особе в истории каренов, о видерсе, который сыграл немалую роль в их жизни, и о том, как создавалось сообщество каренов. Героиня — на картинках явно видно, что это женщина, — большее похожа на того страшного руинника из города в Ледяном краю. Но те, кто встречается с ней, кто остается рядом, кому она помогает, выглядят совершенно по-другому. Если бы Пенси сама не видела, как такие разные снаружи существа общаются между собой и признают себя каренами, то никогда не поверила, что они один народ. Постепенно под ветвями сияющего дерева собираются всевозможные карены, и та, самая первая, зовет всех в новый дом. Тот дом, который они же сами и создадут: сияющие башни, белые, золотистые и алые дома и разноцветная мостовая. Интересно, мог ли этот город через многие годы стать теперешней столицей. Или же он до сих пор скрыт где-то в непроходимых чащах Черного леса?
Картинки в конце книги напоминают Пенси статуи на нижних этажах города: особенности во внешности, разные занятия и эмоции нарисованных персонажей показывают, как сложилось будущее. После первого прочтения она долго не может очнуться от загадочных картин исчезнувшего мира. Если оставшиеся крохи столь невероятны, то каким же были эти земли до всех катастроф, что разрушили мир каренов?
— …Но, бабушка, это же видерс! — покуда Пенси отвлекается, разгорается нешуточный спор.
— Да, милая, но у самих руинников он по-другому называется.
— Мам, это странно, — вмешивается Пенси в спор. — Но, кажется, так и называется. По крайней мере, два руинника называли это дерево видерсом. И припоминаю, что они называли некоторые дивности, названия которых для меня ничего не значили, но были и одинаковые в наших языках.
— Скорее пришедшие из их языка, — мама откладывает вязание в сторону, соединяет пальца между собой и задумывается. Пенси даже перестает мучить спицы, а вдруг мысль уйдет, испуганная ее неловкими движениями. Наконец она отмирает: — А если?.. Если ты не первая и не единственна, кто говорила с ними? Если на протяжении долгих лет люди сталкивались с этими каренами, и очень редко, но те делились своими знаниями. Например, где и как собирать видерс, зачем он нужен и как называется. Как поймать ту или иную дивность. Обезвредить. Получить добычу и не убить. К тому же у некоторых дивностей есть два названия: народное и более сложное. Что, если то, второе, иногда происходит не из мыслей людей? Просто охотник, которому посчастливилось получить долю знания, записывает новую дивность тем именем, что ему назвали.
— Но это значит, что есть люди, которые могут мне помочь. Они знают, как связаться с руинниками! — Пенси сжимает пальцы на спицах.
— Да, это хорошая возможность. Нужно проверить, кто за последние годы вносил в реестр новые виды.
Пенси хочется пойти вместе с матерью, но кто тогда присмотрит за Кейрой? Она же самостоятельная девочка, но вдруг, пока их не будет, заглянет сосед или друг родителей. Что они могут сделать или сказать ребенку с рожками на лбу и темно-вишневыми волосами? Может и ничего, но плохой исход тоже возможен. И Пенси остается ждать: стирать пыль с охотничьих трофеев, готовить пироги по книжному рецепту, читать с дочкой подаренные ей простые детские рассказы и писать вместе с ней, измазавшись в красках с ног до головы. Они занимаются всем этим вплоть до позднего вечера. К этому времени Кейра уже клюет носом, а сама Пенси, изведясь от волнения и нетерпения, постепенно начинает испытывать страх. Но вот лязгает дверь во дворе, и в дом входят довольные и взволнованные родители и Ланар.
Пенси замирает от удивления. Она не видела старшую сестру уже много лет. Та не смогла приехать ни на последний день рождения, ни ранее. Братьям как-то удается заглядывать в Тамари еще и из-за того, что он рядом со столицей, но Ланар еще в год рождения Кейры вошла в состав отряда старейшины Миры Громкой и с тех пор пропала. Пани Мира Громкая на месте не сидит: она торит тропы, координирует охотничьи отряды, воюет со сданной отчетностью, в конце сезона подводит итог каждой выловленной и проданной дивности. Войти в отряд старейшины, стать помощницей — серьезный шаг, это заявка на будущее, возможность со временем, возможно, занять место старейшины. Но только до этого момента нужно трудиться, не покладая рук. Всё, что может сделать Ланар, это писать редкие письма. Но Пенси понятно и без слов, как занята сестра и как важна ее работа. Увидеть ее в столице — это действительно редкость.
— Да, тебя уже и не назовешь малявкой, — улыбается Ланар и повисает на шее у Пенси. Она пошла внешностью в отца, только роста невысокого, даже ниже самой Пенси. — Ты гляди: наша любимая младшенькая уже взрослая пани с большим светлым домом, вкусной едой и приличным достатком. Братья мне всё в письмах рассказали: что подрастает у тебя умница-дочь, что старейшины ходят к тебе на поклон, зовут Удачливой и даже про то, как ты себе врага нажила. Я рада, что у тебя всё хорошо сложилось, — смеется она, хлопает Пенси по спине. — Ну а случилось что, так для этого есть мы. Семья всегда поможет.
Ланар, оказывается, не просто так решила заехать к родителям. Братья уже успели намекнуть ей о случившемся с Кейрой, так, осторожно, вдруг сестренка Ланар не разделит всеобщего стремления помочь Пенси с руинниками. К успокоению всей семьи она сначала написала гневные письма, а потом переговорила с лидером отряда о свободных днях. Время для отпуска, конечно, не самое удачное: как раз закончился сезон во всех Черных лесах, и служащим союза еще только предстоит разобрать сотни листов с отчетностью. Но пани Громкая отпускает помощницу, ведь всем известно, что Ланар Белесая никогда не увиливает от работы. Отец встретил ее в союзном доме: она передавала документы и почту распорядителю и уже собиралась навестить родителей, узнать, как добираться до того самого Тамари.
Ланар знакомится с Кейрой аккуратно, будто боится ее и одновременно волнуется, что ребенок испугается саму Ланар. Отец фыркает:
— Твои новости важнее моих. Так что начнем с самого обыденного. У нас есть конкуренты. Тоннор и компания, они себя называет «Крылом справедливых», скупают всевозможные дивности, в том числе и видерс. Пытаются, по крайней мере. Также, судя по слухам, они брались за контракты с особенными запросами, но выполнили их едва ли на половину. И никто не может сказать: то ли действительно
