темнели три чёрные колючки, что означало наличие в рационе карбахена человечины. Подобные экземпляры особенно ценились в качестве жертв, и я понимал: жрецы храма постарались уважить сына владельца карьера, предоставив ему лучший вариант для обращения к Ра.
— Зачем столько статуэток Бастет? — спросил я, принимая от жреца кинжал. Тяжёлый, отполированный до блеска и покрытый мелкими ритуальными иероглифами. — Это ведь храм Ра, а не её.
— Пресветлая Бастет хранит границы между мирами, — отозвался жрец, подходя к алтарю и проверяя, надёжны ли пути, стягивающие конечности карбахена. — Если б не она, тёмная энергия Дуата слишком распространилась бы по Земному царству, порождая куда больше Проклятий, чем сейчас. И, самое главное, тогда граница истончилась бы, и Тёмные боги прорвались бы в наш мир.
— Зачем им это? — спросил я, чтобы не возникало пауз, а то жрец мог бы заметить мою нерешительность.
Мне не очень-то хотелось убивать ни в чём не повинное существо, пусть оно и рождено тёмной энергией. Но надо было решиться. Без принятия традиций и ритуалов местного общества к трону не продвинуться. Тебя просто сочтут фриком и перестанут воспринимать всерьёз. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Если и менять кое-какие традиции, то постепенно, мягко и обладая непререкаемой властью.
— Чтобы пожрать наш мир, естественно, — ответил жрец. — Разве вы сами не знаете, господин?
— Знаю, само собой, — кивнул я, примериваясь к покрытой чешуёй шее карбахена, чтобы прижать его голову и не дать хищнику схватить меня зубами. — Просто никогда не понимал, зачем им это делать. Может, просто миф?
— Мой господин, вы представляете, сколько страдания причинят Тёмные боги, оказавшись здесь?! Начнётся Эпоха Разрушения. И при этом будет высвобождаться огромное количество ланхира!
Я навалился на ящера и приставил к его горлу лезвие. Так, пора! Всё равно придётся это сделать.
— А богам-то это зачем?
— Они питаются ею, мой господин.
— Зачем тогда позволяют ей просачиваться в наш мир?
— Это вложения в будущее. Они стараются истончить границы между Нижним миром и нашим. Мой господин, поторопитесь, а то карбахен сейчас вырвется!
Я полоснул кинжалом, сильно надавив на него. Он оказался острым, как бритва! Брызнула кровь, и белый камень алтаря мгновенно окрасился алыми каплями, потёками и разводами. И продолжал темнеть. Тушка ящера пару раз дёрнулась и обмякла. Жрец тут же забормотал молитвы, обращаясь к Ра. Схватил меня за руку, поднял верх, будто объявляя победителя, а затем выпустил и закружился в диком и быстром ритуальном танце, который, как я прочитал, символизировал вращение планет вокруг солнца и посвящался, таким образом, верховному божеству.
Я полагал, что обряд носит чисто формальный характер, но тут на моих глазах вылившаяся из карбахена кровь начала то ли впитываться в известняк, то ли исчезать. По крайней мере, не прошло и минуты, как алтарь снова стал идеально-белым и чистым. Жрец небрежно смахнул тушку ящера за него и согнулся в глубоком поклоне. Затем медленно распрямился и повернулся ко мне.
— Жертва принята, мой господин! — объявил он торжественно. — Вы благословлены! Ра простёр над вами свою сияющую длань! Примите мои поздравления.
Последовала пауза. Жрец словно выжидал. Насколько я помнил, ритуал на этом кончался, но на всякий случай спросил:
— Всё? Можно уходить?
— Да, мой господин. Ступайте с миром и радостью в сердце, ибо свет Ра теперь с вами!
На каменоломне полагалось находиться с трёх до пяти — после уроков и до занятия с Мефиер. После чего я должен был возвращаться во дворец. Однако сейчас я в школу ещё не ходил, так что время не было нормированным. Я дождался обеда, который подали в кабинет, перекусил и решил, что на сегодня хватит.
Прежде чем мы взлетели, Юба позвонил в центр наблюдения, чтобы убедиться, что в округе нет кораблей Аминов или других подозрительных транспортов. Наконец, мы получили добро на отбытие.
Кортеж успел отлететь от каменоломни на шесть километров, когда справа показались идущие наперерез машины. Это вызвало беспокойство у экипажа, который начал готовиться к обороне, но вскоре выяснилось, что это патруль Дома Фаюм. Пилоту ведущего корабля приказали спуститься и сесть.
— Мы обязаны подчиниться? — спросил я.
— Да, мой господин, — отозвался пилот. — Патрули выполняют волю Его Величества. Мы не должны ослушаться.
Я чувствовал по его тону, что, если я прикажу лететь дальше, он подчинится, но потом будут последствия. Парень отчаянно надеялся, что я соглашусь выполнить законные требования.
— Хорошо, приземляйся. Что ж поделаешь…
Документы всегда были при мне. Сделанные на высшем уровне благодаря связям Кенриса и Дома Аменти. Придраться к ним было невозможно. Скорее всего, патруль просто тормозил всех, кого встречал — на всякий случай.
Мы сели на песок в тени дюны. С её гребня в воздух поднималась пелена песка, сдуваемого ветром. Частицы кварца искрились в лучах солнца, создавая ощущение, будто над нами простирается клубящаяся пелена волшебной пыли.
Выходить из корабля я не стал. Если патрулю поручено искать сына фараона, солдаты всё равно войдут в салон, чтобы осмотреть его. Да и вообще, много чести. В конце концов, я наследный сын главы рода из Дома Солнца. Так что просто сидел и ждал.
Корабль Дома Фаюм был больше нашего раза в полтора, а сопровождали его два боевых атета поменьше. Как только они приземлились, из люков сразу выскользнули имлы и заняли периметр. Теперь я мог рассмотреть их немного лучше, чем в прошлый раз, когда жрецы Аменти бросили против них некросов. В той заварушке ничего толком увидеть было невозможно. Сейчас боевые роботы больше всего напоминали огромных стальных горилл, оснащённых мощными пушками и конечностями с длинными острыми когтями. Руки свешивались чуть ли не до земли, зато ноги были короткими. Робот в любой момент мог принять устойчивое положение, опершись на руки и превратившись, таким образом, в статичное орудие.
Спустя несколько секунд я видел через иллюминатор, как из чрева вышли четыре человека в военной форме цвета хаки и направились к нам. Затем они разделились: трое двинулись к машинам сопровождения, а один поднялся по спущенному трапу ко мне.
— Капитан патрульной службы Его Величества Танит Бадави, — произнёс он, увидев меня и учтиво поклонившись. — Дом Фаюм. Моё почтение, господин. Могу я увидеть ваши документы? По приказу Его
