Читаем без скачивания Звезда наемников - Уильям Кейт

– И окажемся в ловушке... Или ты не видишь приближающуюся с востока армию? – Грейсон не стал дожидаться ответа.– Макколл! Клей! Помогите мне задержать куритских роботов! Лори! Дебровский! Посмотрите, не сможете ли вы помочь Бразедновичу? И пусть он, черт его возьми, отходит.

Автоматическая пушка Грейсона, пока он говорил, вторила ему громом частых выстрелов, снаряды один за другим врезались в голову и корпус «Викинга». Макколл и Клей присоединились к нему. Они накрыли вражеский аппарат смертоносным перекрестным огнем. Расстояние, однако, было слишком велико, чтобы точно попасть в самое уязвимое место, а неприятельский робот был слишком большим, чтобы можно было вывести его из строя несколькими удачными попаданиями. «Викинг» прекратил свое движение, отступил на несколько шагов назад, но затем, будто подхваченный сильным ветром, снова рванулся вперед.

Грейсон увидел, что другие вражеские роботы были более легкими – «Шершни», «Стингеры» и один «Коммандос», по всей видимости, принадлежавшие разведывательному подразделению, которое они уже встречали в рейде по освобождению верзандийских пленниц. Легкие роботы не очень-то торопились вперед под извергаемым тремя машинами наемников огнем, несмотря на то, что большая его часть была направлена на крупного «Викинга».

– Командир, мы отходим! – прозвучал голос Лори.

Быстро взглянув на ворота под университетскими башнями, Грейсон увидел, что последний флайер отъезжал, вздымая за собой высокие петушиные хвосты пыли. Площадь перед аркой ворот была устлана телами – синие мундиры лоялистов перемешались с телами повстанцев. Лоялисты преследовали отступающих, но Лори встретила их сплошным огнем, не давая даже поднять головы.

«Викинг» был сейчас намного ближе, менее чем в двухстах метрах. Положение становилось рискованным.

– Макколл! Клей! Отходите!

«Стрелец» и «Волкодав» повернулись и начали отходить. Полыхнули лазерные лучи и обожгли левый бок машины Грейсона. Вражеские роботы располагались неправильным полукругом, пытаясь перерезать путь для отступления Легиону.

В правую руку «Беркута» врезались ракеты. На контрольной панели Грейсона зажглись красные огоньки. Он вытянул вооруженную лазером правую руку, пытаясь выстрелить, и едва сдержал свирепые проклятия, так как оружие отказалось стрелять. Тогда он выпустил ракеты малой дальности и попал в грудь «Викинга».

Он огляделся. Лори вступила в схватку с приблизившимся к ней «Стингером», а Клей и Макколл, отступая, обменивались выстрелами с вражескими роботами, держа их на расстоянии. Но где же Дебровский?

Ракеты малой дальности с «Викинга» прошли совсем рядом, и «Беркут», громыхая, пустился бежать. Грейсон знал, что более медленный «Викинг» не сможет догнать его. Оставалось побеспокоиться только о легких разведывательных роботах, оказавшихся впереди.

Где же Дебровский?

– «Пятый», я «Лидер»! Где тебя черти носят, Дебровский?

Ответа не было. Он пристроил «Беркута» рядом с роботом Лори и помог ей обстреливать вражеского «Стингера». Тот развернулся, включил прыжковые двигатели и вышел из боя.

– Видел ли кто-нибудь Дебровского? – спросил Грейсон на общей волне.

– Капитан,– сказала Лори.– Посмотри на юг.

Дым от горящих аэрокосмических истребителей лежал низкой плотной полосой между отступающими боевыми роботами Серого Легиона Смерти и университетом, но Грейсону была видна гигантская фигура боевой машины противника, появившаяся из дыма, протянувшая руку. Теперь куритский «Викинг» отыскал другую цель.

«Стингер» Дебровского лежал, вытянувшись во весь рост на земле, немного к востоку от того места, где держали оборону Грейсон с Клеем и Макколлом. Может быть, «Стингер» заблудился в дыму и пошел в неверном направлении, может быть, Дебровский передвигался сквозь дым по компасу, показания которого были искажены. Что бы ни явилось тому причиной, «Стингер» получил попадания, которые разорвали его левую ногу на клочки и вывели из строя лазер, установленный на его правой руке. Сейчас Дебровский пытался подняться на своей беспомощной машине, чтобы уйти от «Викинга». Даже на расстоянии шестисот метров Грейсон видел, что радиоантенна «Стингера» была сорвана. Этим объяснялось молчание Дебровского.

«Викинг» был в три раза тяжелее «Стингера». Один из массивных кулаков поднялся, мгновение помедлил и опустился. Лори издала тихий крик, когда кабина «Стингера» треснула, как хрустальное яйцо.

Оцепеневший от лицезрения этой трагедии Грейсон как-то сумел отдать приказ. Оставшиеся роботы Серого Легиона Смерти двинулись по полю вслед за флайерами, которые в своем бегстве уже изрядно удалились на север.

Куритские роботы не делали попыток их преследовать.

Двое мужчин смотрели друг на друга, глаза в глаза. Их окружали повстанцы и легионеры.

– Мы едва спасли свои жизни,– сказал Грейсон...

А Питер Дебровский не смог сделать даже этого. И все это по вашей вине!

После длинного и изнурительного перехода по джунглям они вернулись на Лисий остров и узнали, что здесь партизаны добились победы. Две полных группы боевых роботов оккупантов, двадцать четыре машины, совершили рейд на остров, нацеливаясь на маленький лагерь, в котором Грейсон приказал оставить горстку добровольцев. Ведущий куритский робот допустил грубую ошибку и попал в примитивную ловушку, устроенную воинами Рэмеджа, и оказавшееся без управления боевое соединение в беспорядке рассеялось. Партизаны, нападая со всех сторон, подбили «Феникса» и «Центуриона», а также тяжело повредили еще трех легких и средних роботов. Враги в панике отступили. Над пологом джунглей кружили, не в силах помочь своим, «Убийцы» и «Тайфун».

Диверсионный отряд под командованием Мольтидо устроил засаду на отступающих от острова Драконов. Они сумели захватить поврежденного «Стингера» и пару «Коммандос». Грейсоновский план уничтожения истребителей после их посадки на своей базе под университетскими стенами увенчался успехом, хотя и ценой потери Дебровского и его «Стингера». В общем и целом, тяжело прошедший день оказался благосклонным к повстанцам.

Никто из воинов, толпящихся вокруг своих лидеров, не мог понять, чем вызван гнев Карлайла.

Толлен Бразеднович хмуро посмотрел на Грейсона:

– Мне кажется, что ты заходишь слишком далеко, наставляя нас, как вести нашу войну! Комитета, который нанимал тебя, больше не существует. Почему бы твоим людям не вернуться туда, откуда вы пришли, и не предоставить нам самим разбираться в своих делах?

Колин Дейс попытался успокоить Бразедновича:

– Толлен, ты не прав. Мы никогда не добились бы столь многого без капитана Карлайла, и ты это знаешь.

– Знаю ли я? – Толлен насмешливо улыбнулся.– Значит, знаю ли я? Мы сражались десять лет. Затем появился он, и что же мы имеем? Весь повстанческий комитет уничтожен. А погибшие... скольких мы потеряли? Проклятье! Когда синие разбежались сегодня по аэродрому, они оставили ворота широко открытыми! Мы с двумя сотнями ребят могли ворваться туда и захватить университет, а он приказал отступать! Отступать, когда победа уже лежала у наших ног!

Грейсон скрестил руки:

– Полковник, нравится вам эта мысль или нет, но мы сейчас участвуем в вашей войне. Мы потеряли слишком много наших людей, чтобы забыть о Верзанди, даже если бы могли сделать это. Но если мы собираемся бороться вместе, то должны и действовать вместе... под руководством одного командира.

– Ах, ты пришел к такому выводу? Ты думаешь, что можешь подчинить меня... наемник? – Толлен выплюнул последние слова с отвращением, словно лесного клопа, случайно попавшего ему в рот.

– Нам нет никакого смысла конфликтовать друг с другом,– спокойно сказал Грейсон. Они с Бразедновичем были примерно одного роста, но повстанческий лидер был тяжелее его по меньшей мере на десять килограммов.– Я предлагаю добиться согласия.

– Хватит болтать! – Бразеднович сжал огромные кулаки и прорычал: – У меня был шанс спасти Карлотту, а ты отнял его у меня!

Теперь Грейсон понял, зачем Бразеднович затеял этот бессмысленный штурм городских ворот.

Мольтидо осторожно заметил:

– Но она же была из Первых Семей.

– Будь ты проклят, не говори о ней так, как будто она умерла! – И добавил намного спокойней: – Что же с того, что она из Первых Семей? Какое это имеет значение?

– Грейсон заметил, что некоторые из повстанцев понимающе заулыбались. Сам он ощущал смущение, словно оказался свидетелем чужого семейного спора. Раскол между поселенцами, первыми прибывшими на планету и прибывшими позже, был старым и глубоким. Чувства мужчин и женщин, пытавшихся преодолеть эту трещину, вызывали болезненную реакцию у обеих сторон.

– Проклятье! – закричал Бразеднович.– Карлотта и я – мы любили друг друга! – Он вызывающе огляделся.– И мы по-прежнему любим друг друга! Выродки Нагумо еще не должны были убить ее, если только сообразили, что она может быть полезна им – для пропаганды или еще для чего-нибудь. Я мог бы вызволить ее сегодня... только... только...