Они посмотрели друг на друга, и Винстон заметил, что дочь встревожена.
— Я в полном порядке, — заверил он.
Аманда укоризненно взглянула на него.
— Врать — дело дураков. Ты же сам так говоришь?
— Ну да. Теперь-то я понимаю, что и был дураком. Прости меня.
Оба отпили по глотку чая.
— Ты сердишься на меня? — спросил Винстон. — В смысле — не только из-за обмороков, но и из-за всего остального? Из-за того, что я живу в Стокгольме, что мы так редко видимся?
Аманда задумчиво погладила Плутона.
— Когда мы с мамой ссоримся, она всегда говорит, что дети злятся на родителей слишком сильно. Это как-то связано с тем, что в детстве родители кажутся нам непогрешимыми. А потом, в подростковом возрасте, мы хотим освободиться и чем старше становимся, тем больше боимся стать похожими на родителей. Ну, она же психолог. — Аманда усмехнулась. — Именно поэтому я стараюсь не злиться на тебя. Если стану злиться — значит, мама права, а этого мы допустить не можем!
Винстон тоже улыбнулся.
— Не можем. — Он поднял кружку. — Обещаю, что с этого момента перестану говорить с тобой как с ребенком. Отныне главное — честность.
— Хорошо. Так выпьем же за это! — Аманда чокнулась с ним кружкой. — Значит, теперь только честность. Что ты думаешь о версии Эспинг? Джесси и того электрика действительно убили Маргит и ее друзья?
Быстрая смена темы застала Винстона врасплох. Ему, честно говоря, не хотелось больше обсуждать это дело, но теперь у него не осталось выбора.
— Не знаю. Правда не знаю. — Он хотел уйти от ответа, но ничего не вышло.
— У тебя же интуиция. И потом, что ты мне только что обещал? Рассказывай.
Винстон попытался собраться с мыслями.
— Думаю, там несколько моментов, — начал Винстон. — Мы что-то упустили. Что-то важное. Но я до сих пор не знаю, что именно.
— И как ты намерен с этим разобраться?
— Никак. Ты же знаешь — я на больничном. К тому же это не мое расследование.
— Но ведь прошлой ночью убийца едва не совершил нападение. И напал бы, если б не ты. А ты собираешься просто сдаться?
Винстон старался не смотреть ей в глаза.
— Ты должен довести дело до конца. Иначе я разозлюсь на тебя по-настоящему. Ты должен помочь Эспинг поймать убийцу!
Вернулась Кристина, и они с Амандой загрузили продукты в холодильник Винстона.
— Нам пора, — сказала Кристина, когда они закончили. — У нас с Поппе встреча в Йислёвсстранде. Будут представлять новых инвесторов; говорят, многие приедут. Среди прочих — Софи Врам и Мудиги, насколько я слышала.
— Да, Поппе недавно упоминал об инвестировании. Сказал, что ты чуть с ума не сошла от восторга.
— Да, но мы бы хотели побольше узнать о проекте. Особенно теперь, когда все в руках Класа Мортенсона. Неизвестно, чего ждать.
Глава 49
Когда Кристина с Амандой уехали, Винстон наконец лег. Тело и голова болели, рубашку покрывали пятна, на сгибе локтя еще сидел больничный пластырь. Но, несмотря на усталость, заснуть Винстон не мог.
За окном трещали юные сороки. Мозг постепенно начал оживать, являя Винстону драматические события ночи. Телефонный звонок, поездка под дождем, испуганный призыв Элин о помощи, звук, с каким топор прорубал дверь ванной.
Он был так близко! Всего два шага — и он увидел бы убийцу собственными глазами. Один взгляд — и он знал бы точно, действительно ли это Альфредо Шёхольм, как утверждала Эспинг.
А он отключился. Потерял сознание в самый неподходящий момент. И теперь лежит и жалеет себя.
Аманда права: нельзя сдаваться без боя.
Винстон поднялся, достал из холодильника бутылку сидра, сел за стол и снова разложил перед собой материалы расследования. Где-то она кроется — деталь, которая расскажет, кто пробрался в Йислёвсстранд, толкнул Джесси на верную смерть, а потом ушел незамеченным. И тот же человек убил Фредрика Урдаля, а вчера ночью пытался добраться до Элин Сиденвалль.
Кто ненавидел стройку настолько, что был готов убить не одного, а трех человек, лишь бы остановить ее?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Винстон полистал протоколы допросов, отчеты техников об осмотре мест преступления, протокол вскрытия и фотографии из инстаграма◊. И даже расшифровку амбициозных сверх всякой меры «Летних бесед» Джесси, которую сделала Эспинг. Необходимый Винстону элемент головоломки никак не желал обнаруживаться.
Голова раскалывалась, мысли были вялыми. Сегодня точно неподходящий день для работы. Но кое-что по крайней мере сделать можно.
Винстон взял в руки ботинки. Они были мокры и полны грязи. Винстон сдвинул папку с материалами, расстелил на столе газету, разложил все необходимое для ухода за обувью. Как хорошо выбросить из головы все и сосредоточиться на простом деле. От запаха крема для обуви у Винстона, как всегда, улучшилось настроение. Закончив, Винстон почувствовал, как кто-то коснулся его ноги, и подпрыгнул. Плутон стоял у стула и пристально смотрел на него желтыми глазами.
Поддавшись порыву, Винстон, к собственному удивлению, подхватил кота и посадил его на стол рядом с только что начищенными ботинками.
— Еще один вопрос без ответа, — сказал он столь же удивленному коту. — Двери и окна закрыты, лаз заклеен, так как ты пробрался в дом? Можешь объяснить?
Плутон уставил на Винстона глаза, а потом тихо мяукнул, словно пытаясь ответить.
— Как ты пробрался в дом? — повторил Винстон — и тут же понял, что этот же вопрос он задавал коту во сне.
Может, сотрясение помогло, но в голове у Винстона вдруг раздался слабый щелчок. Элемент головоломки встал на место.
— Вот черт, — прошептал он.
Винстон убрал щетки и кремы и снова взялся за расследование.
Плутон снова мяукнул, на этот раз настойчивее, словно пытаясь объяснить Винстону, что ответ здесь, прямо у него перед глазами. Что Винстон все это время должен был видеть его.
Винстон еще раз прошелся по хронологии событий.
Все верно. Но почему? И почему именно тогда?
Что такого особенного было в воскресенье, кроме показа? Следовало задать себе этот вопрос давным-давно. И вот он, ответ: «Летние беседы»!
Винстон просмотрел расшифровку радиопередачи, затем отыскал отчет о вскрытии Джесси. Провел пальцем по строчкам, описывавшим тазовые кости. Вот оно. Черным по белому. Они с Эспинг оба пропустили эти слова, потому что полностью сосредоточились на причине смерти.
Признаки симфизита.
Еще один элемент головоломки, щелкнув, встал на место. Потом — еще один.
В голове Винстона вдруг зазвучали голоса — Эспинг, Джесси, Маргит и многие другие.
«Час возмездия».
«Занавески не подходят по цвету к коврику».
«Око за око».
«Это проклятие она унаследовала от своей матери».
Он снова просмотрел фотографии Даниэллы Мудиг в инстаграме◊. Нашел ту последнюю, на которой Ян-Эрик размахивает серебряным набалдашником, Даниэлла Мудиг и Софи Врам шепчутся на заднем плане, а Джесси не похожа сама на себя. И все же в ней было что-то знакомое.
В голове, заглушая друг друга, зазвучали голоса Элин, Яна-Эрика, Юнны Остерман.
«У меня в доме кто-то есть!»
«Больнее, чем быть укушенным змеей…»
«…наверное, принял меня за Джесси…»
«А ловить убийц — это ваша работа».
Винстон убрал ботинки с газеты и поискал вчерашнюю статью. Голоса продолжали звучать. Мортенсона, Эспинг, даже его собственный.
«Лучше просить прощения, чем разрешения».
«…ужасно мучилась от мигреней».
«Теперь я об этом жалею».
«Значит, у вас это наследственное!»
Голоса заглушал грохот, с которым элементы головоломки вставали на свои места.
Винстон взял телефон и набрал номер стокгольмского коллеги из Комиссии по расследованию убийств.
— Это Винстон. Проверь, пожалуйста, кое-что. Это срочно.
Ожидая ответа, Винстон снял с себя грязную одежду. Принял душ и тщательно побрился, после чего надел чистую рубашку и отутюженный костюм.
