считая, что способен быстро расправиться с ним в бою голыми руками.
Ладонь графа Эмирсона, плавно паря в воздухе, сделала круговое движение. И вдруг земля, на которой стоял Альберт, задрожала. Несмотря на то, что магия затронула и ее, Анна не испугалась. Она была уверена в графе. Доверяла ему.
Граф же тем временем резко сжал пальцы в кулак, и из земли, разрывая почву, стали выбираться на свет извилистые корни. Один из них сначала медленно обвился змеёй вокруг правой ноги Альберта, а потом резко опутал его своими твердыми щупальцами. Альберт в ужасе округлил глаза. Нога была намертво опутана корнем, и он не мог ни дернуться, не пошевелиться.
— Что за черт! — вскричал Альберт и от страха неосознанно разжал горло Анны. Девушка хотела было воспользоваться моментом и высвободиться из его схватки. Но как только она постаралась это сделать, Альберт крепче схватил ее за светлые волосы. — Куда намылилась, девка, я тебя еще не отпускал!
Светящиеся желтым блеском глаза графа Эмирсона прожигали Альберта ненавистным взглядом, лишь усиливая накал страстей. Он все больше желал причинить этому человеку боль, заставить его пожалеть о своих выходках.
Вторая рука графа Эмирсона повторила действия первой. Пробивая земную поверхность, корень, похожий на тонкую лиану, вырвался вверх, обвиваясь вокруг запястья Альберта. Рука, которой он держал волосы Анны, под давлением зачарованного графом корня была вынуждена разжаться. Не успел он опомниться, как оказался полностью во власти незнакомца в плаще.
Анна же освободилась. Быстро отойдя от Альберта, она повернулась, наблюдая за тем, как все конечности ее врага оказываются в плену у потрескивающих деревянных оков. Это принесло ей удовлетворение. Она украдкой поглядела на отца. Мистер Раин испуганно моргал, не понимая, что происходит. Он не верил в магию и отрицал любое ее проявление как нечто невозможное. Посему сейчас он, мягко говоря, пребывал в замешательстве, вживую видя подтверждение тому, что считал выдумкой.
Тем временем корни обхватили туловище Альберта, окончательно лишив его возможности двигаться. Он был опутан и беспомощен. И лишь по выражению лица было видно, что он сильно напуган.
Анна с благодарностью посмотрела на графа Эмирсона и уже хотела сказать ему как много он для нее сделал, но замолчала на полуслове. Лицо графа исказилось от жестокости, которую она раньше уже где-то видела.
Но где? И тут на Анну обрушились воспоминания. Воин в железных доспехах на картинах, которые она видела в одном из коридоров замка. Именно в его глазах Анна усмотрела точно такую же жестокость, которую сейчас наблюдала во взгляде графа Эмирсона.
Сам граф продолжал медленно вращать кистями рук, словно сильнее закручивая корни вокруг Альберта. Казалось, он хотел убить его, уничтожить, раздробить на части.
Он подчинил себе еще один корень, вынуждая растение поползти вверх. Плавно поднявшись сперва по ноге, а затем и по туловищу Альберта, сухой деревянный слуга остановился у горла мужчины. Но стоило графу щелкнуть пальцами, как тот обвязался вокруг могучей шеи бедолаги, завязываясь в петлю.
Альберт выпучил глаза, резко краснея от нехватки воздуха. Словно не корень, а чья-то беспощадная рука сжимала его горло. Глаза Альберта налились кровью. А корень сжимал его все сильнее и сильнее, кулаки Альберта невольно сжались, черты лица напряглись. Он начал биться в судорогах, пытаться освободить связанные корнями руки и ноги. Но оказался абсолютно беспомощен перед ними. Все попытки освободиться были тщетны. Он не мог ничем себе помочь.
Доселе молча наблюдавший за этим мистер Раин будто вышел из ступора. Он бросился было на помощь Альберту, но граф взмахнул рукой, и на его пути выросла преграда в виде вырвавшегося из земли корня, который тотчас обвил ноги горе-помощника. Тот замер на месте, не в силах пошевелиться.
Анна же, видя, как Альберт бьется в предсмертной агонии, лишенный последних крупиц воздуха, не выдержала и бросилась к графу с мольбой:
— Отпустите его, он уже на грани смерти.
Но граф будто не слышал ее, лишь интенсивнее совершая пальцами магические пассы.
Тогда Анна решила действовать. Да, она не любила Альберта и не желала иметь с ним ничего общего, но даже он не заслуживал такой страшной смерти. Девушка кинулась вперед и встала между графом и Альбертом, загородив собой ненавистного ей человека, ставшего причиной и бесконтрольной ненависти хозяина замка. И стоило графу встретиться взглядом с голубыми глазами девушки, как его пальцы совсем немного разомкнулись. В это же время корень, обвивший горло Альберта, чуть-чуть ослабил свою смертельную схватку.
— Не надо его убивать. Вы же не такой, — сказала Анна, уверенно глядя ему в глаза. — Убить его — значит, уподобиться ему. Вы не должны становиться наравне с ним. Он вас не достоин, вы лучше него. И, отпустив его, вы будете на шаг впереди.
Взгляд графа Эмирсона прояснился, злоба рассеялась, и он с недоумением уставился на свои руки, будто не они только что готовы были без раздумий задушить живого человека.
— Но как? — воскликнул он. — Как вы можете его простить? Он же так к вам относится!
— Я никого не прощаю и прощать не намерена, — обращая эти слова человеку, который отказался от нее, Анна с грустью добавила: — Но и убивать его считаю неправильным. Вы достаточно его напугали.
Граф Эмирсон нахмурился.
— Если я его сейчас отпущу, он же от вас не отстанет, Анна, — предупредил он.
Девушка ничего не ответила. Но он и так все понял по ее молчанию. Прекрасно осознавая, что совершает ошибку, граф нехотя приказал корням вернуться в землю. В ту же секунду грозные деревянные щупальца ослабли, сползли с Альберта и вернулись обратно в свое убежище.
Лишенный сил Альберт упал на дрожащие колени. Прижавшись к земле, он стал судорожно хватать ртом сокровенный воздух. Все его лицо посинело от длительной нехватки кислорода. И теперь, с жадностью восполняя его отсутствие, он стал еще больше ценить свободу.
Когда последний корень исчез в земле, мистер Раин смог наконец приблизиться к Альберту.
— Как вы? — поинтересовался он виноватым голосом.
Альберт лишь поднял на него раздраженный взгляд.
— Во всем виноваты вы и ваша распутная дочь! — прохрипел он. — Но ничего, я вам еще всем покажу!
Но угрозы из уст Альберта более не страшили Анну. Она перестала бояться после того, как увидела его в столь жалком и беспомощном положении. Но особенно на отсутствие страха повлияла защита графа Эмирсона. Теперь она знала: что бы ни случилось, он не даст ее в обиду.
Анна поглядела на отца и опустила взгляд.
— Мы можем вернуться обратно домой? — еле слышно спросила она, обращаясь к
