Но глупо пытаться избежать неизбежного, поэтому он вышел и направился к двери, которая распахнулась еще до того, как он постучался.
— Джек! — Отец схватил сына за руку. — Ты заставил меня поволноваться. А я уж подумал, что ты забыл.
Отец Джека был высоким, худым, лысеющим человеком, очень загорелым, благодаря ежедневной игре в теннис на местном корте. Его похожий на клюв нос порозовел от солнца, и кожа облезла, а темные возрастные пятна на лбу увеличились со времени их последней встречи и как бы срослись. Но старик выглядел крепким мужчиной, и его голубые глаза за очками в стальной оправе сияли, когда отец и сын обменивались рукопожатиями.
— И опоздал-то всего на несколько минут.
Отец наклонился, поднял теннисную ракетку, прислоненную к дверному косяку.
— Да, но я зарезервировал корт, чтобы мы смогли слегка разогреться перед матчем. — Он закрыл за собой дверь. — Давай поедем на твоей машине. А ты хоть помнишь, где находятся корты?
— Конечно.
Скользнув на заднее сиденье машины, отец скептически осмотрел ее убранство. Не утерпев, дотронулся до квадратиков. Наверное, хотел убедиться, что они настоящие и он не страдает галлюцинациями.
— Ты что, со всем этим ездишь?
— Конечно. А что?
— Это...
— Небезопасно при любой скорости?
— Да. И это тоже.
— Это лучшая машина, которая когда-либо у меня была. — Джек дал заднюю скорость и выехал с дорожки.
Пару кварталов отец и сын говорили об обычных, ничего не значащих вещах: о погоде, о том, как ровно бегает машина Джека после двадцати лет эксплуатации, о пробках на Тернпейк. Джека вполне устраивали подобные темы, и он пытался удерживать разговор в нейтральных рамках. Они с отцом ни о чем особенном и не могли разговаривать, после того как пятнадцать лет назад Джек бросил колледж.
— Как дела?
Отец улыбнулся довольной улыбкой.
— Великолепно. А ты купил какие-нибудь из тех акций, о которых я тебе говорил?
— Купил. Две тысячи акций «Аризонской Нефти» по доллару восемь центов. Когда я в последний раз просматривал котировки, они поднялись на четыре пункта.
— А к пятнице — почти на четыре с четвертью. Пока придержи их.
— Ладно. Только дай мне знать, когда начнут падать. Все сплошная ложь! Джек не мог покупать акции.
Для этого необходим номер социального страхования, без которого ни один брокер не откроет счет. Джеку приходилось лгать отцу, что он следует его брокерским советам, и приходилось регулярно просматривать котировочные таблицы, чтобы быть в курсе, как обстоят дела с его предполагаемыми вложениями. А с ними все всегда было в порядке. Отец обладал отличной сноровкой и чутьем на дешевые акции, не пользующиеся спросом. Он скупал несколько тысяч акций, ждал, пока цена удвоится, утроится или учетверится, продавал и скупал другие. Дела у отца настолько успешно шли в течение нескольких лет, что наконец он оставил постоянную работу бухгалтера, желая проверить, сможет ли он прожить на доходы от биржевых сделок. Он продавал и покупал и был совершенно счастлив. Он зарабатывал столько же, сколько зарабатывал бухгалтером, но зато сам распоряжался своим временем, и никто не мог отправить его на пенсию, когда ему исполнится шестьдесят пять. Отец жил своим умом, и казалось, что ему это весьма по душе. Он никогда не выглядел таким спокойным и удовлетворенным.
— Если найду что получше, дам знать. Тогда сможешь поставить свои «АриНеф» на большую ставку. Да, кстати, ты платишь за акции с личного счета или у тебя пенсионная страховка?
— Пенсионная. — Еще одна ложь. У Джека вообще не было никакого счета. Иногда ему надоедало лгать всем, особенно тем, кому он должен был бы доверять.
— Отлично! Когда тебе покажется, что ты продержал акции достаточно долго, чтобы считать капитальными вложениями, используй пенсионную страховку.
Джек понимал, к чему клонит отец. Он считал, что пенсии сына по социальной страховке на жизнь не хватит, поэтому пытался заложить очередной кирпич в здание будущей пенсионной жизни сына.
Они подъехали к участку, разделявшему два корта. Оба оказались занятыми.
— Похоже, нам не везет.
Отец помахал листком бумаги.
— Не беспокойся. Здесь говорится, что один корт зарезервирован нами с десяти до одиннадцати.
Джек перекинулся через спинку сиденья, чтобы взять новую ракетку и упаковку с мячами, а отец отправился к парочке, занявшей их корт. Когда подошел Джек, парень неохотно паковал свою экипировку, а девушка, на вид лет девятнадцати, посасывая шоколадный коктейль, глазела на Джека.
— Похоже, здесь не действует принцип: кто успел, тот и съел.
Джек попытался дружелюбно улыбнуться.
— Нет. Просто победил тот, кто предвидит.
Она пожала плечами:
— Спорт богатых. Лучше знать, чем попытаться взять.
— Давайте не будем здесь устраивать школьных разборок.
— Ну что вы! — сказала девица с невинной улыбкой. — Я и не думала.
С этими словами она вылила остатки коктейля около корта, прямо у линии.
Джек от злости сжал зубы и повернулся к девице спиной. На самом деле он бы с большим удовольствием полюбовался, как она подавилась бы своей ракеткой. Но когда девица и ее дружок покинули корт и они с отцом начали разминку, Джек быстро успокоился. Он знал, что его теннисные способности весьма посредственны, и однажды решил, что с этим вполне можно жить.
Но сегодня он был в ударе, ему нравилось балансировать ракеткой, доставляло удовольствие, как мячи отлетают от лески, но все же ощущение, что где-то сзади за спиной разлит коктейль, мешало сконцентрироваться.
— Ты же не смотришь на мяч! — ворчал на другой половине корта отец, после того как Джек пропустил три удара подряд.
«Сам знаю!»
Только теннисных уроков ему сейчас и не хватало! На следующем мяче он полностью сконцентрировался, проследив его путь до лески своей ракетки. Мысленно Джек вложил всю силу своего тела в удар, закрутив его так, чтобы мяч прошел как можно ближе к сетке. И когда мяч прилетел, ударил. Неожиданно правая нога поскользнулась, и Джек растянулся в лужице из теплого коктейля.
Отец вернул мяч с выпадом, и он опустился в метре от линии подачи. И тут он увидел упавшего Джека и захохотал.
Да, день обещает быть очень длинным.
Глава 5
Калабати в ожидании Кусума нервно мерила квартиру шагами, потряхивая пустой пузырек, который еще недавно был заполнен эликсиром ракшасов. Мысленно она снова и снова возвращалась к событиям прошлой ночи. Вначале ее брат исчез с приема, затем в квартире Джека появился запах ракшасов, и, как утверждал Джек, он видел глаза. Есть, есть какая-то связь между Кусумом и ракшасами, и Калабати твердо намеревалась нащупать ее. Но вначале она должна найти Кусума и проследить за ним. Куда он ходит по ночам?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
