На беду Борис Аркадьевич как раз закончил с шампанским и теперь искал новое приложение своим талантам.
— Какая еще примета, милейший? — спросил он, обернувшись к шкиперу. — Что ты ерунду городишь?
— Старая легенда, Борис Аркадьевич, говорит, что души погибших моряков нередко обращаются в чаек, и не дай вам бог попасть в такую птицу — море может отомстить.
— Это что, ты мне «разборкой» с бакланами грозишь? — Б. А. расхохотался. — Дурак ты, братец, хоть и капитан! Лезь к себе на мостик, не мешай людям развлекаться!
Он повел стволом — помповик коротко кашлянул. Брызнули перья и, кружась, полетели несомые ветром. На палубу упал трепещущий окровавленный комок. Дамы испуганно взвизгнули и прыснули в сторону. Конвульсии птицы стихали. Последним усилием чайка подняла голову, чтобы взглянуть в глаза убийце. Желтый клюв раскрылся словно для предсмертного проклятия, но тут птичья шея ослабла и голова чайки с деревянным стуком ударилась о настил.
— К вашим услугам подвижные мишени, господа! — провозгласил Б. А, нарушив возникшее молчание, и снова вскинул ружье.
Палуба расцвела частыми вспышками выстрелов спешащих не отстать от босса подчиненных. Подвыпившие гости не могли похвастаться меткостью, но количество растраченных патронов с лихвой окупало качество стрельбы: чаячий пух метелью летал над яхтой, палубу испещряли многочисленные пятна крови, изломанные птичьи тельца качались на волнах, подобно комкам грязной прибойной пены. Восторженные выкрики сменились ревом по-звериному возбужденной видом крови и смерти толпы. Чайки с пронзительными криками метались над яхтой, и вдруг вся стая ринулась прочь, оставив на месте бойни убитых и раненых сотоварищей.
Тишина навалилась на замерший корабль. Полная тишина внезапно наступившего штиля. Только тучи быстро, как в ускоренном фильме, затягивали небо. Луна поблекла и скрылась, погрузив мир в темноту.
— Включите свет, черт вас всех побери, — заорал невидимый в темноте Б. А, но к его удивлению никто из команды не отозвался.
Пропала даже чуть заметная вибрация от вспомогательного дизель-генератора. Шарканье обуви и тихие восклицания встревоженных девиц доносились до замерших в отдалении Татьяны и Андрея, будя забытые детские страхи. Девушка вздрогнула и прижалась к спутнику.
— Почему так темно? — спросила она чуть слышно. — Что-то случилось?
— Скорее всего, какие-то неполадки с оборудованием, — постарался успокоить ее Андрей. — Мы не на «Титанике», бояться нечего. Сейчас появится наш оперетточный шкипер и растолкует причину светомаскировки.
Капитан не появился, но в разрыве туч вновь возникла луна, залив яхту мертвенно-бледным светом.
— Смотрите! — Женский выкрик оборвался, пресеченный зажавшим горло спазмом, но все увидели, куда указывает ее рука, и ринулись к борту. Татьяна, не удержавшись, шагнула следом, но Андрей резко привлек ее к себе, интуитивно не позволив покинуть безопасное укрытие в облюбованной нише надстройка. Впрочем, даже оттуда причина переполоха виделась достаточно хорошо.
По зеркальной глади штилевого моря медленно и беззвучно к акте приближался шестивесельный ял с пассажирами на борту. Весла погружались в море без всплесков и абсолютно синхронно. Подобная слаженность могла порадовать душу любого боцмана, но все же было в ней нечто напоминающее машинный автоматизм, делающий гребущих похожими на запрограммированных роботов. Пассажиры шлюпки сидели неподвижно, словно временно выключенные из жизни, их лица скрывались в глубине низко надвинутых капюшонов глянцево блестящих прорезиненных плащей, но это было не все: внимательный взгляд мог заметить, что их тени жили собственной жизнью, шевелясь и извиваясь в холодном свете луны. Единственным открытым было обращенное к яхте лицо рулевого, больше походившее на льдисто-белую маску с чернеющими провалами глазниц, но он, как и зловеще-неподвижные пассажиры, не подавал признаков жизни, если не считать еле заметных перемещений румпеля под его рукой.
— Эй, на шлюпке! — властно крикнул Б. А. — Поворачивай назад! Это частное судно — пассажиров не берем и ничего покупать не собираемся!
Он выразительно клацнул затвором. Тут же, оттеснив Б. А. от леера, рядом выросла пара немногословных телохранителей с десантными «Калашниковыми», невесть откуда возникшими у них в руках. Ял все так же размеренно и беззвучно продолжал приближаться к яхте. Нервы одного из телохранителей не выдержали, автомат в его руках вздрогнул, перед шлюпкой взметнулась цепочка мгновенно опавших фонтанчиков. Кучка гостей, столпившихся за спиной Б. А, охнула и слитно подалась назад.
Экипаж яла никак не прореагировал на угрозу. Телохранители переглянулись и одновременно вскинули автоматы. Обшивка шлюпки брызнула щепками, но это не остановило ее приближение.
Рваные клочья туч ненадолго заслонили ночное светило, скрыв происходящее за бортом яхты, но негромкий стук дерева о металл возвестил о том, что ял достиг цели и старания телохранителей пропали даром.
Разрывы в стремительно несущихся тучах стали появляться гораздо чаще, и дальнейшее происходило при стробоскопических вспышках лунного света. Прижавшиеся к надстройке Татьяна и Андрей оказались невольными зрителями развернувшейся на палубе драмы.
Призрачные черные тени, отделившись от молчаливых пассажиров шлюпки, обрели самостоятельность и заскользили меж испуганно ищущих спасительного укрытия гостей Бориса Аркадьевича. В их перемещениях не чувствовалось ни заинтересованности в происходящем, ни устремленности к намеченной цели или объекту, но каждый, кто оказывался поблизости от пришельцев, вдруг переставал метаться и безвольно опускался на палубу, покорно ожидая уготованного судьбой.
Телохранители, оценив ситуацию, прикрыли собой Бориса Аркадьевича и его партнершу по сделке и, расчищая автоматными очередями дорогу, бросились на прорыв к уложенным неподалеку спасательным плотам.
Двое приглашенных гостей, оказавшихся на пути, нелепо дернулись, прошитые пулями. Один из них успел обернуться и посмотреть на своих убийц. В угасающем взоре светились боль и недоумение. Он умер мгновенно и очень легко.
Ни один из захватчиков не пострадал, хотя Борис Аркадьевич мог поклясться, что его выстрел проделал в капюшоне ближайшего из них изрядную дыру. Более того, на пути прорывающихся возникла плотная стена блестящих плащей, оттесняя группу.
Плащеносцы качнулись вперед, и телохранители опустили оружие. Борис Аркадьевич ощутил властный призыв сделать тоже самое. На миг его рука дрогнула, но тут же снова обрела твердость. Давно прошли те времена, когда на него можно было безнаказанно давить. Испокон веку на Руси купцам приходилось бороться с желающими урвать кусок заработанного своей и чужой кровью пирога. Он брезгливо пнул вставшего на колени телохранителя и шагнул навстречу глянцевой стене плащей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
