Читаем без скачивания Александрийское звено - Стив Берри

Ее сообщение не произвело на него впечатления.

— На что только не пойдешь ради правдоподобия.

Он направил локатор на Макколэма, но звук остался прежним.

— Удовлетворены? — спросил Макколэм.

Малоун отвел прибор в сторону, но звук не изменился и после этого. Источником сигнала явно являлся не Макколэм.

Пэм отошла в сторону и принялась разглядывать надгробие. В тот же момент ритмичность сигнала изменилась.

Макколэм тоже заметил это.

Продолжая держать Макколэма на мушке, Малоун навел прибор на Пэм, и звук усилился. Пэм, услышав это, обернулась. Малоун опустил пистолет и сделал два шага по направлению к ней, а затем отвел локатор в сторону. Сигнал ослаб, но опять стал гораздо интенсивнее, когда он снова направил прибор на женщину.

На ее лице появилось изумление.

— Что это такое? — спросила она.

— То, на что реагирует локатор. Вот как они нашли Джорджа. Через тебя.

В груди Малоуна кипела ярость. Он опустил локатор, сунул пистолет в карман и двинулся по направлению к Пэм. Она явно нервничала, но он не собирался щадить ее чувства.

— Что ты собираешься делать? — взвизгнула она.

— Пэм, если мне придется раздеть тебя догола и обыскать все отверстия в твоем теле, я сделаю это! Так что лучше сама скажи мне: где это находится?

— О чем ты говоришь? Что «это»?

— Источник сигнала.

— Часы, — подсказал Макколэм.

Малоун обернулся. Макколэм показывал на запястье Пэм.

— Должно быть, он там. В часах есть источник питания, и они достаточного размера, чтобы в них поместился маячок.

Малоун схватил руку Пэм, расстегнул ремешок часов и кинул их в сторону. Часы заскользили по каменному полу. Он направил им вслед локатор, и тот издал интенсивный пульсирующий звук. Малоун перевел прибор обратно на Пэм, и сигнал угас.

— Боже! — пробормотала она. — Это из-за меня убили несчастного старика.

56

Малоун вошел в бизнес-центр отеля «Четыре сезона».

Из монастыря они вышли через главный вход. Поскольку двери открывались изнутри, этот путь отступления оказался самым простым.

Обогнув здание, они поняли, каким образом Адам со товарищи попали внутрь. Окна монастырской залы для собраний, по периметру которых вился резной каменный орнамент, были единственными не забранными решетками. Они располагались на высоте шести футов от земли и смотрели на темную боковую улочку. Два развесистых дерева являлись прекрасным укрытием для тех, кто захотел бы проникнуть через окна внутрь.

Малоун, Пэм и Макколэм прошли несколько кварталов на восток по направлению к деловому центру Белема и сели на троллейбус, идущий в центр Лиссабона. Здесь они взяли такси и преодолели на нем еще несколько миль до отеля. В течение всей дороги никто из них не произнес ни слова.

Малоун не знал, что и думать. Раньше он полагал, что угроза исходит от Макколэма, а она, как оказалось, находилась гораздо ближе. Но он по крайней мере затруднил израильтянам дальнейшую охоту на них, закинув часы с маячком в заросли живой изгороди, тянущейся по периметру сада в клуатре. Ему было необходимо время, чтобы все обдумать.

И вот они вошли в одну из комнат бизнес-центра и закрыли за собой дверь. На столе стояли компьютер и телефон, лежала бумага и ручки. Малоуну нравились отели «Четыре сезона». Только скажи, что тебе нужно, — и все будет сделано.

— Коттон, — заговорила Пэм, — эти часы я получила в подарок от мужчины, с которым встречалась. Я тебе о нем рассказывала.

Малоун вспомнил: она действительно упоминала о своем новом любовнике, еще в Лондоне. Часы фирмы «TAG Heuer». Очень дорогие. Они производили впечатление.

— Кто он такой?

— Юрист из другой адвокатской конторы. Старший партнер.

— Давно вы с ним встречаетесь?

Вопрос прозвучал так, словно Малоуна это на самом деле волновало, хотя все было наоборот.

— Несколько месяцев. Но будет тебе! Откуда он мог знать, что все это произойдет? Он подарил мне эти часы уже несколько недель назад.

Малоун хотел верить ей, но ему были известны случаи, когда противник пытался добраться до агентов через их жен. Он взял трубку и позвонил в Атланту, набрав номер группы «Магеллан», а когда ему ответили, назвал себя и сообщил цель своего звонка. Его попросили подождать, а через две минуты в трубке прозвучал мужской голос:

— Коттон, это Брент Грин. Ваш звонок переключили на меня.

— Мне нужно поговорить со Стефани.

— Она сейчас недоступна. Тут у нас много чего происходит. Вам придется общаться со мной.

— С каких пор генеральный прокурор занимается текущими делами группы «Магеллан»?

— Все довольно сложно, Коттон. Стефани освободили от обязанностей руководителя группы, и мы оба ввязались в крупную драку.

Малоун не был удивлен.

— И все это имеет непосредственное отношение к тому, чем занят я, не так ли?

— Совершенно верно. Ваш сын оказался в опасности благодаря кое-кому из администрации.

— Кого именно вы имеете в виду?

— Мы пока не знаем наверняка. Именно это сейчас пытается выяснить Стефани. Можете рассказать мне о том, что происходит у вас?

— Мы тут вовсю веселимся. Что ни день — то вечеринка. Отрываемся, как можем.

— Есть ли какие-нибудь объяснения вашему сарказму?

— Могу предложить целую сотню, но сейчас мне нужно, чтобы вы кое-что сделали. Пробейте по всем каналам человека по имени Джеймс Макколэм. Он утверждает, что служил в армии, в войсках специального назначения. — Малоун коротко описал Макколэма. — Мне нужно знать, правда ли это, а также всю его подноготную. — Говоря это, Малоун не отрываясь смотрел на Макколэма, но тот даже не моргнул. — Что происходит со Стефани?

— Долго рассказывать. Но нам необходимо знать, что делаете вы. Это может ей помочь.

— Не думал, что она вам до такой степени небезразлична.

— Не понимаю, почему все считают, что я не люблю женщин. На самом деле Стефани обладает множеством замечательных качеств, но сейчас она оказалась в очень сложном положении. Я уже несколько часов не получал известий ни от нее, ни от мисс Витт.

— Кассиопея тоже там?

— Она сопровождает Стефани. Ее прислал ваш друг Хенрик Торвальдсен.

Грин говорил правду: там у них действительно происходило много всего.

— У меня возникла проблема с моей бывшей женой. Похоже, израильтяне снабдили ее радиомаяком и с его помощью отслеживали наши передвижения.

— Нам это известно. Мужчина, с которым она встречалась в Атланте, симпатизировал Израилю, и Моссад попросил его преподнести вашей бывшей супруге несколько подарков: часы, медальон, перстень. Каждый из этих предметов был снабжен датчиком глобальной системы определения координат. Вероятно, израильтяне полагали, что при ней будет постоянно находиться один из этих предметов.

— Выходит, они знали о готовящемся похищении моего сына и загодя приготовились воспользоваться этим в своих интересах.

— Логичное предположение. Что с Александрийским Звеном? Он невредим?

— Не знал, что вам о нем известно.

— Теперь известно.

— Вчера израильтяне ликвидировали его, а только что едва не прикончили нас. — Теперь Малоуну еще больше нужно было подумать. — Мне пора. Есть ли у вас прямой телефонный номер, по которому я мог бы вас найти? — Записав телефонный номер, который продиктовал ему Грин, Малоун добавил: — Не сдавайтесь. Скоро я снова с вами свяжусь.

— Коттон, — проговорил генеральный прокурор. — Этот адвокат, с которым встречалась ваша экс-супруга… Он мертв. Застрелен несколько дней назад. Моссад обрубает концы.

Малоун понял намек генерального прокурора.

— Я бы посоветовал вам держать ее поближе к себе, — сказал Грин. — Она для них также является нежелательным свидетелем.

— Если не больше.

— Как бы то ни было, ваша бывшая жена представляет собой проблему для израильтян.

Малоун повесил трубку. Пэм смотрела на него.

— Твой любовник убит. Израильтяне позаботились о нем. Он на них работал.

Ее лицо исказилось, превратившись в маску ужаса, а вот Малоуну было глубоко наплевать на печальную участь, постигшую этого человека. Он являлся участником заговора, во многом из-за него под угрозой оказалась жизнь Гари.

— Вот что бывает, когда пригреешь на груди змею. А я еще удивлялся тому, каким образом они нашли нас в лондонском отеле. Ведь проследить нас от квартиры Хаддада у них не было никакой возможности.

Малоун видел, как расстроена Пэм, но утешать ее у него не было ни времени, ни желания. Волноваться из-за того, что нельзя исправить, — прямой путь в могилу.

— Ну что, закончила разыгрывать спектакль? Не забывай, загадка разгадана еще не до конца, а мы не знаем, куда двигаться дальше.

Он достал из кармана сложенную вчетверо фотографию, которую вырвал из книги в сувенирной лавке, и развернул ее.