— Спасибо.
Ну вот и комплименты в ход пошли. Так ожидаемо…
— Дурак этот твой парень. Че расстались-то? — поднимает свой стакан вверх. Жестом предлагая выпить еще.
— Так он был против моего переезда в Москву, а я в столицу хотела очень, — сочиняю моментом и игриво откидываю волосы назад. — А ты, Никит, чем занимаешься?
— Учусь, работаю, путешествую, — озвучивает неопределенно.
— И где был, если не секрет? — делаю вид, что мне дико любопытно.
— Да всю Европу объездил, — сообщает лениво.
— Везет. А я кроме Москвы и родной Рязани ничего не видела, — вздыхаю расстроенно.
— Еще в США был, Китае, Австралии, — добавляет для пущего эффекта.
Ну а дальше он хвастается этими своими поездками. Рассказывает, как ловил волну на берегу Тихого океана, как встречал новый год в Калифорнии, и как ужинал с бывшей напротив Эйфеловой башни.
Понты. Понты. Понты.
В каждой фразе так и сквозит отсылочка к тому, что парень он весьма обеспеченный.
По прошествии часа я порядком устаю улыбаться и выдавать восхищенное «ого».
Никита же, напротив, только бодрее и активнее становится.
Вот мы уже сидим на одном диване.
Вот он уверенно поглаживает мою ногу.
Вот обнимает, зовет покататься на своей тачке и лезет целоваться.
А я… Я, внутренне воспротивившись, подрываюсь с дивана и сбегаю в туалет под тупым предлогом припудрить носик.
Открываю кран, подставляю трясущиеся ладони под холодную воду.
Зажмуриваюсь.
Считаю от одного до десяти и обратно.
Нельзя облажаться вот сейчас, Саш. Нельзя…
Дотрагиваюсь дрожащими пальцами до разгоряченной кожи щек.
Прижимаю ладонь к пылающему лбу.
Где-то в эту же секунду открываю глаза.
Беру в фокус свое отражение. И злющий фэйс Паровозова, стоящего прямо за моей спиной.
Опачки…
Сердце тут же пускается вскачь. Колотится о ребра. Стучит где-то в горле. Долбит так, что того и гляди, наружу сумасшедшее выпрыгнет.
Медленно сглатываю.
Закручиваю кран онемевшими конечностями.
А мы все это время так и таращимся друг на друга. Неотрывно. Прикипевши насмерть.
— При…
Поздороваться не успеваю. Илья довольно грубо хватает меня за предплечье и разворачивает.
— …вет.
— Ты охренела, Харитонова?! — яростно выдыхает мне в лицо, дергая на себя.
Глава 37. Ночная поездка
ИльяЛупится на меня своими глазищами. Пищит что-то, а во мне в эту самую секунду злость кипит-бурлит лютая.
На Черепа, которому минуту назад двинул по морде. И на девчонку, у которой мозг явно того, атрофировался.
— Больно как бы… — шуршит она приглушенно.
— Пошли, отвезу тебя домой, — проговариваю сквозь зубы и тащу к выходу.
— Погоди, Паровоз, какой домой! — возмущается и сопротивляется. — Он же на крючке! Все почти получилось!
На крючке блять!
Все почти получилось!
Что получилось? В трусы к ней залезть?
— Ты дура отмороженная? Совсем спятила?
Убить ее мало, отвечаю!
— Отпусти! Дай довести дело до конца! — упирается, с умным видом заливая эту дичь всерьез.
— ДЕЛО до конца довести? — ору на нее, ощущая ритмичный стук крови в висках.
— Он как раз позвал меня на его тачке покататься! А из-за тебя весь план коту под хвост! — продолжает бурагозить.
— План? Ты кем себя возомнила? — охреневаю от вышесказанного. — Фильмов пересмотрела, что ли?
— Я хочу помочь. И могу! — заявляет уверенно. — Если что, Свечка вообще не типаж Артюхова! Он бы на нее не повелся.
— Затыкаешься и домой едешь, — объявляю бескомпромиссно. Не собираюсь даже слушать этот бред!
— Нет не еду! — повышает голос и пытается выдернуть локоть.
— Сука, какого хера, Харитонова! — свирепею. Того и гляди пар от накатившей ярости из ушей попрет.
— Меня Сашей зовут! Забыл? — дует алые губы.
Умыть бы ее с мылом! Расфуфырилась бля!
— Забыл, — сообщаю твердо. Так, чтоб не сомневалась. Ни к чему…
— М… — давит обиженно.
— Забыл, да.
А сам все смотрю на нее. Смотрю…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она же так близко, что аж в глазах рябит и двоится.
Стискиваю тонкое запястье жестче.
Вдыхаю глубже, и в ноздри проникает запах ведьминых волос. Дерзкий, дурманящий…
Дрожит и волнуется, когда приближаюсь.
Вижу, как проступают крупные мурашки на коже.
Ощущаю, как учащается ее пульс, и у самого нутро подрывает. Будто на мину наступил…
— Эбята… — в туалете появляется Черепанов, держащийся за морду.
— Ушел отсюда пока еще своими ногами! — угрожаю я Антону.
— Спокойно, бро, — на плечо ложится рука Данилы. — Сашку отпусти. Успокойся, Илюх, выдохни.
Выдохни!
— Синяки останутся! — раздраженно цокает языком Рыжая.
— Ты сейчас же едешь домой, поняла меня?
Приходится ослабить хват, хотя в данное мгновение я испытываю только одно единственное желание — придушить ее к чертовой матери!
— Ты в курсе, что преступник часто возвращается туда, где…
— Все я сказал! Вышла из образа! — стискиваю челюсти до хруста. — Поиграла в Шерлока и хватит!
— Подумай о Якушевой!
— Закрыли тему! Без тебя разберемся! — упрямо качаю головой.
Мне абсолютно не по душе весь этот цирк. Когда увидел вместо Свечкаревой Сашу, думал уничтожу Черепа на хрен! Прямо в этом клубе!
— Может, Артюхов держит ее где-то! И в этот самый момент Марине требуется помощь! Вдруг он отвезет меня туда.
— Замолчи.
— Да в конце-концов! Кто ты такой, чтобы запрещать мне! — подгадав момент, вырывает руку.
— Дурья башка! Куда ты лезешь! — останавливаю и не даю ей пройти.
Уже толпа из любопытных баб собралась посмотреть развернувшуюся сцену.
— Слушай… — цепляется за мою кожанку. — Ее родители ищут! Поставь себя на их место! Дочь пропала! Ни жива, ни мертва! И вот, когда мы в одном шаге от того, чтобы узнать он это или нет… — прерывается. Делает глубокий вдох. — Короче я пойду. Я блин будущий полицейский!
— Ты себя видела, полицейский? — киваю на ее проститутский прикид. В этом только у трассы стоять!
— Вы же рядом будете. Подстрахуй, Паровозов. Что за проблема?
— Одна тут проблема. Ты! — выкатываю яростно.
***
— Июх… — раздается гундосое сзади.
— Тебе добавить??? — уточняю, боком поворачиваясь к Черепанову. — Я добавлю! За спиной у меня такую херотень замутить! — по новой выхожу из себя. Накатывает.
— Спокойно, братан!
Когда Дымницкий тут нарисовался, я и не заметил. Но оно и неудивительно, соображаю я сейчас и впрямь туго. Все системы разом дали сбой.
— Отстань от Антона! Он ни в чем не виноват! — Харитонова резко дергает меня за куртку.
Защитница. Посмотрите.
— Я сама вызвалась, когда услышала, что Лена заболела. Сама, ясно? Помочь хочу! Не мешай мне!
— Ты отчет своим поступкам отдаешь вообще? — выставляю руку вперед.
Стены крушить готов, а она такую ересь несет.
— Отодвинь личные переживания и…
— Личные переживания, — повторяю за ней следом и прищуриваюсь.
Личные переживания! Ох, епта!
Господи, скажи, зачем ты сотворил эту невыносимую женщину?
— Чем я хуже твоей Свечки! Отправить ее в качестве наживки ты не был против, правильно понимаю?
— Угу, — поддакивает Черепанов, и я припечатываю его свирепым взглядом.
Своей смертью этот человек не помрет точно!
— Релакс, — гасит очередной зарождающийся конфликт Клим.
— Сейчас речь о тебе! — концентрируюсь на девчонке.
— Двойные стандарты так-то получается! — фыркает Рыжая, задирая нос. — И знаешь что? Парни на этот счет со мной согласятся!
— Ты у них поддержки искать удумала? Серьезно?
Меня искренне забавляет эта мысль. Учитывая ее отношение к моей братве.
