— Что, что?.. Я хочу сказать, не пугайте так бедного Абдула, мой скромный бизнес…
— Брось ты это, Абдул… или мне следует сказать Фрумпель? — Ааз усмехнулся своей широкой улыбкой. — Мы знаем, кто ты и что ты. Мы пришли сюда сделать маленький бизнес.
При этих словах владелец стал двигаться с быстротой, способности к которой я бы в нем никогда не заподозрил. Одним прыжком он очутился у двери, задвинул засов и опустил занавес, сделанный, кажется из еще более странной материи, чем его ковры.
— Где вас учили манерам? — прорычал он через плечо голосом, ничем не походившим на только что скуливший. — Я, знаете ли, вынужден жить в этом городе.
— Извиняюсь, — сказал Ааз, но он вовсе не выглядел оправдывающимся.
— Ну, в следующий раз будьте поосторожнее, когда вваливаетесь и начинаете швыряться моим именем. Народ здесь не особенно терпим к странным существам и происшествиям.
Он, казалось, всего лишь ворчал про себя, и потому я ухватился за возможность шепнуть Аазу:
— Псст, Ааз. Что за от стенки до стенки?
— Позже, малыш.
— Ты! — владелец, казалось, в первый раз увидел меня. — Ты — статуя! Я не узнал тебя, пока ты двигался!
— Ну, я…
— Мне следовало бы знать, — продолжал бушевать он. — Иметь дело с бесами — значит напрашиваться на неприятности! Не успеешь оглянуться, как всякий…
Он внезапно оборвал речь и подозрительно посмотрел на нас. Рука его исчезла в складках халата и появилась опять с прозрачным кристаллом. Он поднял его и посмотрел через него как в монокль, пристально разглядывая нас по очереди.
— Мне следовало бы знать, — сказал он, сплюнув. — Не будете ли вы так любезны снять свои личины? Я люблю знать, с кем имею дело!
Я взглянул на Ааза, и тот, соглашаясь, кивнул.
Закрыв глаза, я стал осуществлять переход в наше нормальное обличье. У меня хватило времени на гадание, будет ли Фрумпель гадать насчет моей трансформации, если поймет, что на самом деле я не та личность, что виденная им прежде статуя. Но мне не следовало беспокоиться.
— Извращенец! — Фрумпель сумел заставить это слово выглядеть ругательством.
— Я — изверг, если вы хотите иметь с нами дело, — поправил его Ааз.
— Нет, извращенец, пока не увижу, какого цвета ваши деньги, — презрительно фыркнул в ответ Фрумпель.
И вдруг я понял, что он внимательно изучает меня.
— Слушай, ты случайно не бес по имени Трокводл, а?
— Я? Нет! Я… Я…
Но он уже снова рассматривал меня сквозь кристалл.
— Хмм, — хмыкнул он, пряча свой кристалл обратно под одежду. — Я полагаю, ты в порядке. Однако я очень хотел бы заполучить в руки этого беса. Он в последнее время ужасно вольно распространял кругом мое имя.
— Слушай, Фрумпель, — вмешался Ааз, — ты, знаешь ли, не единственный, кто любит видеть, с кем имеет дело.
— Хм? О! Отлично, если вы настаиваете.
Я ожидал, что он закроет глаза и примется за работу, но вместо этого он снова сунул руку за пазуху. На этот раз то, что он извлек, выглядело похожим на ручное зеркальце с каким-то диском на обратной стороне. Глядя в зеркало, он осторожно вертел пальцами диск.
Результат был мгновенным и поразительным. Не одно лишь лицо, а все его тело начало меняться, наливаясь и принимая красноватый оттенок. На моих глазах брови стали гуще и срослись, линия бороды, словно живая, прокралась вверх по лицу, а глаза жестоко сузились. Почти словно по размышлении я заметил, что его ступни превратились в сверкающие раздвоенные копыта, а из-под нижнего края халата появился кончик заостренного хвоста.
За впечатляюще короткий срок он превратился в… ну, в дьявола!
Несмотря на все свои приготовления, я почувствовал укол суеверного страха, когда он отложил зеркальце и снова повернулся к нам.
— Теперь вы счастливы? — буркнул он Аазу.
— Это начало, — допустил Ааз.
— Хватит препираться, — Фрумпель вдруг снова воодушевился. — Что привело в Пент извращенца? Благотворительность? И где тут вписывается этот малыш?
— Он мой ученик, — уведомил его Ааз.
— В самом деле? — Фрумпель бросил на меня сочувственный взгляд. — Неужели у тебя дела действительно так плохи, малыш? Может быть, мы сумеем что-нибудь придумать?
— Он вполне доволен ситуацией, — перебил его Ааз. — А теперь перейдем к нашей проблеме.
— Вы хотите, чтобы я исцелил малыша от безумия?
— А? Нет. Брось, Фрумпель. Мы пришли сюда по делу. Давай объявим на время перемирие, ладно?
— Если вы настаиваете. Это, однако кажется странным: извращенцы и деволы никогда по-настоящему не ладили.
— Мы — изверги!
— Вот видите, что я имею в виду.
— Ааз, — вмешался я, — ты не мог бы просто рассказать ему?
— Хмм? О! Верно, малыш. Слушай, Фрумпель. У нас возникла проблема, и мы надеемся, что ты сможешь помочь нам справиться с ней. Видишь ли, я потерял свои способности.
— Что? — взорвался Фрумпель. — Вы явились ко мне без магических способностей к защите от выслеживания? Это рвет все. Я семь лет провел, строя здесь удобный фасад, и вдруг является какой-то идиот и…
— Стой, Фрумпель. Мы же сказали тебе, что малыш мой ученик. Он знает больше чем достаточно, чтобы прикрыть нас обоих.
— Полунатасканный ученик! Он доверяет мою жизнь и безопасность полунатасканному ученику!
— Ты, кажется, проглядел тот факт, что мы уже здесь. Если бы что-нибудь должно было случиться, оно бы уже случилось.
— Каждую минуту, пока вы двое находитесь здесь, вы угрожаете моему существованию.
— И поэтому тем больше причин для тебя немедленно разделаться с нашей проблемой и прекратить это бессмысленное битье себя в грудь.
Несколько минут они пожирали друг друга взглядами, в то время как я старался быть очень тихим и незаметным. И Фрумпель был казалось неподходящим выбором для того, чтобы мы связывали с ним свои надежды.
— А, ладно, — проворчал наконец Фрумпель. — Поскольку я, вероятно, никак от вас иначе не избавлюсь.
— Вот это больше похоже на дело! — победоносно воскликнул Ааз.
— Сядьте и заткнитесь! — приказал наш гостеприимный хозяин.
Ааз сделал, как ему было сказано, а Фрумпель продолжал описывать вокруг него кольцо. Двигаясь, девол держал веревку сперва так, потом этак, иногда сворачивал в круг, а порой давал просто обвиснуть. И все это время он внимательно смотрел на потолок, словно читая там написанное мелким шрифтом сообщение.
Я не имел ни малейшего представления о том, что он делает, но было странно приятно смотреть, как кто-то приказывает Аазу, и это ему сходит с рук.
— Хмм… — наконец сказал девол. — Да, я думаю, мы можем сказать, что ваши способности определенно пропали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
