в далекую Московию, туда, где медведи ходят по улицам и морозы так сильны, что моча сразу же застывает.
В глазах юноши на какое-то мгновение что-то мелькнуло, но сразу же исчезло.
— До меня доходят очень тревожные вести о великой ереси, что поднимает голову на востоке. Меня терзает страх, а не окажется ли она страшнее ариановской[2]… Сказывают, что в Московии объявился молодой отрок, совершающий чудеса, как сам Христос. Ему уже начинают поклонятся и называть воплощением Иисуса Христа, — кардинал начал пересказывать Марио одно из донесений с Востока. Свиток с этим сообщением одного из многочисленных тайных агентов Ватикана у него лежал под рукой, куда он то и дело заглядывал. Нельзя было ничего упустить. Сейчас важна была каждая мелочь. — Пишут, что ликом он сильно напоминает юного Христа. Довольно молод, власы темные длинные, вежлив и добр. Говорит спокойным, проникновенным голосом. Приписывают ему чудо превращения воды в вино.
Марио, сидя напротив него, шепотом повторял все, что ему сообщали. Это был один из приемом по запоминанию информации, которому его обучили в монастыре. Именно с помощью многократного почти медитативного повторения послушникам удавалось в точности запоминать довольно большие тексты.
— Твой путь лежит в Крым, где с Крымским ханом воюет русский воевода Василий Голицын. Именно при нем и обретается сей юноша, — кардинал приступил к конкретным указаниям. — Найдешь его и будешь наблюдать. Если слова о ереси подтвердятся, сделаешь так, чтобы о нем больше никто и ничего не слышал. Главное, помни, Господь следит за каждым твоим шагом, который угоден ему. Ты следуешь истинным путем Господа нашего, совершая особо богоугодное дело.
Юноша вновь опустился на колено и с жаром приложился к руке. Он все сделает, как надо. Найдет этого еретика и будет тщательно следить за ним днем и ночью. И если у него возникнет хотя бы капля сомнений, то ретика ждут страшные пытки.
-//-//-
В горах, в одном из русских лагерей, текла неторопливая обозная жизнь. Разложилась походная кузница со всеми своими инструментами. Жарко горели дрова в горне, скрипел меха, нагнетавшие туда воздух. Стучали молоты.
Ближе к повозкам лежал разбитый дельтаплан, жертва одного из неопытных пилотов. Летательный аппарат сейчас как раз пытались восстановить, подбирая подходящую оглоблю. Тут же бродил огорченный виновник, чумазый малец в толстой войлочной шляпе, напоминающей танкошлем. Диковинной была и его одежда: на ногах порты с толстыми наколенниками, плотная куртка с войлочными вставками для безопасности.
Чуть в стороне Дмитрий, насвистывая какой-то веселый мотив из прошлой жизни (кажется мотив из песни «Нас не догонят» дуэта Тату), копался кузнечными щипцами в диковинном с виду агрегате. Рядом копошились двое крепких угрюмых парней — подмастерьев кузнечных: то же что-то прилаживали, гнули какие-то детали.
— Считай, портативный огнемет системы «На коленке» готов, — хмыкнул парень, наконец, вставив непокорную деталь на свое место. — Вот…
Один из подмастерьев тут же поднял голову и недоуменно огляделся по сторонам. После с удивлением в голосе просил:
— Господине, о какой такой Ленке рекёшь? Не разумею… У нас отродясь Ленок не водилось. Вона Марьюшка-прачка есть, Фроська с Прашкой кухарят… Ленки же не было
Будущий кузнец напряженно смотрел на Дмитрия. Пришлось махнуть на него рукой, чтобы отстал и занялся делом. Мол, не твое дело. Как говориться, барин сказал — заткнуться, значит, нужно заткнуться.
Агрегат, точнее обозванное портативным пулеметом оружие, выглядело и, правда, очень необычно. Скажем больше, выглядел футуристическо для этого времени и места. Представлял собой большой кожаный мех, сосуд для зажигательной смеси, укрепленный на жесткой деревянной раме. С помощью хитроумного давящего устройства сосуд сжимался, что позволяла создать внутри него довольно высокое давление. После чего в нужно было лишь направить огнемет на врага и начать щелкать рычажком ручкой, который одновременно открывал крышку сосуда и выбивал искру из кремния.
Оружие, конечно, получилось так себе: не очень надёжное, довольно опасное для стрелка. Но в таком виде огнемет был довольно большим шагом вперёд по сравнению с теми образцами, что получались у него до этого. Сейчас его использовать было гораздо легче
— Испытать нужно срочно этот средневековый гиперболоид…
К сожалению, сделать это сразу не получилось.
Внезапно, его помощники начали дёргаться и недоуменно оглядываться по сторонам. Шум, вроде бы, какой-то послышался. Или крик, кажется.
Высоко в небе что-то ярко сверкало. Все они задрали головы и пытались рассмотреть искомое. Наконец, удалось: к ним приближался один из разведывательных дельтапланов самой первой серии.
— Господине! Господине! Беда! Господине! Беда! — мелькал красный флажок в руке пилота, а его пронзительный высокий голос едва доносился с высоты. — Беда!
Дельтаплан стал стремительно снижаться. Клюнул носом и рванул к земле. Видимо, пилот решил, как можно скорее, приземлиться, поэтому и решился на такой весьма и весьма рискованный маневр. Запросто можно было разбиться.
— Вот же олух! Куда⁈ Плавнее держи! Плавнее! — Дмитрий подскочил с места, как в задницу ужаленный. Не хватало еще, чтобы один из его пилотов всмятку превратился. — Ремня всыплю! Б…ь! Задирай нос!
Какой там! Мальчишка с визгом заложил вираж и почти погасил скорость. Только материалы не выдержали. «Колхозный» дельтаплан на глазах стал разваливаться: с хрустом отвалилось одно из крыльев, остатки тут же закрутились, как бешенные. Мальчишку-пилота выбросило, словно с помощью катапульты, куда-то в сторону.
— Б…ь! Б…ь! Убился! — заорал Дмитрий, несясь в сторону падения лихого пилота. — Твою-то мать… Живой! Живой! Б…ь! Даже царапин нет…
Из кучи деревянного и шелкового халам, оставшегося от одного из разведывательных малых дельтапланов, на него глядело восторженная мордочка со сверкающими глазами. Доволен, улыбка до ушей. И что с такими делать? Походу, новый дельтаплан давать нужно — тяжеле и с более мощным вооружением.
— Господине! Господине! Подожди! — вскинул руки малец, увидев, как Дмитрий начал доставать ремень. — Беда, господине! Совсем беда! Наших воев же побили! Видимо-невидимо у крепости полегло! Пораненных просто жуть! Воеводу даже в руку стрелой ужалили!
У Дмитрия даже ремень из рук выпал от шока. Ни хера себе девки пляшут, если снизу посмотреть! Как же так получилось⁈ Он же лишь на пару дней их оставил, решил в горах ремонтную базу открыть, кое-что из вооружения «до ума довести». Они там совсем что ли охренели, рукожопы⁈
— Жуть! Все кричат! Пушки, ружья стреляют! — несвязно рассказывал мальчишка. — Наши бегут, а их крымчаки саблями режут у крепости…
Разобраться удалось лишь тогда, когда пилот более или менее успокоился и стал связно говорить. Выяснилось, что никакой катастрофы не случилось, как можно было подумать. По всей видимости, Голицын решил закончить войны одним ударом. На рассвете бросил на штурм ханской резиденции примерно
