купол тишины и попрощался. Муроми продолжил прогуливаться по саду, а мне предстояло заглянуть в казармы и повторно осмотреть зал для приёма посетителей.
— И прекрати так делать, раздражает, — вдруг произнёс Муроми, остановившись и продемонстрировав ненавистный ему жест, ухватившись за собственную переносицу.
Я хмыкнул и с трудом сдержал смех. Ещё раз поклонился, но, вместо того, чтобы уйти, вернулся и вновь выставил купол тишины.
— Нет смысла заставлять Летту делать что-либо без её желания.
— Не волнуйся так за свою подопечную. Я серьёзен в отношении её. И у тебя отбирать не намерен. Огонь выбрал нас обоих. Так почему бы не жениться на ней обоим?
— Как ты это себе представляешь? Перевозить её туда-сюда? Неделю поживёт здесь, неделю у меня?
— Как вариант, — ровно проговорил Муроми, глубоко задумавшись и глядя сквозь меня. — Спросим её. Как ты, Сагамия, и говоришь, мы узнаем, где хочет жить Летта, у неё самой.
Глава 82
Летта
О том, что господин приехал домой, я узнала за завтраком. Мне о его прибытии не сообщил никто. Сама услышала голос и чуть не подавилась, подскакивая с места и торопясь к нему. Не знаю, чем я руководствовалась, но уж очень хотелось поскорее увидеть Коэна и убедиться, что всё в порядке, а мы больше и не у гарпий, и не в холодном лесу у подножия гор.
Господин переоделся и, судя по приятному цитрусовому аромату, принял ванну. Теперь он выглядел под стать своему статусу. Блестящие и всё ещё влажные волосы мужчина уже успел собрать в тугой узел на затылке. Оделся он в светлые бежевые одежды: рубашку свободного кроя и брюки, которые заправил за голенище сапог на мягкой подошве. На талию повязал широкий пояс, а поверх рубашки длинная накидка без рукавов зелёного цвета. Высокий, стройный, окутанный цитрусовым ароматом, он так и манил подойти ближе.
Опомнилась я, лишь ткнувшись носом в его грудь и крепко прижавшись к господину, для верности обняв его. Мало ли отодвинет. На мгновенье показалось, что так он и сделает. Мужские руки опустились на мои плечи, слегка отодвигая, но не ради остранения, а чтобы удобнее ловить мои губы своими. Он наклонился. Я поднялась на цыпочки. Сильные руки гладили по моей спине, а горячие губы с силой впивались в мои.
Кто-то кашлянул, заставляя нас отлепиться друг от друга.
— Вы будете доедать ваш завтрак, или можно убирать? — улыбаясь обратилась ко мне Ная.
— Будет, — хрипло ответил за меня господин. — Ведь впереди ждёт дорога.
Я отстранилась, выжидающе глядя на Коэна. Ухватившись за переносицу, он продолжил таким тоном, словно ему легче было облизать лягушку, чем смириться с необходимостью выполнить поручение императора:
— Ты возвращаешься во дворец.
— Я могу остаться здесь, — улыбнулась, не желая отлепляться от господина.
— Нет, — покачал он головой. — Не можешь. Лучше тебе отправиться во дворец, чем сидеть здесь.
Надавив мне на плечи, господин отодвинул меня от себя и закрылся в своём кабинете. Он попросил не тревожить его, сообщив, что будет занят работой, а как освободится, сам подойдёт ко мне и отвезёт к императору.
Ная настаивала, чтобы я вернулась к завтраку, но я тоже ушла к себе. И с силой задвинула дверь! Хлопка не вышло, поэтому я раскрыла её и, поднажав, задвинула повторно. Вместо оглушительного закрытия вышло не менее оглушительное падение. Дерево вышло из направляющей и упало. Я вскрикнула и выставила руки в защитном жесте. С пальцев слетело пламя. Ткань на двери сгорела, оставив зияющие дыры.
Зарычав и топнув от негодования, я плюнула на то, что мой провал произошёл на глазах чуть ли не всей местной прислуги и как ни в чём не бывало завалилась в постель. Не забыла я и спрятаться под одеялом с головой, чтоб никто не видел заалевшего от стыда лица.
Я-то думала, господин будет рад моему возвращению, а он мечтает скорее от меня отделаться! Ну, конечно, зачем ему невесть кто, если в столице Райя, вновь подумала я, скрипя зубами.
Я лежала, притаившись, ждала, когда освободится господин. Думала, он отругает. Нет.
Я слышала, как вошёл господин. Вздохнув, он перешагнул через упавшую дверь и опустился рядом со мной, осторожно положив руку мне на плечо поверх одеяла. Так я поняла, что пора отправляться.
— Скажите честно, вы от меня устали? — не торопилась выбираться я.
Господин рассмеялся, и сам стянул одеяло с меня.
— Разве тот, кто устал, сделает что-то подобное? — спросил он, нависая надо мной.
Ощутив, как жар распространился со щёк на шею и грудь, я внимательно наблюдала за ним. Длинные, и зачем только мужчине такие, ресницы слегка трепыхались, когда господин наклонялся всё ближе. Он коснулся губами моего виска, одаряя горячим дыханием, и медленно, оставляя после прикосновений влажные следы, спускался к шее и ключице. Я задышала поверхностно. Вцепилась пальцами в одеяло. Господин лёг поверх, не торопясь высвобождать меня из уютного одеяльного кокона, или же забираться под него сам. Он целовал мою шею, сжимая меня сквозь ткани. Я заёрзала, желая выползти из-под своего укрытия, но не вышло. Господин легонько прикусил мочку моего уха. Лизнул раковину и шепнул, что ему нравятся мои округлые ушки. От его шёпота и дыхания меня свело внизу живота. Выгнув спину, я шумно выдохнула, а он словил мой, не успевший сорваться, стон.
— Увы, — явно нехотя отстранился господин и облизнулся, — но пока это всё, иначе Муроми рассердится. Он велел привезти тебя с утра, а время близится к полудню.
— Так вам приказали? — с надеждой спросила я.
— Ну а как же. Месяц ещё не прошёл, живи пока во дворце.
— Как здорово! — воскликнула я, обрадовавшись, что это не господин хотел избавиться от меня.
Как же здорово узнать, что он бы хотел видеть меня рядом, но вынужден был вернуть во дворец лишь по приказу.
Глава 83
Господин отвёз меня во дворец, не проронив ни единого словечка. Он настолько погрузился в раздумья, что проигнорировал всякую мою попытку заговорить. И даже тогда, когда я хватала Коэна за руку, будто не замечал этого. Ну и пусть, зато теперь я точно знала, что нравлюсь ему. Я верила, что это не действие печати!
Вот только, к сожалению, едва достигнув ворот дворца, Коэн передал меня служанке и удалился, а я надеялась, что он тоже посетит императора. Я всё стояла возле распахнутых ворот и смотрела на удаляющуюся мужскую фигуру. У меня закрадывалось сомнение, ощущение, будто бы он на меня обиделся, но никак не
