И поэтому я буду сражаться с армией людей до тех пор, пока не явится Селена. И тогда я снова встречусь с ней. Но это будет совсем другая встреча.
– И ты победишь ее?
– Не знаю. И я не уверен, что хочу это знать. Но не бойся: я буду сражаться до последнего вздоха. И сделаю все, что требует от меня мой долг.
– Надеюсь, ты победишь, – прошептала Сьерра.
Фернер грустно опустил взгляд. Сьерра в жизни не видела такого печального лица. Внутри у девушки все сжалось: она жалела, что огорчила воина, и хотела забрать свои слова обратно.
– Исход битвы может быть любым. Но неся в сердце любовь к Селене, я проиграю. Проиграю в любом случае. Что касается тебя, я надеюсь, что ты сможешь вернуть себе себя и вернуться в стаю.
Сьерра кивнула. Темное небо было усыпано звездами. Ветра не было. Казалось, сама ночь заключила с ними перемирие накануне решающей битвы.
– До завтра, Фернер, – сказала Сьерра. Когда она уже собиралась уходить, воин остановил ее и добавил:
– С тобой сотворили ужасную вещь. Но ты не перестала быть ликантропом. И ты осталась бы им, даже если бы тебя содрали всю кожу и вынули бы все кости. Я горжусь тем, что ты мой потомок.
Сказав «спасибо», Сьерра почувствовала, как краска поднимается от ее шеи к щекам. К счастью, было темно, и Фернер не мог этого видеть.
* * *
Когда Сьерра вернулась в хижину, мальчики лежали на полу, оставив между собой пространство, будто хотели отгородиться друг от друга. Нестор – у стены, повернувшись к магу спиной. Заэль – лежа на спине. Маг лежал с открытыми глазами и нервно щелкал своими длинными пальцами. Увидев Сьерру, юноша поднял голову – дать понять, что он не спит.
– Я могу тут переночевать?
– Можешь, если найдешь место, – ответил Заэль с обычной усмешкой. Хотя Сьерра привыкла к его тону, всякий раз, когда она слышала его, ей казалось, что он ничего не воспринимает всерьез. Даже собственную жизнь.
– Я думала, вы уже спите, – сказала Сьерра, усаживаясь в промежутке между мальчиками. Несмотря на то, что она согнула ноги в коленях, ей все равно было тесно.
– Я не могу спать, – сказал маг, опираясь на локоть и слегка привставая. – Столько всего произошло. Я предал людей, рабом которых был всю свою жизнь, чуть не умер, стал хозяином своей магии и побывал на суде старейшин. Многовато для одного дня! И вот теперь я ночую с оборотнями, которыми нас, людей и магов, пугали в детстве.
Сьерра прикусила губу изнутри, сдерживая смех. Перечисляя свои подвиги, Заэль говорил таким тоном, каким маленькие дети перечисляют свои достижения. Но, по сути, он был прав. Он ведь правда многое пережил. И, главное, его испытания на этом еще явно не заканчивались.
– К тому же, – продолжил он, – теперь я должен буду участвовать в бою, в котором мы все рискуем погибнуть.
– Мы победим, – уверенно произнесла Сьерра, хотя совсем не чувствовала в себе уверенности. – Мы победим, и я сделаю то, что обещала тебе, Заэль. Мы освободим твою мать.
– Если ты сможешь идти, конечно, – проговорил Нестор, не оборачиваясь к Сьерре. – Не забывай о своей ноге.
Сьерра вздохнула и попыталась впрямить ногу. Боль не стихала, хотя и стала тупой, в ноге пульсировало, и сама она стала теплой.
– У меня были травмы и похуже, – прорычала она.
– Почему же тогда она не заживает? – проговорил Нестор.
– Мы, люди, тоже умеем восстанавливаться, – раздраженно ответила Сьерра.
– Мы не хрупкие, – поддержал Сьерру Заэль, – мы правда многое можем.
– Не нужно рассказывать мне про людей, – фыркнул Нестор. – Мой отец был человеком. И в племени у нас немало людей. Это только вы считаете нас дикарями. Хотя мы мало чем отличаемся от вас.
– Я так не считаю.
– Значит, твои бывшие хозяева так считают.
– Ты говоришь со мной так, как будто я воткнул нож в спину кому-то из твоих близких. Почему ты так меня ненавидишь, Нестор?
Провидец снова лег. Брови его были нахмурены. Сьерра склонила голову. Она тоже чувствовала враждебность Нестора по отношению к Заэлю и до конца не понимала, в чем дело. Раньше Нестор был застенчивым, робким. Откуда взялась в нем эта жесткость? Допустим, они не слишком хорошо знали друг друга раньше, в те времена, когда оба жили в деревне. Слишком разными они были по характеру. Да и образ жизни их сильно различался. Сьерра постоянно училась, исследовала, рисковала и демонстрировала старейшинам свои умения. Нестор, наоборот, не мог рисковать. Его оберегала мать и все племя: потерять провидца было недопустимо. Причем так было с самого его рождения, даже тогда, когда он был совсем маленьким и не мог понимать нашептываний богов.
И если совсем честно, Сьерра не слишком стремилась узнать его получше. Провидцы были для нее слишком далеким и непонятным народом. А она была слишком занята: нужно было постоянно доказывать остальным свою значимость. «И все ради чего?» – горько подумала она. Чтобы вскоре ее забыли? Да ей даже некому было рассказать, что Фернер ею гордится! А когда ее не станет, никто даже не вспомнит о ней.
Нестор по-прежнему лежал со сдвинутыми бровями и поджатыми губами. Сьерра со стоном поменяла положение ноги и немного придвинулась к товарищу.
– Почему?
– Что «почему»?
– Почему тебе так не нравится Заэль? Он же тебе ничего не сделал.
– Ну да, – с усмешкой ответил Нестор. – Он просто похитил нас двоих и смотрел, как нас пытают. Хотя нет, в твоем случае он не просто пялился, а, между прочим, искалечил твою руку.
– А потом он же помог мне сбежать.
– Он сделал это для себя, а не для тебя, Сьерра. Я готов поверить, что он ненавидит людей и не хочет помогать тем, кто столько лет управлял его волей. Но даже если это так, это не значит, что я должен ему доверять. И если он так легко предал свое племя в этот раз, он с той же легкостью может предать и нас, когда ему это будет удобно.
– Но ты же был за меня на суде, – тихо проговорил маг.
Чувствуя неловкость, Нестор повернулся и снова привстал на локте.
– Я проголосовал за тебя только потому, что Сьерра тебе доверяет.
– А мне, мне ты доверяешь? Ты ведь даже не помнишь меня… До… всего, что произошло с нами, – тихо спросила Сьерра и тут же пожалела об этом: какая-то дикая невыносимая тяжесть легла на ее плечи. – Ты меня даже не знаешь.
– Ты самый сильный человек
