наполеоновских войн, так что ТАМ справятся и сержанты — Левандовски и Шарп. А он пока посидит в безопасности.
Браззавиль пылал. Немногочисленное белое население (администрация да несколько ушлых торговцев) беспощадно вырезали, тем более лимонники не церемонились с черномазыми скотами, которые массово бежали в джунгли. Были разграблены и уничтожены склады, пристань пылала, горели и остатки форта, отчаянно обороняемые взводом легионеров. Впрочем, при таком перевесе противника им ничего хорошего не светило. Дерево хорошо горит. Так что терять людей при штурме укрепления никто не собирался. Под прикрытием деревянных наскоро сколоченных щитов штурмующие просто обложили стены горючими материалами и подожгли их. Лейтенант Поллок пережил немало паршивых минут. Но когда враг исчез и всё стихло, он выбрался из спасительного убежища и пошел отмываться к реке. Запах помоев полностью перебить не удалось, но хоть что-то. А вот одежда пришла в негодность — полностью. Он направился в дом к Мэри, надеясь, что его запасной комплект формы, который там хранился уцелел. Аборигенки нигде не было, ее дом был разрушен, но не сгорел, и одежда нашлась, правда, довольно грязная, но да черт с ним, с болотом.
Вскоре в остатки города начали сходиться выжившие. И, чудо, среди них оказалась жена губернатора, которая успела убежать со слугой в джунгли. Госпожа Лаванда Картье представляла собой высохшую пятидесятилетнюю женщину с острыми неприятными чертами лица и весьма пронзительным голосом. Её волосы давно поседели, а острый крючковатый нос широко раздувался от негодования. По мужу она не скорбела: с оным у неё были весьма прохладные отношения, а вот ее слуга был как раз тем утешителем, с которым она проводила минуты приятного досуга.
Примерно через четверть часа показался еще один выживший — рядовой Готт, который успел из форта смыться и тоже отсиделся в лесных зарослях. Под пристальным взглядом постоянно морщившей нос Лаванды лейтенант вынужден был заняться не совсем своими обязанностями, но что поделать. Сейчас он был представителем (пусть и обосранным) власти (пусть и обосравшейся). Первым делом лейтенант составил краткое донесение, указав при этом важный факт: нападавшие в форме британской армии говорили на немецком, возможно, что и голландском, но очень мало кто из них разговаривал на английском. Конечно, в колониальные войска набирали всякий разный сброд, но слышавший ненавистную немецкую речь лейтенант не мог это не упомянуть. К своему алиби Марк отнесся весьма серьезно. После купания он треснулся затылком об дерево, отметив, что там начинает набираться солидная шишка. А из глаз посыпались искры, остался доволен. В рапорте указал, что вступил в бой с неприятелем, но получил удар по голове, после чего его посчитали мертвым и оставили в покое. Мадам Картье осмотрела голову лейтенанта и вынесла вердикт, что у того. несомненно, было бы сотрясение мозгов, если бы эти самые мозгочки имелись в наличии. До наступления ночи лейтенант успел отправить в Либервиль (фактическую столицу Французского Конго) рядового Готта с двумя найденными проводниками и докладом о происшествии. Теперь необходимо дождаться реакции властей и прибытия группы следователей и принять свою дальнейшую долю[1].
* * *
Париж. Набережная Кэ д’Орсэ. Министерство иностранных дел.
1 мая 1890 года
Молодой энергичный политик, Александр Феликс Жозеф Рибо только в марте стал обживать кабинет главы МИДа Франции. Он справедливо считался одним из подающих большие надежды деятелей Третьей республики. У него проявились выраженные лидерские качества, масса энергии, умение отстаивать свое мнение и хорошо владеть пером. Он довольно быстро стал заметной фигурой на политическом небосклоне Бель Франс. И назначение его в кабинете министров Фрейсине на пост министра иностранных дел стало закономерным итогом его политической активности. По мнению Рибо политика его родной страны нуждалась в срочной коррекции. Да, до новой войны с тевтонами время еще было, а то, что как только германцы переварят захваченные территории, то придут за остальными Рибо понимал, как никто другой. Сама по себе Франция не выстоит. Ей нужны союзники. Коалиция. В своё время коалиция сумела разбить Наполеона, теперь нужно организовать «сердечное согласие», которое остановит проклятых пруссаков.
С утра было совещание в узком кругу и премьер обсуждал отношения с Лондоном. Никто не сомневался в том, что англичане нам не друзья, но ситуационным союзником их сделать вполне себе реально. Главное — разрешить комплекс противоречий в формировании колониальных владений, в первую очередь, африканских. Луи-Шарль де Сольс де Фрейсине уже четвертый раз занимал премьерское кресло. Он много сделал для своей страны (вспомним амнистию коммунаров), особенно для укрепления ее обороноспособности, этому способствовало то, что в перерывах между премьерствами он занимал (чаще всего) пост начальника военного министерства. С молодым амбициозным главой МИДа они давно и достаточно быстро наладили деловые доверительные отношения. Вот и сейчас премьера беспокоили события в Африке, к сожалению, сведения, поступавшие из французских владений в Конго, оказались весьма отрывочными и полной картины событий не давали. Было ясно одно: на Браззавиль совершено нападение группой лиц в военной форме Британской империи. При этом установлено, что часть нападавших говорила на немецком и, возможно, голландском. Наемники? Или банда разбойников, воспользовавшихся военным обмундированием соседа? Или же сознательная провокация Лондона, который не прочь кроме бельгийской части оттяпать себе и территории, на которые уже наложил руку Париж? Пока ни по одному из вариантов точной картины не сформировалось, но нельзя было бы исключить и провокацию недружественного государства, той же Германской империи, которая явно опоздала к дележу колониального пирога. И откусить кусок в Африке от той же Бель Франс ей сам Бог велел. На совещание был приглашен капитан Жорж Сандэр, который возглавлял недавно созданное Второе управление Генерального штаба, то есть, руководил разведкой Третьей республики[2]. Во многом реорганизация Генерального штаба и создание разведывательного и контрразведывательного управлений было заслугой сидевшего в кресле главы кабинета министров Луи-Шарля Фрейсине и вызвано фиаско франко-прусской войны. Но уже сейчас стало ясно. что специальные службы государства пора выводить на принципиально новый уровень.
— Жорж, нам надо точно знать, кто стоит за нападением на Браззавиль. Что у нас по агентуре в Конго? У тебя есть человек, который сможет разобраться в этом деле. И сделать это быстро! Наши отношения с Лондоном только стали налаживаться, сейчас нам надо точно понимать, можем ли мы рассчитывать на его поддержку, или имеем дело с тайным врагом, которому нельзя доверять.
Премьер налил себе немного арманьяка и жестом предложил собеседникам
