было душно и многолюдно. Гости толпились у бара, практически садясь друг другу на голову. Что за мероприятие, если все так и норовят поскорее напиться.
Я поднял глаза и остолбенел. Впереди меня прямо на стене висела огромная вывеска. Она гласила: «Марк и Доминика вместе навсегда».
Неужели Доминика решила вернуться к бывшему и устроить воссоединение на собственной помолвке? Или, быть может, она решила поставить точку именно в этот момент?
Я смотрел на широкие буквы вывески, но сердце мое бешено колотилось. Я чувствовал, что-то уже пошло не так, но никак не мог объяснить, что именно.
Я вновь осмотрелся по сторонам, пытаясь отыскать взглядом Доминику. Но здесь были только намарафеченные пигалицы, которые меня совсем не интересовали.
Вдруг, среди десятка других девушек, я заметил знакомую чернь волос, лёгкий, грациозный силуэт плавно передвигался по залу по направлению к сцене.
Я замер. Она была великолепна. В нежноголубом струящиеся платье, что подчеркивала ее женственный стан, ее мелодичность в движениях, ее задумчивый взгляд. Это была моя женщина!
Я немедленно ринулся к ней, продираясь сквозь ворчливых гостей, которых мне приходилось нервно распихивать по сторонам. Я боялся, что не успею. Боялся, что она исчезнет. Боялся, что ее вот-вот заберёт Марк.
— Доминика, — крикнул я, едва она не скрылась за дверью, ведущей из зала.
Она тут же замерла и обернулась. В ее глазах был страх. Чего она боится? Я ведь пришел помочь ей!
— Олег, что ты тут делаешь? Я же просила тебя остаться!
— Но я не мог тебя бросить! Марк слишком опасен! Кто все эти люди? Может это очередные его приспешники!
— Боже, Олег, — она закрыла лицо, руками, — ты ничего не понимаешь! Но ты должен, должен уйти, пока никто тебя не заметил!
Но почему? Что я сделал не так?
— Но тебе угрожает опасность! Ты не можешь находиться среди этих людей!
— Ах, Олег, — прошептала она, и тут в ее глазах появились слезы, — они мне не чужие.
Она аккуратным движением поднесла кисть к лицу и смахнула слезинку. И тут я замер. На ее руке сияли и переливались на свету сотни маленьких бриллиантов циферблата часов. Часов, которые я видел миллион раз. Часов, которые снились мне много лет. Часов, которые я сам создал и запустил в продажу. Часов, которые были сейчас и на мне!
Я схватил ее за руку и внимательно всмотрелся. Это были они! Это был оригинал. Истинный! Ни с чем не сравнимый! Но как? Как у девушки, которой негде ночевать могли оказаться часы за миллионы?!
— Доминика, — прохрипел я осипшим голосом, — откуда у тебя эти часы?
Она посмотрела мне в глаза, а затем перевела взгляд и на мою руку.
Горько хмыкнула и также с вызовом спросила.
— А у тебя откуда?
Ее ладонь провела по циферблату часов с платиновой огранкой.
— У тебя часы за миллионы, у Олега Богачева, который живёт в однушке в хрущевке и водит маршрутку? Откуда у тебя эти часы?!
12.4
— У тебя часы за миллионы, у Олега Богачева, который живёт в однушке в хрущевке и водит маршрутку? Откуда у тебя эти часы?!
Ее голос уже почти сорвался на крик. Но я не мог ответить. Я смотрел на нее и тоже ничего не мог понять.
И тут…
— Олег Богачев! Это ты? — раздался за спиной писклявый голос.
Знакомый голос заставил меня тут же прийти в себя. Только ее мне здесь не хватало. Только не в этот момент!
Я развернулся. Прямо передо мной стояла Кира и, скрестив руки на груди, выжидающе смотрела на меня.
— Уже других девчонок клеишь? Меня мало было?
Сколько раз за сегодня мне казалось, что сейчас сердце не выдержит и остановится от эмоциональных качелей? Вот сейчас снова был такой момент! Только не Кира! Только не ее слова.
Я с вопиющим ужасом вновь посмотрел на Доминику. Она резко отшатнулась от меня, вырвав руку.
— Ты? Ты ее знаешь?!
— Доминика, я…
— Конечно он меня знает, — ехидно усмехнулась Кира, только бы она не продолжала, — мы провели с ним классное утро в Хилтоне, наслаждаясь видом из его люкса, а потом… потом мы такое делали в его конференц-зале…
— Что ты врешь? — взревел я, ощущая, как кровь закипает в жилах, — Ничего не было, Доминика! Она никогда не скажет тебе правду.
Я попытался вновь ухватить Доминику, прижать ее к себе, заставить слушать, но она смотрела на меня глазами полными ужаса и отвращения.
— Я ничего не понимаю. Я ничего не понимаю, — твердила она, задыхаясь, — кто ты такой? Ты очередное издевательство Марка, да?! Очередной проект, чтобы показать, что я никому не нужна, что мой удел страдания и все мужчины изменяют?
— Но я не изменял тебе! Ни с Кирой, ни с кем бы то ни было еще!
— Разве?! А знаешь, кто эта Кира?! — вдруг закричала Доминика, и ее голос сорвался на визг, — именно с ней мне изменил Марк! Именно ее он трахал в моей спальне, в тот день, когда я сбежала из дома и встретила тебя!
Мне показалось, что музыка в доме перестала играть! Все больше людей собиралось вокруг нас, чтобы проследить за развитием событий.
У меня не было сил, чтобы ответить. Мне не хватало смелости, чтобы смотреть ей в глаза, чтобы видеть, как она задыхается от боли.
— Я встретила тебя! Я надеялась, что ты окажешься другим! Я думала, что деньги делают из человека мразь, но похоже причина не в этом. Ты тоже изменил мне! Ты тоже врал мне! Но я вообще! Вообще не знаю кто ты такой?
Слезы заливали ее лицо, а я проклинал весь мир и себя, за то, что стал очередной причиной ее страданий.
— Послушай все не так. Да, я поцеловал ее. Но это было до того, как узнал тебя! До того, как отказался от своего плана!
Тут я понял, что снова сказал совсем не то, что должен был. Гости замерли. Остановилась и Доминика.
Теперь кроме гримасы боли на ее лице отражалось и презрение.
— Какой план, ты хотел привести в действие, и кто ты нахрен такой? Откуда эти часы? Откуда пентхаус, о котором говорит Кира?! И, о боже, — она осекалась, — твои деньги в барсетке, в первый день, когда я у тебя осталась, водитель, которого я приняла за твоего начальника… Все это? Все это?
— Какая ты умная! — заорала Кира, что до сих пор стояла рядом, — он чертовски богат!
— Но почему, почему ты скрывал это от меня?
Гости перевели
