class="p">Трус.
— Ты действительно думаешь, что это сойдет тебе с рук? — крикнула я. Что бы это ни было.
Киптон шагнул ко мне, зажав мой подбородок между пальцами. — Дорогая, я могу перерезать тебе горло посреди Таймс-сквер и остаться безнаказанным. Помни, с кем ты трахаешься. — Он отпустил мой подбородок и пошел к себе. — Обычно мы делаем пример из наших чучел. Мы отпускаем их обратно в землю. Мы освобождаем себя от их бремени. — Он говорил тихо и глубоко. — Но в этом году мы поступим немного по-другому. Этот год особенный.
Жертвенники. То есть что-то, что представляет собой что-то другое, что-то плохое, что-то, что в некоторых культурах сжигают, чтобы выпустить негативных духов.
Мы были чучелами.
Я взглянула на костры вокруг нас, и у меня свело живот.
Пять мужчин без рубашек и масок появились из тени. Они что-то несли — рога. У каждого из них было по рогу, ребристому и длинному, с изящным изгибом и острым концом. Как рога антилопы.
Халид шагнул вперед, и мое сердце подскочило к горлу. Его плащ отличался от остальных. На его капюшоне была львиная голова.
Мужчины прикрепили рога к нашим головам. Одна из девушек начала всхлипывать и умолять.
Я не стала. Я знала, что это ничего не даст. Знала, что единственный выход из этого леса... это пойти в него.
Из толпы начали выдвигаться другие мужчины, их было не меньше двадцати, и все они были в львиных плащах. Двадцать из них. Пятеро из нас.
Злая ухмылка Киптона стала шире. — В этом году мы позволим им забрать тебя. — Он посмотрел прямо на меня. — В этом году они сделают тебя своей невестой. — Это объясняло белые мантии. — То, что произойдет после этого, будет честной игрой. — Его тон смягчился, и он вскинул руку. — Теперь, в духе охоты, мы разложили оружие по всей Роще. Все, что вам нужно сделать, это найти их — если вы осмелитесь прекратить бег надолго, чтобы поискать. — Он засмеялся, и толпа засмеялась вместе с ним.
Садистские ублюдки. Неужели они делали это ради забавы? Сколько раз они делали это раньше? Я даже не хотела знать.
Мой отец шагнул ко мне. Его глаза были наполнены чем-то — не сожалением, не раскаянием. Негодованием. Его взгляд пылал гневом. — Все, что тебе нужно было сделать, это держаться от него подальше. — Он говорил о Каспиане.
— Зачем? Чтобы ты мог продать меня тому, кто больше заплатит? — Знала ли моя мать, за какого человека она вышла замуж?
— Я скажу это только один раз. — Киптон глубоко вдохнул, как будто это его либо утомило, либо наскучило. Его глаза нашли меня. Отблески огня плясали в черных, бездушных глубинах.
Слово вырвалось из моего горла прежде, чем я успела его остановить. — Беги!
***
Все, что произошло за последние годы, от смерти Лирики и ухода Каспиана до предательства отца, помогло мне подготовиться к этому моменту. Я научилась принимать свою боль, физическую и эмоциональную, научилась быть независимой и справляться самостоятельно. И я узнала, что не все так, как кажется.
В этом была своя прелесть — знать, что боль делает меня сильнее, что смерть заставляет меня хотеть жить, что все то, что должно было разбить сердце, вместо этого делает меня воином.
Мои ноги стучали по лесной подстилке. Листья и ветки хрустели под моей голой кожей, но острые укусы не беспокоили меня. Мои ноги видели и не такое. Было темно, и трудно было смахнуть ветки, пока несколько из них не хлестнули меня по лицу. Рога все время зацеплялись за деревья и дергали меня назад, поэтому я сорвала их и побежала дальше, крепко держа рога в руке. Сейчас они были моей единственной защитой от того, кто мог меня поймать. Я бежала изо всех сил, быстрее, чем когда-либо. Холодный воздух обжигал легкие, в груди было тяжело. Гнев и ярость подстегивали мои шаги. Я представляла себе лицо отца, который стоял там, позволяя этому случиться. Я беспокоилась за Клэр. Будет ли она следующей? Или это мое наказание за то, что я выбрала Каспиана?
Позади меня послышались торопливые шаги, шелест ветвей и листьев. Вдалеке кто-то закричал. Я тихо помолилась за того из нас, кого поймали.
Я вспомнила все те времена, когда убегала от Каспиана, желая, чтобы сейчас за мной гнался он, а не настоящий монстр. Я беспокоилась о нем и гадала, все ли с ним в порядке и понятия не имела, какой сегодня день и как долго меня не было. Если они забрали меня, то что они сделали с ним? Мне нужно было выжить. Я должна была выбраться отсюда, чтобы знать, что именно я смогу спасти его на этот раз.
Моя нога провалилась в яму, вывернув лодыжку и послав острую боль по ноге.
Еще один крик. Его быстро заглушила чья-то рука.
Боже милостивый.
Мои глаза слезились от тяжести на лодыжке, мне просто нужно было добраться до того места, которое находилось по другую сторону этих деревьев.
Из темноты меня обхватили сильные руки и повалили на лесную землю. Удар выбил дыхание из моих легких. Я ударилась подбородком о грязь, сцепив зубы и прикусив язык. От боли за веками вспыхнула вспышка белого света, и я сразу же почувствовала металлический привкус крови. Рога упали на землю, когда я откинула голову назад, пытаясь ударить головой того, кто был на мне сверху.
Он хрюкнул и крепко прижался своим телом к моему. — Ты и твой дружок скоро узнаете, что я не тот человек, с которым можно возиться. — Он дернул меня за волосы, отчего кожу головы защемило, и я вскрикнула.
Халид.
Он поймал меня.
Попыталась ударить его локтем по ребрам, но он схватил мою руку и прижал ее к боку. — Я собираюсь забрать тебя к себе домой и обращаться с тобой как с грязной шлюхой, которой ты и являешься. — Он откинул мою голову назад и заставил посмотреть на него, его темно-карие глаза сузились от злобы. — Мир будет называть тебя принцессой, но мы оба будем знать, что ты просто моя шлюха.
Я подняла другой локоть вверх, целясь в любую его часть, до которой могла дотянуться. — Это последний раз, когда ты когда-либо прикоснешься ко мне.
Воздух наполнил мои легкие с удовлетворительным свистом, когда вес его тела был
