Подошедшая девушка, заметившая столь пристальное внимание, довольно улыбнулась и с царственным видом уселась на свободное место поближе к опекуну.
– Что у нас на ужин? – проворковала она.
Даниил в этот момент отвешивал себе мысленные подзатыльники, пока Константин перечислял их сегодняшнее меню, и едва не переключился на настоящие. Благо по пути сюда он вспомнил о необходимости поставить ментальный барьер, иначе точно пришлось бы испытать неловкость, зная, что его мысли читают. Полностью самообладание ему вернул потрясенный вид графской четы, которая старательно демонстрировала свое пренебрежение и неприятие такого распутства. Правила приличия требовали представить девушку.
– Позвольте представить: Айликонэ – моя подопечная, – не стал Даниил называть полное имя. – Айликонэ, это граф Урбен Николь дель Костельнор и графиня Лиция дель Костельнор.
Он понимал, что безбожно нарушает все правила представления и обращения. Но этим правилам его никто не учил. К тому же называть высокомерных родственников титулом «ваше сиятельство» язык не поворачивался.
Те же, услышав такое обращение, синхронно скривились, будто специально репетировали. А графиня еще и словесно продублировала свое отношение:
– И вы позволяете ей ходить в таком виде?!
Охотник кивнул. Не сообщать же сиятельным родственникам, что сам впервые видит девушку в таком наряде.
– Но это же бесстыдство! – возмущенно воскликнула дама. Но тут же прищурилась и спросила: – И где ее компаньонка, как же вы с ней живете?
Даниил хотел резко ответить. Заткнуть эту чрезмерно болтливую особу голубых кровей. Но не успел.
– Просто. Гуляем, развлекаемся, общаемся, едим. А потом ночуем в комнате, – поделилась Айликонэ с хитрым блеском в глазах, и не подумав обидеться на слово «бесстыдство».
– В комнате? – тут же попыталась подловить на слове говорливая аристократка. – И что же вы делаете в одной комнате с мужчиной?
– Мы? Спим, – выложила она чистейшую правду. Хотя уже успела влезть к графине в голову и понять – та ищет какие-либо двусмысленные ситуации, чтобы обратить их себе на пользу или, точнее, обратить против них. Но желание немного развлечься пересилило.
– Как? – наигранно возмутилась ее сиятельство, намереваясь следующими словами резко пройтись по манерам и поведению собеседницы.
– Без одежды и с большим удовольствием, – не дала продолжить той драконица, сделав вид, будто неправильно поняла смысл восклицания.
Константин притворился, что его настиг внезапный приступ кашля. Сильного такого кашля и весьма длительного. Который усилился при взгляде на замершего словно статуя друга.
– Что? Да как вы посмели посадить рядом с нами гулящую девку?! Это же верх неприличия! Позор! Как у этой… этой… вообще хватило наглости явиться в зал? – Графиня представившуюся возможность решила не упускать.
Взгляд графа в этот момент выражал полную солидарность с супругой. Впрочем, как и все предыдущее время.
Даниил уже собирался в резкой форме ответить разошедшейся аристократке, встав на защиту подопечной. Но та сама подала голос.
– Мне кажется или эта интеллектуально переоценившая себя особа сейчас пытается меня оскорбить? – поинтересовалась с самым невинным видом Айликонэ у своего опекуна. – Я еще мало знакома с человеческими определениями, но мне почему-то думается, что слова «гулящая девка» не имеют отношения к девичьим прогулкам на свежем воздухе.
Ответить поспешил Константин.
– Тебе не кажется, – с предвкушающей ухмылкой подтвердил он, игнорируя полные возмущения взгляды сиятельной пары.
– Странно, я предполагала, что человеческая аристократия должна славиться хорошими манерами, а не истеричными попытками оскорбить собеседника, – с задумчивым видом отреагировала драконица.
«А что значит – интеллектуально переоценившая себя особа?» – неожиданно возник в голове охотника вопрос, заставивший его глаза непроизвольно округлиться.
Чей это был вопрос, сомнений не возникло. Другое дело, почему этот вопрос возник в принципе? Вот это уже была загадка. Она же сама эту фразу произнесла, а теперь спрашивает у него, что это значит? Это вообще нормально? Но из вышесказанного вытекает еще один вопрос: если она не знает, что это, то откуда вообще взяла это выражение? Свой разум он закрыл, Костя же столь деликатно думать не будет. Не его стиль. По крайней мере, не сейчас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И тут краем глаза Даниил уловил движение на нижних ступеньках лестницы. Эллиана. Переминается с ноги на ногу, не решаясь идти дальше. Видимо, спустилась договориться по поводу еды, но увидела знакомые лица, перед которыми не планировала «светиться», и остановилась. Вот это уже все объясняло. Кузина пересмотрела свои изначальные планы и задержалась послушать их разговор. А Айликонэ в это время ничто не мешало «послушать» ее. Поняв это, Дан все же сподобился дать ответ:
«Если коротко и не очень вежливо, то – дура. А если более подробно, то – дура, считающая себя умной».
«Я так и подозревала!» – весело заключила девушка.
Дальше произошло то, на что и рассчитывала начинающая интриганка. Граф Урбен, сумевший наконец прийти в себя после ее выходки, подобрался, злобно сверкнул глазами и принялся отчитывать… Даниила.
– Охотник Данилар, я бы на вашем месте унял свою… подопечную! Не хватало еще, чтобы падшая девка читала нотации представителям высшего общества!
Высказано это было с нарочитой брезгливостью. Мол, какая-то грязь под их ногами вздумала рот открывать. Ну и еще одну цель, скорее всего, преследовали эти слова – вывести охотника из равновесия, дабы тот тоже показал себя не с лучшей стороны. А затем его же в это и ткнуть. Даниил не понимал: они вообще такие моральные уроды или их провоцирует то, что он охотник? Неужели ненависть к охотникам настолько сильна?
«Ты даже не представляешь, насколько она порой сильна», – с некоторой грустью подтвердил Гринг.
Что ж, пусть так. Но выходить из себя, как, очевидно, ожидали дражайшие родственнички, он передумал. Айликонэ решила их самих хорошенько макнуть, вот и не стоит портить ей удовольствие. Лучше даже помочь. Сделав как можно более спокойное выражение лица, он холодно произнес:
– А на каком основании вы посчитали, что вправе величать мою подопечную гулящей или падшей девкой? – И, не дав опомниться, тут же добавил: – Быть может, вы знаете, кто она? Откуда?
– Будто это что-то изменит, – издевательски обронил граф. – Манеры выдают. И не только они.
– И вы готовы поклясться… ну, скажем, своей честью, что ваше мнение истинно верно и ошибочным быть не может?
Граф заколебался. В некоторой степени его смутила формулировка вопроса. Но все же кивнул, не веря в подвох.
– Да. Ибо ее собственные слова и поведение полностью подтверждают это. А вам бы следовало поучиться воспитывать тех, кого берете под свое крыло, вместо того чтобы дерзить!
– Что ж, ловлю вас на слове. – Выпад в собственный адрес Даниил предпочел проигнорировать.
А вот крайне удивленный взгляд своей подопечной заметил. Интересно, что, способное вызвать подобную реакцию, он сказал? Впрочем, это выяснилось тут же.
«Это были мои слова», – потрясенно телепатировала девушка.
Однако ее замешательство продлилось недолго. Ровно до следующих слов графини, сказанных вроде вполголоса, но так, чтобы ее услышали те, кому они адресовались.
– Сам мутант, получивший воспитание в трущобах, так еще смеет дерзить и оскорблять нас. Подсаживает девку из дома терпимости, заявляя, будто она подопечная!
В следующий момент произошли сразу две вещи.
Первое: несколько крепких парней, сидевших за столиком неподалеку, поднялись и направились к ним. По их одеянию Даниил понял – люди графа. Они вознамерились проучить дерзких выскочек, позволивших себе неподобающе разговаривать с господами.
Второе: Айликонэ резко переменилась. Исчезла легкомысленная девчонка, а на ее месте появилась… Кто? Такое преображение он видел лишь раз, и то не у нее: когда Галирон поставил под сомнение серьезность поступков Эллианы. И вот теперь наблюдал похожую картину. Только величие на этот раз излучала юная драконица. Спина прямая, подбородок приподнят, взгляд сверху вниз, а глаза излучают ледяной холод.
