раз у посудомойки были разные лица, и всем им я был искренне благодарен, подкидывая моим помощникам дополнительной еды с собой. Если же все сильно уставали от работы и не находилось добровольца на уборку — ребята, виновато потупившись, пригоняли мне бота. Так или иначе, работа шла своим чередом, мы помогали друг другу, и на корабле воцарилась совершенно другая атмосфера. Я тоже частенько привлекался к дополнительным простеньким работам, то помогая остальным разгружать материалы, то просто сменял дежурных в патруле, давая им блаженные минуты отдыха. Мы даже вновь начали варить кофе — среди команды нашлась девушка по имени Руби, у которой дома была (своя!) кофемашина, и она без труда смогла управиться с нашей. Я всегда был невероятно счастлив вывалившись с пропаренной кухни застать её у кофемолки и заказать свежего кофейку. Моё счастье стало безграничным, когда она начала приносить мне кофе сама. Так, я потихоньку привыкал к ребятам, а они в свою очередь привыкали ко мне. Их было по настоящему много на корабле из всего экипажа, я запомнил только Руби, помощника Джоэла, его брата Джеффа и ещё парочку ребят. Я старался как мог, балуя их скрэмблами, пастами, салатами, мясными и овощными стейками с грибной подливкой. Я наблюдал в столовой их ошарашенные от увиденных шедевров кулинарии лица, и испытывал что-то вроде стыда. В моих холодильниках можно было найти такую снедь, которую эта разношерстная компания никогда в своей жизни не пробовала. Но теперь они брали в руки, ну, точнее в ложки то, что должно было принадлежать всем жителям Полиса по праву рождения, и наслаждались трофеями. Я был рад предоставить им такую возможность, просто делая свою работу. Однако каждый день я стремился привнести что-то новое в рацион, насколько это позволяли мои скудные запасы бездонных холодильников. Что самое интересное: я чувствовал куда меньше усталости после смен, чем раньше, хотя кормил я в два раза больше народу, работая практически один. Всё-таки обработка в медпринтере здорово пошла на пользу моему организму, но ложиться туда снова мне, впрочем, не хотелось. Всего должно быть в меру, иначе станешь ненормальным, как прежний капитан. Удивительно, насколько оказалась обманчива благородная внешность Роберто Гатти. До сих пор не могу поверить, что он засунул девушку в медкапсулу и держал там её десятилетиями, пусть даже чтобы сохранить ей жизнь. От осознания того, что она, похоже, до сих пор спит там, в тёмных глубинах колодца меня бросало в дрожь. Размышляя над этим я грустно улыбнулся, усердно протирая столешницу камбуза в тёплый вечер одной из моих насыщенных смен.
— О чём задумался, ami? Три давай-ка усерднее, вон, пятнышко пропустил! — на пороге неожиданно возник Леонс, с довольной физиономией наблюдая за моей уборкой. С тех пор, как к власти на корабле пришли повстанцы, я рукой махнул на правила санитарии — все ходили по кухне как у себя дома. Все-таки у этих ребят все было несколько хаотично, но еду никто не таскал, а те, кто пробовал — получал по рукам огромной поварской лопаткой. Среди этих свободных граждан Полиса Леонс явно был в своей стихии.
— Привет, Леонс. — я обрадовался другу, — Могу и тебе тряпку выдать, хочешь?
— Ну уж, нет, спасибо. — отмахнулся француз, — вообще не понимаю, почему ты бота не припахиваешь для таких дел? Что за радость самому ковыряться, у тебя и так работы много.
Я умыл руки, и сняв передник, виновато улыбнулся, протягивая руку в приветствии:
— Привычка. У меня остались кексы, хочешь парочку? Кофе есть только из турки, к сожалению…
— …Ну, в общем, как-то так. — рассказывал мне Леонс чуть позже, когда мы с кофе и кексами сели за столик у закрытых броней окон столовой, — После того, как меня освободили я успел увидеть нашу команду. До того, как их увели, ох и злые они были, ami! Но я был не добрее. Я высказал à cet idiot Стиву всё, что я о нем думал. И остальным тоже. Забудь про них, Джек, они наглухо отбитые кретины! — никогда еще я не видел Леонса таким злым. Желваки на его красивом лице буквально ходили ходуном. Но, отряхнувшись от свежих воспоминаний, он добродушно спросил:
— А как проходят твои первые дни здесь? Уже нашёл себе девушку получше? — он разошелся самой сладкой улыбкой, заставившей меня рассмеяться в ответ:
— Какие девушки, Леонс, видел бы ты, что творилось на кухне, когда я снова заступил на пост кока в новом составе!
Техник отмахнулся:
— Я в тебе не сомневался, Джек, ты неисправимый трудоголик.
— Тысяча бурь! — вспомнил я, стукнув себя по лбу — я ведь обещал ужин Хлое!
— У-у-у, так вот куда твоё сердце смотрит! — Оживился мой друг, — И давно ты свои чувства к ней лелеешь?
— Если честно, почти с тех пор, как впервые её увидел. — покраснел я.
Леонс, явно не ожидавший от меня такой откровенности, расхохотался:
— Ну ты даешь, ami! Ты настолько не делал шагов в её сторону, даже не смотрел на неё! Я и не учуял твоих воздыханий. В тихом зыбуне монстры водятся. Тебе нужно немедленно наверстывать упущенное, господь тебе десятый шанс посылает. — засмеялся француз.
— Мне добраться еще до медблока надо. — проворчал я, смущённо улыбаясь, — вернувшись к работе, я сразу вспомнил, почему выпадал из жизни постоянно. А кормить теперь приходится в два раза больше народу!
— Зато мы с тобой теперь на верном пути. — Леонс похлопал меня по плечу, — И все-таки поменьше бы тебе уборками заниматься, Джек. Подумай насчёт ботов, пусть тебе выделят одного на постоянку.
— Да, мне ребята притаскивают их время от времени. Вижу, тебе происходящее по душе. — Я был искренне рад за друга.
— Шутишь? Я впервые за много лет чувствую себя на своем месте! — в глазах Леонса и правда горел огонь. — Ситуация у нас, правда, так себе.
— Знаешь, я тоже что-то почувствовал. — я разделял чувства моего друга, и увидев его вопросительный взгляд, пустился в объяснения:
— Я шёл на корабль, движимый желанием как-то помочь простым людям, рабочим Полиса. Теперь я кормлю их напрямую, так что можно сказать, у Эйдена я тоже оказался на нужном месте.
— Да, точно! Хорошо, что мы здесь, mon ami. А вся эта чепуха, которой меня пичкали в университете о нашем моральном долге перед Полисом меня не прельщала с самого начала. По мне, так это они задолжали моим предкам, строившим этот корабль! А уж после всего, что мы узнали…
— Ты знаешь, что в том отсеке? — тихо спросил я.
Он посерьезнел:
— Да, Джек, Хлоя мне
