рядом с лесом, где лежали останки лошади, задранной и загрызенной медведем. После успешной многодневной охоты на птиц мы отвезли добычу в Томск и решили на оживленной охотничьей вечеринке снарядиться в экспедицию в
урман (самая глухая часть тайги), чтобы поохотиться на
Мишку (русское прозвище медведя).
В конце сентября в послеобеденное время мы покинули Томск. Мы взяли в аренду лошадь с повозкой и проехали около 25 верст по направлению к узкой лесной тропе, после чего послали кучера домой, а сами разбили лагерь у небольшого озера, где заканчивалась дорога. В темноте одному охотнику из нашей компании удалось подстрелить утку, которая, крякая, держалась у берега. Мы разожгли костер и сварили суп из утки с рисом, изюмом и сахаром. А после супа русские по обыкновению пьют чай. Они страстно любят этот напиток, как немцы – пиво, а скандинавы – кофе. Котел опрокинули, по новой залили свежей водой и повесили над костром. Один из русских только попил чаю, как из темноты появился всадник. Он подъехал вплотную к нам и, остановившись, потребовал затушить костер, если мы хотели избежать неприятных последствий. К моей большой досаде русские приняли слова лесника к исполнению, вылили содержимое котла на костер, потом еще раз полили его водой из озера, пока тот совсем не потух. Сам я не жалел, что после утиного супа не получил чай, однако я был раздражен тем, что у нас не было полной свободы делать в сибирской тайге то, что нам вздумается. Но хотя бы можно было сказать спасибо, что государство позволяло всем желающим охотиться в своих лесах.
Ночи становились все более холодными. Я лежал в холоде на лугу, немного вздремнул, однако потом проснулся опять. Вдруг я услышал, как вблизи раздался всплеск воды: собака, которая была с нами, начала лаять, и в тот же момент из озера к нам начала приближаться фигура. Это оказался один из моих охотничьих компаньонов, который нечаянно совершил ночное омовение. Он, естественно, трясся и дрожал всю ночь, но не смел зажечь даже лучинку хвороста, что он очень хотел сделать. Я сказал ему, что из сотен тысяч опавших и гниющих деревьев в лесу ему было нужно всего лишь несколько веток, однако он не поддавался на уговоры. Штраф в 25 рублей, конечно же, очень большая сумма для охотника.
Рано утром следующего дня мы продолжили свой путь пешком с тяжелыми рюкзаками на плечах – снаряжения и запасов у нас было собрано на много дней. Пройдя небольшое расстояние, мы встретили множество людей, приехавших на повозках из Томска за грибами, которые в изобилии росли между деревьями.
На земле лежали две рыжие белки. Воскресные охотники зазря подстрелили их ради удовольствия. Пока окраска белки красно-коричневая, ее шкурка не имеет особой ценности. Охота на белок в Центральной Сибири обычно начинается лишь в середине октября.
Вскоре мы полностью ушли от цивилизации.
Лиственные деревья росли все гуще и гуще. Потом они все больше начали уступать место елям, соснам и кедрам, которые придают тайге свой неповторимый колорит. В полдень мои товарищи сообщили, что мы дошли до самого урмана. Между высокими кедрами, густыми пихтами, стройными и высокими соснами со светлыми стволами и темными елями мы пробирались вперед, время от времени тревожа шумно хлопающую крыльями куропатку, кричащую сойку и стучащего дятла. Сухой лес, усеянный еловыми иголками, изгибался между гребнями гор и низинами, а глубоко укоренившиеся в почву огромные столетние деревья повидали на своем веку много невзгод. Внутри леса встречались также ровные болотистые пространства, поросшие лиственными породами, ягодными кустами и зонтичными растениями ростом с человека, и мягкие обширные топи, где в траве росли большие и вкусные темно-красные ягоды. Бывали и места, где путь нам преграждали тысячи упавших деревьев, уже прогнивших или еще свежих. Там приходилось либо лезть по ним сверху, либо проползать под ними, а иногда делать большой крюк, чтобы обойти препятствие. Погибшие и умирающие растения располагались там в самых разнообразных положениях. Но при всем при этом энергичный охотник чувствует себя счастливым и радостным, бродя по этому лесу, где не видно никаких следов человеческой деятельности.
Деревенская улица
Когда стемнело, мы разбили лагерь рядом со множеством родников между двумя горными гребнями. Мы разожгли большой костер – здесь никто не мог нам указывать – и приготовили ужин: куропаток с картофелем и суп. После еды мы разлеглись на мягком мшистом ковре, попивая теплый пунш из рома и вдыхая чудесный аромат хвойных деревьев. Мы развлекались тем, что поочередно делились охотничьими историями, а один из русских рассказал много интересного о жизни ссыльных преступников на острове Сахалин в Тихом океане. Когда два айнца (коренных жителя Сахалина) приветствуют друг друга, они откидывают в сторону свои головные уборы и приближаются друг к другу, согнувшись вперед, потирая ладони и крича: «Орангераты, орангераты!» («Долгая лета!»), пока не сталкиваются носами.
Вечер на природе в самой глуши был необыкновенным.
Когда начало рассветать, мы поели скудный завтрак. Пока русские курили свои самодельные папиросы (сигареты), я решил побаловать себя жареным мясом белки, подстреленной накануне. Но уже первый кусок бельчатины мне не пошел – у него был совершенно отталкивающий вкус. Даже наши собаки не проявили к нему интереса, оставив его нетронутым. Однако говорят, что есть охотники, которые едят беличье мясо.
Еще полностью не рассвело, когда мы продолжили наш поход по чаще. За день мы прошли множество мест, где росло большое количетво сочных, съедобных зонтичных растений с толстыми стеблями. Там же мы увидели следы, безо всякого сомнения принадлежавшие медведям, которые из-за отсутствия ягод были вынуждены питаться зонтичными растениями. Ягоды, которыми обычно осенью изобилует тайга, в этом году не уродились.
Наши собаки не принадлежали к породе гончих – по крайней мере, запаха медведя они не учуяли.
Опять наступил вечер, а мы так и не нашли что искали. Была кромешная тьма, когда мы разбили лагерь. Пока я разжигал костер, подкидывая ветки, старые сухие корни и тяжелые пни, благодаря чему разгорелось яркое пламя, освещавшее пространство между темными деревьями, мои спутники отправились с небольшим котлом на поиски воды для ужина и чая. Собаки последовали за ними, однако все ружья остались стоять у полена рядом с костром.
И тут ко мне пришел медведь, чьего визита я совсем не ожидал в это время суток! В глубине чащи вдруг раздался мощный вопль, пробирающий до мозга костей. Он утих, но потом повторился снова уже на более
