ещё добавились оборотни.
— Ярар, Софья ведь тебе уже рассказала про ковен! — я кивнул, после чего окунулся в воспоминания вчерашнего разговора.
* * *
— Откуда Вы знаете Аконитового убийцу? — спросил я у Софьи.
— Он довольно известный наёмник, — ответила Ковалевская. — До недавнего времени мы работали в одинаковом профиле. — И не дав мне задать вопрос, который я был готов вот-вот произнести. — Де Тьер, скажите, как так получилось, что Вы оказались в малолюдном проулке без охраны, которую брали с собой на прогулку и без прикрытия звезды? — И повернувшись к Хрущёвой: — Хотя насчёт звезды вопрос будет адресован не к Вам.
Не более минуты я кратко рассказывал о произошедших событиях. Софья спокойно слушала меня и не перебивала.
— Так я оказался перед лицом оборотня.
— Что ж, — поставив чашку на стол, произнесла она, — начну с положительных моментов. Вы, молодой человек, продержались против матерого убийцы и выжили, и этим фактом можно безусловно гордиться. Однако то, как Вы угодили в примитивную ловушку, говорит о Ваших слабых умственных способностях!
— Софья, Вы не справедливы к нему. — На моё удивление за меня вступилась Хрущёва. — Зная Ярара я уверена, что Патрокол использовал одно из своих умений.
— И только это тебя извиняет! — перебила её Ковалевская. — Также это говорит от том, что вы оба недостаточно натренированы, чтобы противостоять психологическому воздействию Патрокла.
— Какому воздействию? — переспросил я, не понимая о чём она говорит.
Ковалевская ненадолго задумалась и начала отвечать.
— Думаю Вы уже поняли, что Патрокол принадлежит к расе оборотней? — Дождавшись моего кивка она продолжила. — Наши предки некоторое время держались вместе, но, когда мы начали проводить ритуалы усиления, поглощая жизненную силу разумных, они откололись от нас. До окончания войны мы считали, что они вымерли. Однако потом нашим старейшинам пришло письмо, в котором нас приглашали вступить в ковен.
— Что такое ковен? — тут же спросил я, за сегодня услышав дважды это название.
— Скажем так, в него входят представители пяти рас. Это морфы, мы, и оборотни. Про остальные две я говорить не могу.
— Договор? — спросил я. Она кивнула. — А как тогда Вы смогли назвать эти три расы?
— Потому что ты про них знаешь, — ответила она.
— Да уж. Умеете вы заинтриговать, — сказал я. — И что на этом ковене обсуждают? Какие цели преследуют?
— Ты неправильно понял, — догадавшись к чему я клоню, возразила Ковалевская. — Ковен создан, чтобы решать разногласия между нами. Никто не станет помогать морфам захватывать мир. К тому же если кто-то из энергетиков берёт заказ, то только в частном порядке.
Немного подумав, я спросил.
— А кто сильнее? Вы или оборотни? — спросил я.
Немного подумав, она ответила.
— Физически, сильнее энергетиков нет ни одного разумного, — и сделав паузу продолжила, — но Патрокла это не касается. Он долгое время путешествовал по планете. Собирал древние знания и где-то научился искажать пространство вокруг себя. Однако магией он не одарён. Он не стал делиться своим знанием в стае, за это его и изгнали. — И видя, что я не понимаю оснований для изгнания, пояснила: — Потому что он стал сильнее вожака! А бросать вызов и возглавлять стаю он отказался. У оборотней, как и у волков, вожак в стае должен быть только один.
— А что ещё известно про его способности?
— Он уже дважды применил их на тебе и Аяне. Может ты сам догадаешься?
— Он может навязывать мысли? — спросил я.
— Да, — ответила она. — По крайней мере мы так думаем.
— Тогда почему он не навязал мне мысль, — сделал я паузу, — сброситься с моста или повеситься?
— Патрокол любит проводить комбинации. Можно с уверенностью сказать, что он ловит от этого кайф. И я не знаю точно может ли он навязать мысль о суициде. Однако обрати внимание на то, что когда он появлялся рядом с тобой, то для тебя было неудивительным встретить управляющего преклонного возраста или мальчишку, который своровал у тебя кошелек. Скорее всего это связано с тем, что эти мысли не выбивались из обстановки, в которой ты находился.
Время было уже достаточно позднее, однако я хотел узнать почему мне об этом не рассказал Самуил.
— Потому что мы сами не знали кто скрывался под личиной Аконитового убийцы. Мы знали про его существование, но сопоставить двух разумных не догадались.
Я вспомнил выражение лица Ковалевской, которая явно не ожидала рядом с проулком встретить оборотня.
* * *
— И что дальше? — спросил я. — Меня будут охранять пока Патрокол до меня не доберётся или пока вы его не схватите?
— Не знаю, хотя уверенна, что Софья теперь задержится здесь. Без неё Аконитового убийцу остановить будет ооочень сложно.
Я непроизвольно потёр поясницу, вспомнив сегодняшнюю тренировку. Вместе с Аяной мы сражались против Ковалевской, которая, почти не двигаясь с места, раскидывала нас по всей спортивной площадке. Что было обиднее всего, мы даже задеть её не смогли. В конце тренировки она сообщила, что отныне будет заниматься нашей подготовкой самостоятельно.
Тогда у меня появилась мысль напомнить о том, кто тут главный. Но вместо того, чтобы возмутиться, Ковалевская ответила, что если я не буду тренироваться, то уже завтра она отправится домой. И она будет очень любезна, прислав на мою могилу пару веточек герани. (На языке цветов Герань символизирует глупость, безрассудство, знатность.)
— Аяна, ты же была уже её ученицей. Ты разве не окончила обучение? — спросил я.
— Ярар, наше обучение длится всю нашу жизнь, — словно несмышлёному ребенку ответила она.
Наконец-то мы добрались до ворот Академии.
Глава 20
За воротами в Академию мне попалась на глаза Романова Анастасия. Её взгляд на пару секунд остановился на мне.
— Ярар, — подходя ко мне обратилась она, — ты заставил себя ждать.
— Прости, Анастасия, — решил подыграть я. — Пришлось ехать в объезд из-за того, что на кратчайшей дороге до Академии столкнулись повозки. — Дождавшись, когда она возьмет меня под руку, прошептал: — И что сейчас было?
— Мне нужно поговорить, — ответила она.
Чего-то похожего я и так ожидал, поэтому, когда мы отошли подальше от посторонних ушей, я стал идти медленнее, чтобы дать Романовой время собраться с мыслями.
— Анастасия, скоро уже будет звонок, может ты уже начнёшь рассказывать о чём хотела поговорить? — не выдержав спросил я.
— Фолиан интересовался тобой, — произнесла она.
Я постарался изобразить заинтересованность разговором, спросил.
— И чем он конкретно интересовался?
— Да всем! — выпалила она. — Наше первое свидание было в основном посвящено тебе.
— Вы ходили на свидание? — постарался я сбить её с толку. — Поздравляю.
Она резко остановилась и, посмотрев мне в глаза, спросила.
— Ярар, задавался ли ты вопросом, что было бы если к нам в группу не перевелась
