Нахмурившийся Кэссиди — дерзким движением засунул револьвер обратно в кобуру, и не поворачиваясь к вышке — громко обратился к парню наверху:
— Ворота закрой… и мы еще потолкуем за самоход с вахты… — после чего, зашагал вслед за девушкой, двигающейся в сторону «местного бара». Джонни поплелся за ним — оставив парнишку-часового наедине с тяжелыми «угрызениями совести» и мыслями о будущей взбучке.
Кэсс поднялся на маленькую верандочку, шириной чуть меньше двух метров — сделанной целиком из дерева — и прошел внутрь. Рыжеволосая расположилась за одним из четырех одинаковых круглых столиков — стоящих в разброс, внутри небольшого помещения бара. Закинув ноги на стол и покачиваясь на ножках стула — она увлеченно перебирала пальцами по маленькому белому iPod-у в своих руках. Один наушник висел на шее, второй был в ухе — обращенному, как раз к вошедшему вслед за ней худощавому мужчине. Рыжая довольно хихикнула; покивала сама себе и принялась поддергивать носками ботинок в такт музыки.
При ней не было никакого видимого оружия; никаких вещей — рюкзака или какой-нибудь сумки. Светло-коричневые штаны — зауженные к низу; крупные, должно быть на несколько размеров больше ее собственного — не зашнурованные берцы, песчаной расцветки; темный спортивный жилет — поверх болотно-зеленой футболки с длинными рукавами — сейчас закатанными до локтя. И обилие разных браслетов, шнуровок, полосок кожи — разного размера, способа плетения и расцветок — на левом запястье. Огненные волосы — собранны и завязаны сзади похожим шнурком, что и украшают руку.
Ирландец недовольно шмыгнул носом, прочистил горло и сел с ней за один столик — оказавшись напротив незнакомки. Джон — вошедший за Кэссиди — постоял пару секунд в дверях, должно быть изучая девушку подобно ирландцу, и с слегка растерянным видом — прошел за барную стойку. Кэсс не спускал глаз с рыжеволосой. Она же — не обращала на него внимания: изучая помещения этой уютной «кафешки». Блуждающие очи, восхитительного медового оттенка — остановились на мужчине напротив:
— Вам помочь?
Глаза Кэссиди стали в несколько раз больше.
У Джонни вырвался нервный смешок.
— Поразительно! — заговорил наконец Кэсс, — Вы представляете?! Я хотел спросить тоже самое!!!
Он старался придать своему голосу серьезности, но вышло совершенно противоположное. Рыжеволосая учтиво улыбалась, с застывшем вопросом в глазах. Слегка приподнятые тонкие брови и большие красивые глаза; в купе с аристократичными очертаниями — придавали её лицу выражение «королевы» — сидящей перед чернью.
— Мне? — переспросила рыжая, словно и не понимала о чем ее спрашивают. — Мне в целом, не нужна помощь… но если вы настаиваете… — она залезла рукой в карман жилета и протянула мужчине связку веревочек и фенечек, с одиноким ключом потерявшимся в радужном переплетение, — Можете пригнать мою машину! Я ее оставила у въезда. Ярдах в двухстах. Ну там, у поворота, где деревьев много. Спасибо!
Она подтянулась вперед всем телом — не убирая ног со стола — и вложила в руку Кэссиди ключ от автомобиля:
— Есть у вас чего-нибудь попить? — повернулась она к «бармену».
Джонни — окончательно потерявшись в этой странной ситуации — обескуражено уставился в затылок Кэсса. Ирландец остолбенело глядел на рыжеволосую. Еще немного, и он начнет вести разговор в «более нетерпеливой форме».
Глубокий успокоительный вздох. «Ладно… сами виноваты. Принимаем всех…»:
— Джон, сделай нашей «гостье» кофе… — немного устало произнес Кэссиди и поднялся на ноги.
— МакКензи. — бросила девушка за столом, — МакКензи Арчер. — тепло улыбнулась она, стоящему у стола мужчине.
— Пит! Засранец ты мелкий! А ну спускайся!
Парнишка на вышке — осторожно и слегка боязливо принялся слезать по лестнице:
— Мистер О̓ Кэрролл! Я все понимаю! Честное слово, это больше не повториться!!! — затараторил Пит.
Парень — совсем молодой пацан, которому едва исполнилось семнадцать: нервно мял в руках уголок куртки, боясь поднять глаза к лицу Боцмана. Кэссиди приподнял руку и отвесил чувствительный щелбан по черноволосой тыкве пацана:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нормально все… Только предупреждай, в следующий раз, когда в гальюн уходишь… — Кэсс с легкостью посмеялся, — Лучше скажи: ничего вокруг не видно? Движения там? Может людей или машин?
— Нет, сэр. Все тихо.
— Хорошо… Возвращайся на пост.
Кэссиди проследил за Питом взглядом. Появившийся на базе около трех недель тому назад — парень весьма хорошо показал себя в деле разведки. Отец Пита — заядлый охотник — почти с пеленок таскал его с собой. Навыки и выдержка, воспитанные родителем — сыграли прекрасную службу, в новом мире.
В проклятом, кровавом, новом мире…
Кэссиди — с тоскливыми мыслями — направился в сторону штаба.
Дверь в радиорубку на втором этаже тихонько скрипнула и замерла на месте. Как он и ожидал — Нэнси все еще спала. Зед поднял голову и пригвоздил Кэсса взглядом на месте.
— Коммандер, — прошептал Кэсс лежащему на своем собственном диване, в углу комнаты, Зеду, — Я за тобой. Дело есть…
Гигантский пес нехотя поднялся с теплого места. Лениво потянулся всем своим огромным телом и совершенно бесшумно — чего не ожидаешь от такой махины — вышел в приоткрытую дверь.
Парочка медленно спускалась вниз по широкой лестнице штаба.
— …Короче, странная она какая-то… Как мы все. Ведь, если со стороны взглянуть — мы те еще шизики… — удивленно усмехнулся ирландец, неожиданному умозаключению. Худощавый мужчина — в длинном и поношенном дождевике, что был у него незаменимым атрибутом последнее недели; и большой пес — достигающий своим ростом практически плеча ирландца, серо-матового окраса — остановились на «перепутье» проходов, объединяющих большой общий зал, лестницу на второй этаж и проход в сторону лазарета. Зед остановился в метре от Кэсса и обернулся с сонными глазами к задумавшемуся другу. Кэссиди вынырнул из размышлений тряхнув головой:
— Да, да… иду.
Свежесть утра приятно холодила лицо. Влажный воздух проникал глубоко в легкие — даже при слабом вдохе. Пустота и тишина навязчиво не желали уступать пробуждению. Зед помотал своей массивной головой — вздымая в воздух висящие щеки. Встряхнувшись всем телом и значительно взбодрившись — пес повернулся к выходившему из штаба мужчине.
— Там она, — ирландец кивнул головой влево, куда сразу же посмотрел дог, — В баре…
Зед, как в замедленной съемке, повернул голову обратно к мужчине. Взор пса — вовсе не похожий на собачий — прожигал его насквозь. Кэссиди и не сомневался, что он поглядит на него с раздражением.
— Сама туда поперлась! Слово не успел сказать… не смотри так на меня… — неловко произнес Кэсс и спустился к площади. Пес двинулся следом.
— …Просто посмотри на нее, ладно? Кэпа нет… Чифа тоже…
Зед недовольно не то буркнул, не то шумно выдохнул.
— И не говори. Знаю… они так и не разговаривают друг с другом…
Парочка прошла мимо вытянувшегося здания лазарета и поднялась по маленькой верандочке из светлого дерева в бар.
Внутри они обнаружили Джонни — сидящего уже за одним столом с наглой рыжей мордочкой, и увлеченно о чем-то с ней беседующим. Белоснежная невысокая кофейная кружка — по кромке которой стекала темная капелька — стояла вблизи рыжеволосой. МакКензи отвлеклась на звук открываемой двери и мгновенно замолчала, едва ее взор выхватил темные очертания в проеме. Милая улыбка на губах растворилась, а лицо приобрело настороженно-серьезный вид. Кэсс придержал застекленную входную дверь и артистичным, приглашающим жестом — пропустил вперед большое серое существо. Зед — не поднимая головы выше уровня своего тела — внимательно вглядывался в незнакомку за столиком, пока делал несколько неспешных шагов вглубь бара. Пес остановился и степенно уселся позади Джона — слегка сбоку, по правую руку от мужчины. Его стоячие уши — напоминающие два изогнутых рога, обращенных друг к другу — мелко подрагивали: создавая впечатление сдерживаемой ярости, готовой выплеснуться в любую минуту на незнакомую девушку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
