— Вы должны отправить ваш поезд в путь снова, — сказал Ваксиллиум инженеру.
Это был грузный мужчина с темно — коричневой бородой и с плоской кепкой.
— Вам грозит опасность нападения Исчезающих. Мы должны проехать на поезде всю дорогу до самого центра Города. Мы не можем задерживаться.
— Но ваша рана, милорд!
— Все будет хорошо, — сказал Ваксиллиум. Выйду в Пустошах, затем пойдет несколько дней или недель, прежде чем хирург сможет посмотреть рану.
— Мы…
Дверь распахнулась, и Мараси вывалилась наружу. На ней попрежднему было подпаленное после взрыва в поместье голубое платье, но хорошее для носки, несмотря на то, что из‑под кружевных складок блестели наружные слои. Внизу голубого жилета, который жестко стягивал лиф платья отсутствовала пугови, вероятно, она оторвалась при падении. Он не замечал этого раньше
Она подняла руки ко рту при виде кровавой повязки, затем сразу же покраснела, когда увидела его без рубашки. В этот момент он испытал чувство гордости за то что хоть у него и была уже седина в волосах, но подтянутостью мышц он мог посоперничать с гораздо более молодым человеком.
— Ох, Гармония! — сказала она. — Ты в порядке? Неужели это твоя кровь? А я могу находиться здесь? Я должна уйти. Мне, вероятно, следует выити, я не должена оставаться? Ты уверен, что все в порядке?
— Он будет жить, — сказал Уэйн, выглядывая из‑за её спины. — Что с тобой произошло, Вакс? В поезде на выходе из туалета?
— Майлз нашел меня, — сказал Ваксиллиум, снимая повязку. Было похоже, что рана в основном перестали кровоточить. Он взял еще один повязку у одного из учеников, уже готовую для того, чтобы наложить на рану.
— Он мертв? — спросила Мараси.
— Я убил его еще несколько раз, — сказал Ваксиллиум, — и это было примерно так же эффективно, как, и все остальные разы.
— Тебе было необходимо снять с него металлический ум, — сказал Уэйн. — Это единственный путь.
— У него их тридцать разных, — сказал Ваксиллиум, — все загнано под кожу, этого достаточно чтобы исцелить практически любые раны.
Свинцоворукого, или даже меньше Создателя Крови, как Уэйн, можно убить прямым выстрелом в голову. Майлз мог исцеляться так быстро, что даже это не могло убить его. Он, как говорится, чтобы сохранить исцеление постоянно бегает. Из того, что Ваксиллиум знал о Объединении, что после того, как начать заниматься этим, очень опасно останавливаться.
— Звучит как вызов! — Сказал Уэйн.
Мараси задержалась в дверях на мгновение дольше, затем видимо, приняла решение и бросилась вперед.
— Позвольте мне осмотреть рану, — сказала она, вставая на колени рядом скамьёй, где сидел Ваксиллиум.
Он нахмурился, но перестал завязывать реини на повязке ремни и позволил ей отогнуть ткань. Она осмотрела рану.
— Вы знаете что‑то в хирургии, миледи? — Сказал инженер, переминаясь с ноги на ногу. Его, казалось, немного тревожно её присутствие в комнате.
— Я же посещаю университет, — сказала она.
Ах, это верно, подумал Ваксиллиум.
— Ну и что там? — спросил Уэйн.
Мараси указала на рану.
— Устав университета, ***установленный Гармонией,*** предлагает разностороннее образование.
— Да, я знаю, что они должны брать туда девочек, — сказал Уэйн.
Мараси остановилась.
— Э — э… это слово имеет не только значение БАБА, Уэйн.
— Студенты должны быть обучены всему понемногу, — сказал Ваксиллиум, — прежде чем они смогут выбрать специальность.
— В этот курс включины основы исцеления и немного основ хирургии, — сказала Мараси.
— А также полные курсы анатомии.
Уэйн нахмурился.
— Подождите. Анатомия. Имеешь в виду все части анатомии.
Мараси покраснела.
— Да.
— И.
— И, по — видимому, в классе было очень популярно смотреть за моей реакцией, — сказала она, все еще краснея.
— И я бы не хотела останавливаться на этом в данный момент, Уэйн, спасибо. Здесь необходимо наложить швы, Ваксиллиум.
— Ты сможешь это сделать?
— Э — э… Я никогда не делала этого ранее ни на ком живом …
— Эх, — сказал Уэйн, — я провел месяцы тренировок с дуэльными тростями тренируясь на манекенах до избиения моего первый реального человека. Это в значительной степени то же самое.
— Я буду в порядке, Мараси, — сказал Ваксиллиум.
— Так много шрамов, — тихо промолвила она, как будто не замечая того, что он говорил. Она смотрела на его грудь и бока, и, казалось, считала старые пулевые ранения.
— Всего семь, — сказал он тихо в ответ, заменив повязку и крепко привязывав её.
— В тебя стреляли семь раз? — спросила она.
— Многие ранения от выстрелов не смертельны, если знаешь, как ухаживать за ними, — сказал Ваксиллиум. — Они действительно не опасны.
— Ох, — сказала она, поднимая руку к губам.
— Я имел в виду, что у нас есть записи только о пяти. Мне действительно нужно будет услышать о двух других когда‑нибудь.
— Правда, — сказал он, морщась и вставая. Он махнул на свою рубашку.
— Тьфу ты, — сказала она.
— Это вышло неочень хорошо, не так ли? Я действительно нахожусь под впечатлением, что в тебя стреляли так часто. Действительно.
— Получить пулю не так уж и впечатляет, — отметил Уэйн.
— Для этого не надо много умения. Вот избежать пуль действительно тяжело.
Ваксиллиум фыркнул, засовывая руку в рукав.
Мараси встала.
— Я буду отвернусь, чтобы ты мог одеваться, — сказала она, начиная поварачиваться.
— Повернись назад, — решительно сказал Ваксиллиум.
— Гм, можно да.
— Да, я могу одеваться и так.
— Получилось немного глупо, я думаю.
— Совсем немного, — сказал он, улыбаясь и запихивая руку в другой рукав. Он начал застеивать пуговицы. Уэйну было так смешно, что он испытывал затруднения в том, чтобы стоять прямо.
— Хорошо, — сказала она, прижимая руки к лицу. — Я понимаю, что становлюсь немного растеряной иногда. Я просто не привыкла к таким вещам, как взрывы, когда люди получают огнестрельные ранения, и находить своих друзей, сидящих в измазанной кровью рубашке, когда я выхожу из поезда! Все это очень ново для меня.
— Все в порядке, — сказал Ваксиллиум, положив руку ей на плечо. — Есть намного худшие вещи, чем истинна, Мараси. Кроме того, Уэйн был не намного лучше, когда был новичком во всем этом. Когда, он выполнял поручения начинал так нервничать.
***- Эй, — сказал Уэйн, — никогда не просил кого‑либо о помощи в таких делах.***
— Что? — спросила Мараси, опустив руки.
— НИЧЕГО, — ответил Уэйн. — Пойдем. Нам пора двигаться, правильно? Если Мистер Майлз Убийца все еще жив, он будет желать стрелять в нас, не так ли?
