Еще коридор. Лестница. Три тетки в больничных халатах курят.
– Макс! – она посмотрела вверх. Несколькими этажами выше поднимался Макс. Быстрый стук его трости. Еще выше – Бородин, в белом халате, накинутом на плечи. Ненависть волной охватила Сашу, комом застряла в горле. Она не заметила, как потеряла тапочки, и теперь бежала по ступеням босиком.
Один этаж, второй, третий, четвертый, пятый, шестой. Никого (вечер, все разошлись) – только они втроем.
Бородин выскочил через дверь на крышу, за ним – Макс, а следом – Саша.
Покрытая гудроном крыша была тепла. Антенны, трубы, дымоходы, еще какие-то конструкции...
Саша огляделась, беспомощно придерживая подол рубашки, которую на высоте трепал ветер. И в дальнем углу крыши увидела Макса – он как раз в этот момент схватил Бородина за шиворот. Но белый халат был незастегнут, и Бородин легко вырвался.
– Макс, не надо... – Саша побежала к ним.
– Саша, вернись... вернись назад! Куда?.. – заорал Макс, пытаясь перекричать ветер.
Бородин в несколько прыжков (тренированный, вот вам фитнес и здоровый образ жизни!) подскочил к Саше, схватил, локтем пережал ей шею.
– Сука... – услышала она у уха его шепот. – Испоганили мне жизнь... И она, и ты!
Он говорил о ее матери. Саша изо всех сил ткнула локтем ему в грудь, вывернулась и отскочила. Мимо промчался Макс, с совершенно обезумевшим лицом – кажется, его уже ничто не могло отвратить от расправы с Бородиным.
Саша тоже помчалась за Бородиным – ей вдруг стало все равно, что с ней будет. Она сама убьет его – за маму, за отца, за всех...
Она в два счета обогнала Макса и, точно дикая кошка, прыгнула Бородину на спину.
Бородин стряхнул ее, но в тот же момент получил кулаком в лицо от Макса. Они сцепились – Макс и Бородин. Трость Макса отлетела в сторону, покатилась бесшумно по мягкому гудрону.
Но в этот момент очередное воспоминание нахлынуло на Сашу.
« – Если бы я могла догадаться!
– Мамулечка, ну не надо...
– Нет, Маша, ты только представь себе – я была всего в двух шагах. Я могла бы протянуть руку и схватить его. Я вытянула бы его. Спасла бы!
– Это ж сколько сил понадобилось бы, мама!
– Я все равно смогла бы, Маша!»
О чем говорили две женщины – мама и бабушка – тогда, тридцать лет назад? Кому протянуть руку, кого спасти, где?.. Саша замерла на месте, потерла горячий лоб. Мысли кипели в ее голове... И она вспомнила. Бабушка рассказывала маме историю о мальчике по имени Митя.
«Понимаешь, Маша, я могла догадаться, что Артур выскочит с другой стороны дымохода... Он толкнул Митю. Я была всего в двух шагах! Я могла протянуть руку и схватить Митю, втащить его обратно на крышу – тем более что помощь была совсем близко. Наша дворничиха Роза уже вела за собой наряд... Я могла бы спасти Митю, понимаешь?»
Вынырнув из далекого прошлого, Саша медленно подняла глаза.
Бородин ударил Макса, отбросил его назад. Макс вскочил и стал снова нападать.
Бородин юркнул за широкий дымоход, Макс, сильно припадая на искалеченную ногу, за ним.
– Не туда... – прошептала Саша. – Он сзади. Макс, он сзади! – закричала она во весь голос.
И сама бросилась ему на помощь.
Увидела, как Бородин, молнией обежав дымоход, выскочил за спиной у Макса и толкнул его. Макс, потеряв равновесие, взмахнул руками.
– Нет!
В один прыжок Саша подскочила к краю крыши и схватила Макса за руку.
В первый момент ей показалась, что она тоже летит вниз вместе с Максом. Но ей показалось.
Она держала Макса обеими руками за запястье. Коленями, животом, всем телом упершись о нависающий над краем выступ. Успела. Успела!
Она с трудом повернула, голову и увидела, как Бородин с усмешкой смотрит на нее. Затем машет рукой и исчезает за дверью...
Саша снова повернулась к Максу.
Она держала его крепко, очень крепко. Подняв лицо, он смотрел на нее снизу вверх. Какие странные, спокойные у него глаза...
– Макс, не шевелись... – сквозь зубы пробормотала Саша. – Сейчас я тебя вытяну.
– Ты не сможешь.
– Макс, помоги...
– Я не могу.
– К черту «не могу»! – Саша тянула его из всех сил. Ее плечи словно выворачивались из суставов, было невыносимо больно.
Но она не могла разжать руки, она должна была во что бы то ни стало спасти человека, которого любила. Не могла допустить, чтобы Виктор Викторович Бородин уничтожил всех тех, кто был ей дорог.
– Саша...
– Нет!
– Саша... Саша, прощай.
Его голос таял, тонул в бездне – ласковый и спокойный. Он что, ничего не боялся?
– Макс, скотина! Не смей...
От нестерпимой боли в суставах она почти ничего не видела. Пот градом заливал лицо. Но она упрямо держала Макса за руку, бросая вызов бездне.
Сзади раздался грохот – хлопнула дверь.
– Блин, что тут творится? – голос, к счастью принадлежал не Бородину. – Эй, что там такое?.. Кто вам позволил? Между прочим, сюда нельзя...
У Саши не было сил ответить.
Она уже ничего не видела, ничего не слышала, не чувствовала боли и ничего не соображала. Она из последних сил держала Макса за руку.
Потом неожиданно стало легче. Кто-то помогал ей вытягивать Макса.
– Так, так... Держись, держись... – кто-то пыхтел рядом. – О-па...
Незнакомец втянул Макса обратно на крышу.
– Руку разожмите...
– Она не может, – это Макс.
– Женщина, пальцы разожмите!
Саша с трудом разжала пальцы, выпустила запястье Макса. Постепенно чувство реальности стало возвращаться к ней. Она увидела, что стоит на крыше, рядом – Макс, с другой стороны – незнакомый мужчина в белом халате пытливо заглядывает ей глаза.
– ...тетки говорят – бегут какие-то. По лестнице. Прямо на крышу. Типа, разберитесь – что за шум-гам такой...
У Макса глаза были небесно-синего цвета.
«Какие красивые... Жив!»
Она засмеялась.
– Это от нервов. Это она от нервов...
– Саша!
Саша засмеялась еще громче. Потом опустила голову, посмотрела на свои руки – из-под синих ногтей медленно сочилась кровь, и рубиновые капли падали на черный гудрон.
– Ишь ты... Но ничего, вылечат. Я-то просто санитар, на альтернативной службе... Сейчас, дамочка, вас доктору покажем, вылечат вас! Это ничего... – взволнованно закричал молодой мужчина.
– Саша. Саша... Саша! – тоже испугался Макс.
– Больно как... – удивленно прошептала она. – Как же больно! Ой, мама...
«Все имеет смысл. Во всем есть закономерность. Я запомнила бабушкины слова о Мите, и бабушка (из прошлого!) – помогла спасти мне Максима. Опять же, Максимкина худоба... Долго ли я продержала бы его, если бы он был не таким тощим?.. Потом – отец. Рассказал о прошлом, я стала проверять его, поехала к Свете Поповой... И разгильдяйство Светы – тоже имело смысл...» – мысли с бешеной скоростью крутились у Саши в голове. Столько догадок, столько открытий!
