– Ладно… – Она отвернулась и посмотрела в окно. – Я буду вести себя как стыдливая девственница.
– Во всяком случае, попытаетесь, – сказал он и тоже захлопнул рот. Стыдливая девственница. Боже, какой кошмар!
Тут ему почудился какой-то странный звук. Ричард обернулся к матери.
– Что с тобой? Марианна-Клотильда откашлялась и сказала:
– Ничего, милый. Просто я обрадовалась, что мы наконец подъезжаем ко дворцу Сандерсонов. Я уже давно не совершала таких долгих поездок. Эванджелина, скажу вам честно: мой сын очень опытен во всех отношениях и дает советы, стремясь помочь вам, а не испортить настроение.
– Миледи, если вы имеете в виду, что герцог знаком со всеми пороками, процветающими в лондонских джунглях, то я с вами согласна. О Боже, простите меня! Я хотела сказать совсем другое. Просто он ведет себя так, что мне хочется выбросить его из окна кареты.
– Я в него не пролезу, – ответил герцог. – И ты тоже, учитывая размеры вашего… ну, в общем, не пролезете, и все.
– Понимаю. Его отец заставлял меня испытывать то же самое. Ах, какой это был красивый мужчина! – Герцогиня вздохнула и закрыла глаза.
– Я надолго запомню эту поездку, – с сарказмом проговорил герцог.
Остаток пути прошел в молчании, нарушавшемся только стуком копыт. Когда карета наконец свернула на усыпанную гравием дорожку перед дворцом Сандерсонов, Марианна-Клотильда бодро сказала:
– Ну, вот мы и прибыли. Готовьтесь получить удовольствие. Детки, хватит ссориться. Вы и мили друг на друга всю свою желчь или что-то осталось?
– У меня нет никакой желчи, – буркнул герцог. – Вернее, не было. Пока не приехала она.
– Да, милый… Не могу налюбоваться на здешнее освещение. Эванджелина, правда, красиво?
– Да, – ответила девушка, не сводя глаз с сурового лица Ричарда.
– Милорд, вы любите танцевать? – Да, – ответил герцог.
– Он один из лучших танцоров в Лондоне, – сказала Марианна-Клотильда.
– Вы его мать. И говорите так, потому что это ваш долг.
– Эванджелина, вы действительно так думаете? Сомневаюсь. Будь я моложе, я влюбилась бы в него так же, как все остальные дамы.
– Надеюсь, что здесь будет достаточно трезвых джентльменов, умеющих танцевать, – промолвила девушка.
Из дворца Сандерсонов доносились звуки мазурки. Эванджелина начала отбивать такт носком туфли. Интересно, будет ли здесь Джон Эджертон? Она знала, что должна увидеться с ним, но не хотела этого. Во всяком случае, не сегодня. Сегодня она желала немного развеяться и хоть на несколько часов забыть обо всем.
На площадке массивной каменной лестницы стоял дворецкий, облаченный в панталоны шестнадцатого века и умопомрачительный ярко-красный бархатный дублет с накрахмаленными белыми брыжами.
– Добро пожаловать, ваша светлость, – сказал он. Герцог надел маску; то же самое сделала Марианна-Клотильда. А маска Эванджелины уже давно была на ней. Здесь ее не знают. Она может делать что угодно. Девушка кокетливо улыбнулась герцогу и положила ладонь на его руку. Дворецкий вел их по широкой лестнице мимо десятков смеющихся гостей в костюмах иноземного образца. Повсюду стояли лакеи, одетые как придворные королевы Бесс. Они должны были выглядеть смешно, но в этой пестрой возбужденной компании смотрелись великолепно.
– Я хочу, чтобы сегодня вы получили удовольствие, ~ шепнула Эванджелине Марианна-Клотильда, когда герцог отошел поговорить с кем-то из своих друзей. – Мой сын ведет себя как собственник. Это очаровательно. Обычно он совсем другой… Так что веселитесь от души.
– Миледи, с вашей стороны было очень любезно пригласить меня. Благодарю вас. Не думаю, что кто-то сможет здесь скучать. – Она обвела глазами зал. – Но как же здесь танцевать? Вокруг такая толпа…
– Вам понадобится опытный партнер, – сказал герцог, снова подавая ей руку. – Рискну сказать, что я справлюсь с этим без труда.
– Не торопись, милый, – сказала Марианна-Клотильда. – Здесь леди Сандерсон, одетая римской матроной. Мудрый выбор. Люсиль, как поживаешь? Прекрасный вечер. Сколько гостей!
– Да, – сказала леди Сандерсон. – По-моему, очень мило. А кто эта девушка, которую ведет под руку наш милый герцог?
– Люсиль, это мадам де ла, Валетт. Кузина.
– Кузина? Хотела бы я видеть ваше лицо, моя дорогая. Надеюсь, вы достаточно хороши для нашего Ричарда. Он очень мил, но слишком разборчив. Кажется, вы довольно молоды, верно? Он предъявляет дамам чересчур высокие требования. И ужасно непостоянен. Милорд, как поживают Сабрина и Филипп? Теперь, когда Сабрина стала женой вашего старого друга, вы больше не испытываете к ней нежных чувств? Говорит, она беременна?
Герцог, давно привыкший к властности Люсиль и ее бесконечным монологам, которые у другого могли бы вызвать обиду, гнев и досаду, только улыбнулся и ответил:
– Вы, как всегда, попали в яблочко. Мадам де ла Валетт молода и довольно хороша собой. Люсиль, прошу избавить меня от болтливых дебютанток. А сейчас, если дамы не против, мы с мадам потанцуем. Эванджелина, вы уже освоились? – вполголоса спросил он.
– Еще не совсем, но это не помеха. О Боже, какая удивительная женщина!
– Да. И можете не сомневаться, леди Сандерсон знает себе цену.
– Кузина… – донеслись до них слова Люсиль, сказанные Марианне-Клотильде. – Надеюсь, она не такая нищая, как большинство этих особ.
– Не обращайте на нее внимания, – сказал герцог. – Если вы этого не сделаете, я подумаю, что вы дурочка. Алое домино очень идет вам. Вы были правы, оно действительно выглядит порочно. Но я бы предпочел видеть на вас костюм римской матроны, как на леди Сандерсон. Ваша грудь в тунике смотрелась бы великолепно. – По замыслу герцога, это должно было заставить Эванджелину забыть реплику Люсиль. – Потанцуйте со мной, Эванджелина.
– О да! – выдохнула она и положила руки ему на плечи.
Следя за сыном и «кузиной», Марианна-Клотильда задумчиво сказала:
– Они хорошо танцуют. И очень подходят друг другу.
– Она слишком высокая.
– Герцог тоже не маленький. По крайней мере, у него не затечет шея… Люсиль, не подыщешь ли мне подходящего партнера?
Тем временем герцог обхватил талию Эванджелины и искусно повел ее сквозь толпу танцующих.
– Честно говоря, – сказала Эванджелина, слегка запыхавшись после десятка вращений, – вы действительно хорошо танцуете.
– Умение танцевать, как и хорошие манеры, въелось в мою плоть и кровь.
– Надеюсь, вы меня не разочаруете.
– Возможно, если вы отвлечете меня. – Он с улыбкой посмотрел на Эванджелину и увидел в прорезях маски ее сияющие глаза. Добравшись до относительно свободного места, он вихрем закружил ее. Та громко рассмеялась и чуть не запела от радости.
