на горизонте маячит одинокая старость.
Я поняла, как сильно ошибалась, когда заскочила в библиотеку в обеденный перерыв и услышала звонкий и знакомый смех Жанны Петровны, работающей на раздаче в столовой. Потом узнала, что, оказывается, они давно и успешно женаты, а их взрослые дети учатся в одном из институтов Питера. Не знаю почему, но мне сразу стало легче. С этого момента Игорь Юрьевич и перестал меня пугать. Из разряда сверхъестественных существ он перешел в число обычных людей.
За месяц, проведенный в библиотеке, я значительно расширила свои знания относительно рептилий, змей, нагов и индийской мифологии, но не приблизилась ни на шаг к разгадкам тайн лицея. Сведения, почерпнутые из книг, и информация, размещенная в интернете, не давали ответа на вопрос, что в лицее делают наги и насколько все это может быть правдой. По-прежнему было сложно состыковать собранные в Сети и бумажных источниках легенды с реальной жизнью.
Пока я, как обычно, разбирала десятки книг, в голову закралась мысль: «А вдруг быть нагом не так уж и плохо?» Они описывались, как мудрые существа, хранители знаний, а нагайны были еще и невероятно красивы. Впрочем, достаточно посмотреть на Елену Владленовну, чтобы понять: это правда. Если и есть в лицее змеи, то эта гадюка – в первых рядах.
Меня отрезвило воспоминание о Маше и письме бабушки, и на следующий день я начала снова искать ответы.
А еще я нашла карты, о которых говорил Влад, и даже сделала для себя копии, но так и не рискнула опять спуститься в подземелья. Хорошо бы это сделать вместе с Владом, но мы практически не общались, и пока я не была уверена, что хочу это менять. До декабря оставалось еще много времени, и мне казалось, что, если никуда не влезать, в лицее будет относительно безопасно. Поэтому я озаботилась сбором теоретического материала, оставив практику до лучших времен.
Посетители в это время редкость, и я вздрогнула, когда за спиной хлопнула входная дверь. Оторвавшись от книги, описывающей историю создания лицея, начиная с тридцатых годов прошлого века, я посмотрела через плечо. Думала, что увижу кого-то из своих однокурсников, на ночь глядя вспомнивших о невыполненном задании, но ошиблась. Мимо меня к стойке с абонементами прошел незнакомый мужчина в темном свитере и джинсах. Я не сразу сообразила, что это тот самый новый преподаватель, которого я видела из окна буквально полчаса назад.
«Странно, – пронеслось в голове. – Не успел распаковаться, а уже побежал в читальный зал!»
– Весьма оригинальные у вас предпочтения. – Мужчина неожиданно остановился у моего стола и взял одну из книг по индийской мифологии.
– Почему странные? – удивилась я.
– Индийские мифы и история возникновения лицея. Между ними есть что-то общее?
Вопрос дежурный, но в голосе нового преподавателя мне почудилось нечто, заставившее напрячься.
– Да нет. – Я как можно беспечнее пожала плечами. – Мои вкусы тут ни при чем. Все это, – я обвела рукой груды книг на столе, – лишь попытка сделать одновременно сразу несколько заданий. Говорят, переключать внимание полезно…
– Ну, все может быть, – кивнул мужчина и представился: – Георгий Романович. Буду у вас вести историю мировых религий.
– Алина, – ответила я. – Пытаюсь здесь учиться.
Мы обменялись улыбками, и Георгий Романович тут же переключился на библиотекаря. Уже через минуту они оживленно о чем-то беседовали, пока Игорь Юрьевич оформлял новый формуляр.
Глава 2
Нелегкий выбор
Влад
В комнате снова собралось слишком много постороннего народа. Нечего и мечтать о спокойном вечере. Влад раздраженно заглянул внутрь и тут же вышел обратно в коридор. К счастью, Вероника его не заметила, а вот Ян посмотрел настороженно. Наверное, сейчас отправится следом. Захочет узнать, что произошло.
Владу было все равно. Он устал от толпы, груза обязательств и постоянной необходимости делать так, как надо.
Шеша поступил мудро. Он нажал на больную мозоль, всколыхнул задремавшее чувство долга и угасшую жажду мести. Царь нагов был мастером манипуляций и убеждения. Влад понимал: его используют. Но не сопротивлялся, убеждая себя, что сам этого хочет.
Отчасти так и было.
Он пересек длинный коридор третьего этажа и по пожарной лестнице, минуя чердак, поднялся на крышу. Он не был здесь с того раза, когда показывал тайное убежище Алине. И сейчас бы не пошел, просто податься некуда. Влад впервые утомился от окружающих людей и постоянной необходимости общаться. Друзья вызывали лишь отвращение, как и Вероника. Просто необходимо было побыть какое-то время одному.
Влад разулся, стянул через голову толстовку с капюшоном и, легко запрыгнув на каменный парапет, устроился на нем в позе лотоса.
Прохладный осенний воздух не пугал, Влад не боялся заболеть. У богов не бывает простуды. Он с наслаждением вдыхал запах опавшей листвы, далеких костров и злился. Злился на Шешу, который разбередил старые раны. Злился на себя за то, что слишком слаб и не может полностью отдаться возложенной на него миссии. Злился на Алину, которая слишком сильно засела в сердце. И злился на то, что не может определиться, чего хочет. Справедливости и господства или покоя.
Влад закрыл глаза, успокаиваясь, раскрываясь миру и текущим в нем потокам энергии. Лицей, на крыше которого сидел парень, походил на бурлящий котел. Страсть, ревность, страх, любовь – все эти человеческие чувства сплетались между собой в клубок из разноцветных нитей в палец толщиной. Нужно лишь поглубже вдохнуть и потянуть их на себя, и тогда станет легче. Это всегда помогает. Чужие эмоции дают силы, заставляют чувствовать себя живым.
Потоки энергии, повинуясь желанию Влада, медленно потекли со всех уголков, собираясь в сложенных лодочкой руках, словно в чаше. Разноцветная радуга человеческих чувств проникала в кожу и, словно кровь, устремлялась по венам. Дыхание выровнялось, стало глубже и спокойнее, напряглись мышцы шеи, рук, словно энергия в ладонях весила непомерно много. По предплечьям пробежали металлические, отливающие серебром чешуйки, а на спине, словно лезвием, прорывая тонкую ткань майки, раскрылся темно-серый, с зеленым отливом гребень, как у галапагосского дракона.
За спиной раздался смешок.
– Ты так никогда и не научишься контролировать себя? Хоть бы майку, что ли, снимал…
Разрушить концентрацию очень просто. Нити тут же выскользнули из рук и растворились в воздухе. Влад недовольно зашипел, гребень стал уменьшаться, словно усыхая, и наконец исчез в позвоночнике, не оставив даже следа. Только гладкую ровную кожу, даже без признака чешуек.
– Ты с каждым днем мрачнее и мрачнее, – констатировал Ян.
Владу не
