Сама того не желая, Хейз была польщена.
- То, что ты так думаешь, очень много значит для меня. Не знаю, почему я тебе раньше не рассказала. Просто для меня писать – это слишком личная вещь.
- А кто еще знает?
- Только Абель и Тэйн.
- Тэйн, - потрясенно повторила Оден. – Она и словом не обмолвилась.
Хейз замотала головой.
- Она не знала. До сегодняшнего дня.
- Тогда для тебя это день откровений.
- Так и есть, - Хейз потянулась к руке Оден и легонько сжала ее, касаясь пальцами самого краешка ее ладони. – Ты точно не сердишься?
- Ни капельки. Мне просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть к этому факту. Когда я думала о Руне Дайр, у меня сложился определенный образ, который я … составила, когда читала ее… твои книги. И теперь я думаю, а окажется ли правдивой ли хоть одна черта из тех, которые я себе навоображала? – она покачала головой и негромко рассмеялась. – Звучит, как бред сумасшедшего, да?
- Нет, совсем нет, - мягко ответила Хейз. - Я думаю, отчасти я держала личность Руны в секрете именно потому, что хотела, чтобы в фокусе внимания была моя работа, не затронутая моим присутствием. Мне нравится быть безликим голосом, скрытым за словами.
- Тебя не интересует слава? - с легчайшим оттенком игривости спросила Оден. Она ярко ощущала, что из руки все еще сомкнуты, пальцы переплетены. Ей нравилось прикосновение, но тепло в глазах Хейз нравилось ей еще больше.
Хейз рассмеялась.
- Не думаю, что мне это грозит, хотя могу сказать, что возражать не стану. Но я всегда была очень скрытной, когда речь шла о наиболее важных для меня вещах.
- Думаю, я могу это понять.
За разговором они и не заметили, как постепенно склонялись друг к другу, так что сейчас их тела почти соприкасались. Хейз была немного выше ростом, она наклонила голову, чтобы расслышать негромкие слова Оден, и почувствовала ее легкое дыхание у себя на щеке.
- Я в этом как-то даже не сомневаюсь.
Оден подняла голову, и это случайное движение привело к тому, что их губы оказались рядом.
Она меня сейчас поцелует.
Я хочу поцеловать ее.
Господи, я хочу, чтобы она…
Господи, я должна…
Желание буквально заполонило собой пространство. Дышать стало трудно. Сердца бешено колотились.
Оден шагнула назад.
- Я… я прошу прощения. Я все еще не пришла в себя, - Оден знала, что говорит несвязно. Ее голова была заполнена ревущим шумом, который не давал ей сосредоточиться. Ноги дрожали, и она была настолько возбуждена, что знала, что это у нее на лице написано. Она понятия не имела, что сейчас чувствует Хейз, но один раз она уже попросила, чтобы та ее поцеловала, и больше она просить не могла. – Хейз, я… Хочу тебя, и не знаю, как тебе об этом сказать.
Хейз нежно прижала пальцы к губам Оден. Она чувствовала, как та дрожит, видела желание в ее затуманившихся глазах. Мы не можем делать это здесь, только не в офисе, не там, где наши отношения завязаны на работу. Потому что если мы поцелуемся, я не остановлюсь, а я не хочу заниматься с тобой любовью здесь, только не так – даже если ты этого хочешь.
- Шшш, ты не должна ничего говорить. Это я должна извиниться, что вот так вывалила это все на тебя. Я просто не хотела, чтобы это… встало между нами … помешало нам работать вместе.
- Нет. Не помешает. – Оден задумалась, а может, только она одна охвачена желанием? В глазах Хейз – таких пристальных, таких серьезных – трудно было что-либо прочесть. – Мне нужно… пойти поработать.
- Да. И мне тоже. – Хейз на мгновение запнулась. – Я рада, что ты здесь, Оден.
- И я тоже рада, - снова обретя контроль, Оден грустно улыбнулась. – Через несколько дней, когда я все переверну вверх дном, пытаясь выпустить эту книгу, ты, возможно, будешь думать по-другому.
- Я не могу представить себе, что что-нибудь, когда-нибудь заставит меня изменить свое мнение.
Оден долго сидела в своем кабинете и перечитывала что-то, о чем, она знала, завтра она забудет. Что сейчас делает Хейз, о чем она думает? Может быть, она пишет?
Она взяла рукопись «Темной страсти» и начала читать ее с самого начала. Теперь в словах Руны проступала Хейз, всякий раз, когда она видела одиночество и печаль, которые так часто мерцали под поверхностью темных глаз Хейз. Она перечитывала любовные сцены, представляя, как Хейз писала их, задаваясь вопросом, были ли это ее желания или только мечты. Когда она закончила, вопросов о загадочном авторе возникло даже больше, чем раньше. А еще она почувствовала себя ближе к Хейз, хотя не могла объяснить, в чем; зато она знала, что ей удалось увидеть особую ее часть, и она лелеяла это чувство.
Когда Оден вечером уходила из офиса, из-под двери кабинета Хейз пробивался свет, но сама дверь была закрыта. Оден не стала останавливаться и спокойно прошла мимо.
* * *
Гейл открыла входную дверь и улыбнулась стоявшей в коридоре женщине.
- Привет.
Тэйн поставила дорожную сумку на пол, поднесла к глазам запястье и посмотрела на часы.
- Прошло девять часов, пять минут и… двадцать две секунды с тех пор, как я целовала тебя. Это можно считать медленным развитием отношений?
Гейл потянулась, ухватила Тэйн за пиджак и втащила ее в квартиру, едва дав ей время, чтобы подхватить с пола сумку. Гейл захлопнула дверь.
- Я бы сказала, что ты проявила замечательную сдержанность, - пробормотала она, прижала Тэйн к двери и впилась губами в ее губы. Она удерживала Тэйн всем своим весом и целовала ее жестко и глубоко, а ее руки тем временем одним движением выдернули рубашку Тэйн из брюк и скользнули под нее, к гладкой коже.
Не разрывая поцелуя, Тэйн выпуталась из пиджака и потянулась к застежке джинсов Гейл. Она уже почти просунула в них руку, но остановилась и резко отвернула голову в сторону, звонко приложившись об дверь, но не чувствуя боли. Срывающимся голосом она произнесла:
- Скажи «нет» сейчас, если ты не хочешь…
- Я хочу. Я хочу! – прорычала Гейл, жестко вжимаясь в Тэйн бедрами. Она нащупала под тонким шелком рубашки сосок, зажала его между большим и указательным пальцами, потянула и сжала.
