Читаем без скачивания Маски времени - Роберт Силверберг

— Это невозможно, — ответил Кларик. Он поднял защиту, раскрутил ее и отцепил панель, создающую поле. — Это единственно слабое место в цепи. Интегрированный модуль. При определенных обстоятельствах и ухудшениях условий, может привести к выходу из строя защиты. Но, Лео, есть дополнительная цепь, которая мгновенно подключается. Так что толпа сможет прорваться сквозь защиту, если ее повредят специально. Например, если кто-то нарушит обратный ход, и тогда произойдет перегрузка основного модуля. Но навряд ли кто-либо сможет это сделать.

— Разве что сам Вонан.

— О, да. Вонан способен на все, но не думаю, что он станет выкидывать трюки с собственной защитой. Потому что с ней он будет в, полной безопасности.

— А ты, — сказал я, — не боишься последствий его выхода к народу, который сможет на себе ощутить его чары?

— Боюсь, — ответил Кларик.

В Буэнос-Айресе толпа неистовствовала больше всех. В этом городе уже появлялся лже-Вонан, поэтому приезд настоящего вызвал электрический разряд во всей Аргентине. Широкая Авенида была наполнена людьми от края до края. Среди людского моря был виден лишь один обелиск. Сквозь эту волновавшуюся безумствующую толпу проходила кавалькада Вонана. Вонан облачился в защиту, остальные не были так хорошо защищены, поэтому немного нервничали, находясь в своих вооруженных лимузинах. Время от времени Вонан спрыгивал и устремлялся в толпу. Защита срабатывала — никто не мог подойти к нему близко — но один тот факт, что он был среди них, приводил людей в экстаз. Они бросались вперед, но, наткнувшись на электронный барьер, отлетали обратно, в то время как Вонан улыбался и кланялся.

— Мы способствуем всеобщему безумству, — сказал я Кларику. — Мы не должны были этого допускать.

Кларик криво усмехнулся и посоветовал мне расслабиться. Но я не мог этого сделать. В тот вечер Вонан снова согласился дать интервью и наговорил кучу утонченных вещей. Мир нуждался в переустройстве; руководство должно быть сконцентрировано в меньшем количестве рук; эпоха всемирного изобилия неминуема, но надо чтобы вдохновленные люди это поняли сами.

— Мы все произошли от отбросов, — говорил он, — но у нас есть все условия стать богами. Я знаю, это возможно. В мое время не существует болезней, бедности, страданий. Даже смерть сама по себе упразднена. Неужели человечество должно ждать тысячу лет, чтобы добиться этого? Мы должны действовать сейчас. Сейчас.

Это прозвучало как призыв к революции.

Но Вонан не выдвинул никакой программы. Он всего лишь призвал к трансформации нашего общества. Но это далеко отличалось от едких, скользких замечаний, которые он обычно позволял себе в первые месяцы своего пребывания. Его способности причинять беды заметно возросли. Он понял, что может добиться большего, обращаясь к народу, чем подсмеиваясь над отдельными личностями. Кларик понимал это не хуже меня. Но мне было не понять, почему он продолжал путешествия. Казалось, что он не может остановить события, предотвратить революцию, которой сам же способствовал.

Мы не догадывались о побуждениях Вонана. На второй день пребывания в Буэнос-Айресе он снова пошел в толпу. Люди с отвратительной настойчивостью пытались прикоснуться к нему. В конце концов мы забрали Вонана с помощью вертолета. Когда он снял защиту, мы увидели его бледное и потрясенное лицо. Раньше я никогда не замечал, чтобы Вонан боялся, но толпа добилась этого. Он скептически посмотрел на защиту и сказал:

— Наверное, в этом расхаживать опасно. Насколько можно доверять защите?

Кларик заверил его, что она обеспечена дополнительными цепями, что полностью гарантирует безопасность. Вонан не поверил. Он отвернулся, пытаясь прийти в себя. Для меня было блаженством наблюдать страх Вонана. Хотя я не виню его за это, потому что толпы можно действительно бояться, даже с защитой.

Из Буэнос-Айреса мы отправились в Рио-де-Жанейро. Это было утром 19-го ноября. Я пытался заснуть, но пришел Кларик и разбудил меня. За его спиной стоял Вонан. Кларик держал в руках защиту.

— Надень это, — сказал он.

— Зачем?

— Чтобы узнать, как ею пользоваться. Ты будешь носить это в Рио.

Мой сон как рукой сняло:

— Послушай, Санди, если ты считаешь, что я стану прогуливаться в толпе…

— Пожалуйста, — сказал Вонан. — Лео, я хочу, чтобы ты был рядом.

— В последние дни Вонан неуютно себя чувствует от большого количества людей, поэтому не хочет появляться среди них один. Он попросил, чтобы я уговорил тебя. Никого другого он не хочет.

— Лео, это правда, — подтвердил Вонан. — Я другим не доверяю. А рядом с тобой мне не так страшно.

Он умел уговаривать. Достаточно было одного взгляда, одного слова, и я был готов пройти с ним сквозь миллионы культистов. Я сказал, что сделаю так, как он пожелает, и он мягко и с чувством пожал мне руку. Когда Вонан ушел, я вдруг представил весь фанатизм этой идеи и покачал головой.

— Я не могу, — сказал я. — Иди к Вонану. Скажи, что я изменил свое решение.

— Лео, пошли. Ничего с тобой не случится.

— А если я не пойду, то Вонан тоже не пойдет?

— Совершенно верно.

— Тогда вопрос решен, — обрадовался я. — Я откажусь одевать защиту. И Вонан не сможет перемигиваться с массами. Мы отрежем его от источника его силы. Разве не этого мы добивались?

— Нет. — Нет?

— Мы хотели, чтобы Вонан общался с людьми. Они его любят. Он им нужен. Мы не можем отнять у народа его героя.

— Ну, тогда отдавайте им своего героя. Но только без меня.

— Лео, давай не будем начинать все сначала. Он пожелал идти с тобой. Если Вонан не появится в Рио, испортятся международные отношения, и бог знает что произойдет. Мы не можем рисковать.

— Значит, меня бросают на съедение волкам?

— Лео, защита очень надежна! Давай! Помоги нам в последний раз!

Кларик добился своего — и я в конце концов согласился. Пока мы летели в ракете на восток над Амазонкой на высоте двадцати миль, Кларик учил меня пользоваться защитой. Когда мы приземлились, я уже был асом в этом деле. Вонан был доволен, что я согласился сопровождать его. Он рассказывал о восторге, который он испытывал, оказавшись в массе людей, и о силе, которую он ощущал, находясь среди них. Я говорил мало, в основном слушал. Я внимательно изучал его взгляд, блеск в глазах и улыбку. И никак не мог избавиться от предчувствия, что его пребывание в нашей средневековой эпохе подходит к концу.

Толпа в Рио превзошла все увиденное ранее. Вонан должен был появиться на морском берегу. Мы катили по улицам этого волшебного города по направлению к морю. Берега вообще не было видно — лишь море людских голов, простиравшееся от белоснежных зданий до самых волн. Мы не смогли проникнуть в толпу, поэтому воспользовались вертолетом. Вонан сиял от гордости.