– Но разве так можно? Это будет настоящим вызовом! Кадина Марват такого не позволит…
– Господин был непреклонен, он так мне и сказал – все самое лучшее, самое модное, самое новое! И плевать на всех, кто косо посмотрит! И даже тех, кто попытается косо посмотреть! Госпожа, так сказал господин, достойна большего, чем все королевы мира…
И Хамида растаяла. Черные мысли, если таковые еще и оставались, пропали после таких слов мужа.
После шести часов купания, притираний, похлопываний, массирования, выщипывания, подрезания и расчесывания Хамида решила, что жертвы во имя красоты на франкский манер все же слишком велики, что быть дурнушкой не так уж и плохо. Но благодаря веселой болтовне Марсии время пролетело быстро. Не успела Хамида опомниться, как пришла пора надевать платье.
– Моя госпожа, не забудьте о перчатках – это самый что ни на есть громкий писк моды… Для вас они просто спасение – Аллах всесильный, нельзя же такой красавице самой стирать и стряпать! Посмотрите, во что вы превратили руки! Никогда не слышала, чтобы высокородная госпожа работала руками…
Хамида не слушала. Она ошеломленно смотрела на отражение в огромном новом зеркале.
Это не она. Эта девушка просто обворожительна: с красивыми волосами, в великолепном платье из мерцающей аметистово-сиреневой органзы. На секунду прикрыв глаза, Хамида снова открыла их. Платье облегало талию по последней моде, а плотный корсет подчеркивал грудь. Да в таком платье она затмит всех одалисок двора…
«Если меня вообще в таком виде пустят во дворец!»
Какая фигура! Какие волосы! То, что раньше было беспорядочной массой бесформенных, непослушных локонов, теперь ниспадало блестящими прядями до самой талии. Марсия подняла и сколола волосы на затылке, переплела с длинной низкой жемчуга и двумя темно-сиреневыми атласными лентами и позволила ниспадать свободным каскадом ухоженных локонов по спине. Крошечные локоны обрамляли и лицо.
Хамида улыбнулась. Марсия настоящее сокровище. О нет, она настоящая волшебница, если сумела дикарку с туманного Альбиона превратить в истинно райскую птицу.
Вошел Салим. Хамида впервые увидела его улыбающимся.
– Госпожа! – Старый слуга с удовольствием поклонился. – Господин ожидает вас в своих покоях. Я буду вас сопровождать.
Хамида перестала дышать. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы муж оценил, сколь волшебно она преобразилась, но в то же время было боязно. А вдруг ему это не понравится? Что, если он ожидал чего-то большего? Надеялся, что в ней есть скрытая красота?
Хамида поймала себя на том, что хочет быть безупречной в своей роли. Судорожно сглотнув, она выпрямилась и попыталась улыбнуться.
– Ну, будет вам, госпожа! – Марсия, конечно, разглядела ее волнение. – Вы выглядите превосходно, поверьте. Вы куда больше походите на настоящую королеву, чем иные повелительницы, уж мне-то можете поверить – я всего навидалась! От вас исходит настоящая доброта. И от этого вы выглядите еще лучше, да. Просто будьте собой, госпожа, и тогда мир с удовольствием запляшет под вашу дудку, вот увидите.
Хамида по-настоящему услышала лишь одно слово. Королева… Она расправила плечи, попыталась успокоить бешено бьющееся сердце.
Все было тщетно – она волновалась так, будто именно сейчас решалась ее судьба. Хотя, быть может, так оно и было.
Асур поднял глаза от записей. В комнату входила незнакомка – юная, румяная, невероятно красивая. Какие волосы! Какие глаза!
«Аллах великий, да это же Хамида!»
Асур вскочил столь резко, что опрокинул тяжелую скамью. Хамида? Он заглянул ей в лицо, пытаясь узнать в этой красавице ту простушку, которую знал. Глаза у нее серые, словно впервые заметил он. Нет, серо-голубые… Они, казалось, то и дело меняют цвет.
С волосами, свободно обрамляющими лицо маленькими изящными завитками, и фарфоровой кожей, выгодно оттеняемой цветом платья, его Хамида была изумительно хороша. Она была воистину лучше всех женщин мира!
Хамида застыла в шаге от мужа. Выражение его лица стало для нее настоящей наградой. Он был не просто удивлен – он был ошеломлен.
«А большего мне не надо! Пусть хоть весь мир провалится в тартарары… Пока мой любимый так смотрит на меня…»
«Какая красавица! Я знал, что она мила, но не предполагал ничего подобного! Прекрасна!»
Даже лицо, дорогое и знакомое, стало другим. Асур испытывал какое-то странное чувство, словно сорвал простую маргаритку, а в руке увидел прекрасную розу. Прислушавшись к себе, он обнаружил, что скучает по маргаритке.
«Глупец! Она безупречна, она необыкновенна! Клянусь, она достойна самого лучшего. Пусть она и не узнает, что ей в мужья был предназначен другой…»
Асур произнес про себя простенькое заклинание. Мир замер всего на миг. И снова запели птицы в саду, ветерок всколыхнул занавеси.
«Теперь в мире есть только один принц ар-Ракс, Асур… Один звездочет и колдун, один муж у прекрасной Хамиды… Только я!»
– Моя волшебница! Нет на свете никого, кто годился бы тебе в подметки! Идем, Хамида. Пора показать этим надменным и надутым болванам, кто вышел победителем. Мне не терпится похвастать…
Схватив Хамиду на руки, Асур почти бегом поспешил к карете, еще одному новому приобретению. В преотличном настроении опустив девушку на подушки, он велел своему кучеру трогать.
Хамида едва могла дышать – перемена в муже была необыкновенно разительной. Не было больше холодного, сдержанного, закрытого звездочета, сурового и даже страшного в своей замкнутости. Сейчас перед ней на подушках расположился настоящий фат, блестящий баламут… Чем-то ее муж сейчас походил на пирата, рассматривающего бесценный клад, чудом оказавшийся в его руках. Перемена эта ее и пугала, и радовала.
Хамида хотела поблагодарить мужа, но тот не дал ей и рта раскрыть. Более того, каждое следующее его слово просто выводило ее из себя.
– Сегодня я представлю свету свою жену. Веди себя так, будто ты видела добрую сотню королев и отвергла ухаживания тысячи королей… Не обращай внимания на своих врагов, общайся только с теми, с кем захочешь… Запомни, лучше тебя никого нет!
– О звездочет и маг, муж мой, – прервала его Хамида. – Клянусь, вы вывозите меня, словно любимую игрушку, табакерку, которой хотите похвастать… Или новую трость, украшенную необыкновенным камнем. Я живой человек и прошу не обращаться со мной, как с комнатной собачкой…
Он замолчал. Похоже, она угадала – и теперь муж пытался понять, как же следует вести себя с куклой, которая вдруг превратилась в строптивую красавицу.
– Хамида!
Хамида отстранилась, насколько это позволяли стенки кареты.
– Никогда, слышишь, никогда не пытайся увидеть во мне зеркало, в котором отражаются твои успехи. Я не витрина с сокровищами, не вывеска богатого купца! Я живой человек. Моя любовь к тебе велика, но все же это не значит, что я позволю тебе себя топтать!..
