дочерью неской Изабеллой да Вильронд были специальными и особыми гостями Лютеции и лично Его Сиятельства герцога Рихарда де Алеманьа. Это звучало буквально отовсюду. Это было новостью всех столичных газет. И только я, сосредоточенная на принятии своего нежданного материнства, ничего не заметила. Буквально всё мне об этом трубило. И газеты, и поведение Рихарда, и его отчуждение. А я не хотела видеть очевидных истин. То, что было у меня под самым носом.
Как же больно это было. Осознавать, что ты ничем не отличаешься от бесконечной череды его любовниц и содержанок. Что все, что ты принимала за проявление любви, было самой обычной похотью и ничем большим. Содержанка и дочка лавочника. Я была никем. Не обладала большим магическим потенциалом, как юная неска Изабелла да Вильронд. Не была так красива, богата и знатна. Не была дочерью могущественного герцога. И еще много него «не». А вот «да» было слишком мало.
А еще я понимала, что не могу его осуждать. Он всегда был предельно честен со мной. Он ничего мне толком и не обещал. А вот предостережения сыпались, как из рога изобилия. Все вокруг только и говорили, что я не могу быть ему парой. Что мы слишком из разных слоев общества. Что любовь предпочитает равных. И не бывает по-другому. Что хоть это и другой мир, но все же мир, а не волшебная сказка. И только в сказках принц женится на Золушке. А в реальной жизни такого не бывает.
Я протянула руку в ответ на поклон Свена и приглашение на танец. Он закружил меня по зале, и мы все ближе приближались к месту, где стоял Рихард со спутницей. При ближайшем рассмотрении она оказалась еще красивее. И вместе они смотрелись просто великолепно. Рихард в его парадном мундире со звездой мага и золотыми аксельбантами и яркая утонченная брюнетка.
Наши глаза встретились. В его появилось недоумение, а потом недовольство. А вот в моих глазах он мог прочесть только безграничное понимание и печаль.
— Свен, пойдем на выход. Я увидела, что хотела, — шепнула я партнеру.
— Клари, это было плохой идеей. Но я знал, что все равно не смогу тебя отговорить. Осталось только помочь. Идем. — Он, взяв меня за руку, повел в сторону выхода.
Спиной мне казалось, я просто чувствовала прожигающий насквозь взгляд Рихарда. Но мы смешались с толпой, и вскоре это ощущение пропало.
Мы сидели в машине и не трогались с места. Я попросила Свена об этом. В тени каменной кладки нашу машинку было не видно. Это была не самая удачная машина для поездки на бал. На карету она явно не тянула. Скорее на тыкву. Но это была единственная машина, которую Свен сумел раздобыть за такой короткий срок. Она была не просто маленькой, а очень маленькой. Мое платье еле влезло в нее. Заднее сидение отсутствовало как факт. Переднее пассажирское в принципе тоже, потому что назвать полноценным сидением то, на чем я уместилась, было проблематично. Свен с его ростом все же помещался на водительском сидении, но и только. Мы стояли около стены, окружающей замок Рихарда и ждали непонятно чего. Просто сидели в этой коробченке для лягушонки и молчали. Свен не сказал ни слова. Просто молча кивнул на мою просьбу. Всё понимающий и не нуждающийся в объяснениях Свен. За какие заслуги я получила его дружбу и привязанность?
И вот в темноте показалась большая машина Рихарда. При её приближении тут же осветились большие кованые ворота и, распахнувшись, гостеприимно впустили её. Я выскочила из машины и, оставаясь в тени стены, помчалась к воротам. Я бежала в шикарном платье и легких туфельках, и, казалось, даже ветер, не сможет меня перегнать. Подбежав, я увидела, как машина остановилась, подъехав к дверям. Лакей открыл дверцу, и Рихард вышел из машины. Но не прошел в дом, а подал руку спутнице, помогая ей выбраться из недр механического зверя. Неска Изабелла да Вильронд элегантно вышла из машины и, сверкая белоснежной улыбкой, что-то сказала Рихарду. Тот улыбнулся и, обняв её, повел в дом.
Они ушли, а я по-прежнему стояла, вцепившись в решётку. Он привел её в свой дом. До сегодняшнего дня это был наш дом. Меня обняли сзади теплые руки Свена и принялись отдирать от решетки мои ладони.
— Клари. Я отвезу тебя домой. Ты не можешь тут стоять. Мне жаль тебе это говорить, но неска Изабелла да Вильронд и Его Сиятельство будут сегодня ночевать в замке вместе. Смотри, машину отогнали в гараж и заперли. Она останется тут, и ты больше ничего не увидишь.
— Может быть, она еще уедет?
— Нет, Клари. Не уедет. Смотри, в пристройке у шофера зажегся свет. Его явно на сегодня отпустили. Клари, хватит мучать себя. Я отвезу тебя домой. Тебе нужно отдохнуть. Это был невероятно длинный день.
— Да. Ты прав. Я как героиня того романа подумаю об этом завтра. Во всех романах героини следуют этому мудрому совету.
И я дала Свену оторвать свои руки от решетки радуясь, что куст высокой гортензии скрывал меня из виду. И меня вряд ли заметили в замке. Да еще среди ночи. А Рихард и Изабелла были слишком заняты друг другом.
Но едва я села в машину слезы полились из глаз ручьем. А вскоре и истерика накрыла меня с головой. Я рыдала и не могла остановиться. Вся накопившаяся боль и все страхи разом хлынули потоком. Я рыдала и за пережитый ужас во время ограбления, и за холодность Рихарда, и за сверкающее великолепие бала. Я оплакивала все и сразу. Весь этот бесконечный день. А стоило мне подумать о том, чем сейчас занят Рихард, меня накрывало с новой силой.
В лавку мэтра Липринора Свен внес меня на руках. И, усадив в кресло, куда-то отошел. Я продолжала рыдать и не могла успокоиться. Слезы давно должны были закончиться, но поток их был, казалось, неиссякаем. Перед моим лицом появился стакан с водой, и я жадно его схватила. А то так и слезы закончатся, нужно же пополнить запасы жидкости. Я пила и по вкусу догадалась, что это не просто вода. Наверное, что-то из запасов эмакум Альмы.
Зря я всё-таки так скептически все время относилась к её каплям и микстурам. А они работают. Вот уже второй раз я убедилась, что они способны меня успокоить и вернуть из мира страданий и переживаний в реальный мир. Я успокоилась и, взяв протянутый платок, вытерла лицо. Надо брать себя
