обыскивать не стали. Похоже, эти ребята – из числа приближенных к Брахману сектантов, а не кадровые полицейские. Вполне логично для параноика. Однако напрасно он боится окружать себя профессионалами. На этом погорело немало начинающих диктаторов.

Повели знакомым коридором – в сторону первой, «жертвенной», шахты. Приблизились к двери, которая в прошлый раз спасла ему жизнь. Обоняние резануло вонью хлорки или еще какой химической дряни. Зато не осталось следов от разложившихся трупов. Убрали, видать, чистюли. Черт, даже от воспоминаний начинаются рвотные позывы.

Кот уже знал, что увидит там, в этом отвратительном языческом «храме». Толпу сумасшедших последователей человека, возомнившего себя посредником между людьми и тайными силами, стоящими за Зоной. Сколько уже было таких, да только именно этому гаду досталась реальная мощь, способная расшатать и без того неустойчивый мир.

Они поднимались по скользким ступеням, некогда спрятанным под мутной трупной жижей, и сталкер вдруг почувствовал себя жертвой ацтекских обрядов, восходящей на вершину пирамиды. Сейчас жрецы в ярких перьях начнут свой дикий ритуал, ему вскроют грудную клетку и вынут трепещущее сердце. А тело с презрением сбросят вниз, на эти грязные ступени, к самому подножию невидимой пирамиды…

Голос Брахмана вывел его из оцепенения:

– А вот и он, прошедший через множество испытаний и оказавшийся там, куда его и привел всезнающий «Глас Зоны». Все как в пророчестве, братья! «Глас» не ошибается!

– Глас не ошибается… – шелестом разнеслось вокруг. Это походило на молитву. Да чтоб их всех – это и была молитва!

Кот с изумлением смотрел на этих людей, которые встречали его с улыбками, как долгожданного гостя. Те стояли широким кругом вдоль пологих стен. Теперь все они были в балахонах с островерхими капюшонами и походили бы на каких-нибудь баптистов или даже сатанистов, не будь эти одеяния сшиты из камуфлированной ткани. Дань обстановке, наверное. Да плевать на все эти нелепые обряды, не будь здесь того, ради кого он приперся, несмотря на боль и смертельную усталость.

Он почти не ошибся в своих предположениях. Аким был здесь, и был, как и полагается, в центре жуткого действа. Но что сталкера действительно шокировало – это то, как парень держался. Нет, он не был связан, его рот не перетягивал крепкий скотч. Он просто стоял у края неразличимой отсюда аномалии и улыбался ему вместе со всеми. Чуть позади, за его плечом, в таком же пятнистом балахоне сжимал свой нож Брахман. А этот парень, черт побери, стоял спокойно, будто ни о чем не подозревал, как баран, приведенный на бойню!