Машку.
– Верить на слово ведьме… – он разочарованно покачал головой. – Как же ты ещё молод и наивен, Сергей.
– Ну знаете, благодаря её советам я здесь выжил! – заметил "Тёмный лорд". Он считал себя обязанным бабе Фёкле жизнью. Неуважение к бабусе категорически отрицал.
– Благодаря её советам… – усмехнулся монах. – Благодаря её советам ты ведь здесь и очутился, верно?
Сергей открыл рот… и закрыл. С такой точки зрения ситуацию он не рассматривал. Ведь если подумать… чего он вообще полез в мир духов? В пасть ко льву, в обитель Барона. Потому что по сути да, поверил бабе Фёкле, что с местным потусторонним лордом надо договориться. Иначе он сделает бо-бо-бо за неуважение. Ситуация, конечно, вырулила на позитивные рельсы, с Бароном он договорился и даже целый и невредимый выбрался… почти выбрался... если не считать инцидента с пленницей. Но что если Фёкла и Барон играют на одной стороне? Запудрила бабуся Серёге мозги, заставила поверить себе, а всё для того, чтобы заманить его сюда… Нет, возможно у него на самом деле просто паранойя разыгралась. Бабуся не производит впечатление умелой актрисы и обманщицы. Да и не проще ли ей просто травануть его каким-нибудь целебным берёзовым соком из болота, если она в союзе с Бароном? Нет, это точно паранойя разыгралась на фоне стресса.
Мысленно он оправдал бабу Фёклу. Но неприятный осадочек после слов отца Константина всё равно остался.
– А можно один небольшой вопрос, в целях общего образования? – спросил Сергей, когда он закончил рассказ и отец Константин полностью удовлетворил своё любопытство.
– Конечно, спрашивай, – разрешил монах. – Я с радостью отвечу, если смогу.
Сергей вспомнил загадочную фразу Барона «Я есть Древний». Может, это всего лишь баронские понты да желание нагнать страху… но что если за этой вроде бы безобидной фразой кроется нечто большее? Вряд ли какая-то прямо совсем страшная тайна, способная привлечь внимание инквизиции. Иначе бы Барон так просто подобными словечками не разбрасывался, а держал бы рот на замке. И остальные несколько десятков ртов тоже… В конце концов, информация о произошедшем на приёме уже должна разлететься по всему миру духов. И не только по нему. Через каналы связи, через осведомителей и соглядатаев она точно дойдёт до важных и серьёзных людей, в том числе и до инквизиторов.
В общем, если Сергей расскажет монаху о тайне Бароне (такой уж ли тайне?), ничего принципиально не изменится.
– Кто такие Древние? – спросил он, выделив слово интонацией. Чтобы сразу стало понятно, о чём речь.
Постное выражение лица отца Константина не изменилось. Он лишь сокрушённо вздохнул и закатил глаза, словно ожидал от Сергея более интересного вопроса. А тот о всяких глупостях спрашивает...
– Ты где-то от кого-то слышал фразу «Аз есьм Древний» или «Я есть Древний»? – спросил наконец отец Контантин.
– Ага, – кивнул Сергей. Монах точно знает, о чём идёт речь!
– Это довольно забавная, относительно безобидная ересь, – равнодушно… нет, с лёгким едва заметным неодобрением пояснил бывший... или всё же действующий?... инквизитор. – Весьма в ходу у демонов, духов и прочей нечисти. И даже у некоторых ведьм, магов и чародеев. Увы, школы и академии магии – рассадники вольнодумства, и любая ересь приживается среди студентов-магиков очень хорошо, – он скорбно вздохнул и осуждающе покачал головой. – Суть в чём… Как тебе скорей всего известно, наш мир был создан Творцом, великой, могущественной и непознаваемой сущностью. Сотворив наше измерение и оставив его под опёкой богов, он убыл в неизвестном направлении, выдумывать и творить иные измерения. Шло время, боги повелевали людьми, и мир был дик и необуздан, пока на него не пролился свет надежды Императора… – инквизитор осенил себя защитным жестом и немного помолчал. – Так вот, данная ересь утверждает, что всё это – ложь.
– О как… – хмыкнул Сергей. – Вот это поворот…
– Согласно еретическому лжеучению, наш мир создал вовсе не Творец, – продолжил инквизитор. – А некие могущественные и жутковатые сущности, преследующие известные лишь им одним цели. Называют их как правило Древние, хотя в ходу и иные имена. Со временем эти сущности то ли померли в некой катастрофе, то ли покинули наш мир. Но обещали вернуться. В общем, очередная сказочка, чтобы запудрить людям мозги, – пояснил монах и пренебрежительно махнул рукой. – Многие, особенно разные нечистые духи вроде Барона, в неё верят. Стоит им достигнуть определённого уровня сил или раскопать старинный могущественный артефакт, то всё, сразу начинают кричать, что они избранные, Древние и кто-то там ещё… – монах хохотнул. – Такие у них, прости Император, порядки и традиции. Получил высокий статус – сразу назовись Древним. Иначе не будут уважать. А по сути как были они нечистыми духами, врагами рода человеческого, так и остались.
Вот оно что, подумал Сергей. Древние – обычные дешёвые понты у всяких
«Баронов». Как малиновые пиджаки у «новых русских» в девяностые. Хорошо, если так оно и есть. Прямо от сердца отлегло.
– А я вот не враг рода человеческого, – неожиданно заявила Машка. Девчонка, доев грибной супчик, всё это время молчала, как партизанка. Только внимательно слушала разговор взрослых дядь, да разгоняла тьму сиянием из неоновых глазёнок. – Хотя многим от меня изрядно досталось… но это были плохие дяди!
Монах перевёл взгляд на девочку и улыбнулся.
– Твои слова наполняют моё сердце радостью, дитя. Продолжай в том же духе, и однажды Император вознаградит тебя, как и других истинно верующих.
– А я не хочу верить в вашего Императора! Я его не знаю! – заявила Машка и показала инквизитору язык.
Сергею на секунду показалось, что у него сердце прихватило. Он незаметно легонько шлёпнул девчонку по бедру – дескать, что ты несёшь, доча? Не понимаешь, кто перед тобой сидит? Инквизиторы бывшими не бывают!
– Детской душе свойственно скороспелое суждение, – монах кротко опустил глаза. Он, к облегчению Сергея, не собирался карать девчонку за дерзкие слова. – Однажды ты поймёшь.
– А вас не смущает, что моё происхождение нечисто? – продолжала напирать девчонка. – Что я нечистый дух по вашим же понятиям?
Сергей отчаянно просигнализировал ей замолчать, уже довольно грубовато шлёпнув её. Да простит его Роскомнадзор... Но «Остапа» уже понесло…
– Не мы решаем, кем и как нам родится, дитя, – по-прежнему кротко отвечал монах.
– Но в наших силах выбрать, кем мы станем.
– То есть я должна стать человеком? – не успокаивалась Машка, с вызовом глядя на дядю-инквизитора.
– Зачем же? Если твоё
