войнах, Меркель ответила: «Что ж, это вам так кажется, господин президент». Она надеялась, что напоминание об ответственности сделает его ответственнее.
Символическая пресс-конференция, которой завершилась их первая дипломатическая встреча, позволила обоим лидерам усвоить важные уроки. Когда все взгляды были направлены на канцлерин, Трамп насмешливо сказал пресс-службе Белого дома: «У нас, по меньшей мере, есть кое-что общее. Предыдущая администрация, вероятно, прослушивала нас обоих». Это была язвительная отсылка к его ложным обвинениям в сторону администрации Обамы, которая якобы шпионила за ним во время предвыборной кампании в 2016 году. Горстка репортёров захихикала, однако лицо канцлерин осталось совершенно бесстрастным: она только недоверчиво склонила голову и вскинула брови. Она не стала ни потакать чужим заблуждениям, ни улыбаться по указке.
Пока канцлерин возвращалась в Берлин, Трамп написал в Твиттере: «Не слушайте ФЕЙКОВЫЕ НОВОСТИ — встреча с канцлером Германии Ангелой Меркель прошла ОТЛИЧНО». «Меркель ненавидит, когда он так открыто нападает на СМИ, — говорил один её помощник. — Она знает, что из-за этого другие лидеры мировых держав начинают думать, будто манипулировать сознанием масс через СМИ честно». Однако затем, в столь свойственной ему шизоидной манере, Трамп написал в Твиттере: «Германия задолжала огромные суммы денег НАТО, а Соединённые Штаты должны получать от Германии больше денег за мощную и эффективную оборону!»
Возвратившись из поездки, Меркель поняла, что вынуждена смириться с новой действительностью. Дальше было логичным укрепить военный потенциал Германии: не потому, что этого хотел Трамп, а чтобы упрочить положение Германии. С 2015 года Меркель, можно сказать, «пинала» союзников по коалиции, социал-демократов, которым очень не хотелось увеличивать военный бюджет на 40 %. И всё же, как объяснить Трампу, что для четвертой по величине экономики в мире увеличение военных расходов до 2 % от общего ВВП (а он требовал именно такого увеличения) означает дополнительные траты в десятки миллиардов долларов, из-за чего Германия в итоге станет третьим государством в мире по величине оборонного бюджета, уступая только Соединённым Штатам и Китаю? В конце концов непреднамеренным последствием лжи Трампа стало то, что Меркель никак не могла увеличить оборонный бюджет Германии. «Платить вот этому человеку ещё больше? — задавал риторический вопрос Ишингер. — Обойдётся».
Всего через четыре месяца после избрания Трампа Меркель решила ответить на его дерзкий вызов западному мировому порядку в почти комичной немецкой обстановке. В мюнхенской пивной палатке, в компании краснолицых мужчин в традиционных ледерхозе[43], которые держали в руках кружки с местным пивом, подаваемым женщинами в дирндлях, канцлерин позволила себе отыграться. «Соединённые Штаты, — объявила она людям, собравшимся как следует напиться, но представляя при этом, что её вскоре услышит весь мир, — больше нельзя считать надёжным партнёром».
Похожее она заявила и после удручающего саммита «Большой семёрки», который прошёл в том же месяце на Сицилии: «Времена, когда мы могли полностью рассчитывать на других, отчасти в прошлом». Она сказала «отчасти», поскольку ненавидит утверждать что-то со стопроцентной уверенностью и всегда оставляет лазейки — а вдруг. Так что заявление вполне можно счесть решительным и серьёзным. «Я осознаю, что мы, европейцы, должны взять свою судьбу в собственные руки, — добавляла она позже. — Конечно, нам нужно поддерживать дружественные отношения с США и Великобританией, а также с другими соседями, включая Россию. Однако о собственном будущем мы должны позаботиться сами». Было горько и обидно осознавать, что теперь Соединённые Штаты — лишь очередной пункт в списке «друзей» Германии наряду с Россией. «Теперь у США такой президент, который явно стремится к международному превосходству», — сказала канцлерин. Сама она никогда не стала бы хвастаться тем, что Германия кого-то в чём-то превосходит. Меркель испытывает естественное отвращение даже к незначительным проявлениям национализма. На вопрос, что ей нравится в Германии, Меркель обычно отшучивалась: «У нас хорошие окна — не бывает сквозняков». Однажды во время банкета ХДС она даже попросила убрать немецкие флажки, которыми украсили столы.
Однако Трамп заставил её задуматься о том, чтобы действовать самостоятельно. «Это означает, что мы должны защищать наши собственные принципы и ценности на территории Европы», — объявила она. Как Европейский союз мог сделать это после того, как брексит лишил его очередной опоры, пока было неясно. Тем не менее решительные слова Меркель имели больший вес, чем слова любого другого европейского лидера. Германия, и в частности её канцлерин, были самыми верными европейскими союзниками Америки, уступая, возможно, только Великобритании. (Поразительная ирония заключается в том, что к национализму как раз прибегли две наиболее глобализированные страны — Соединённые Штаты и Великобритания.) Меркель решила прокладывать свой путь, сосредоточенный в первую очередь на Европе. Однако она была слишком осторожна и слишком остро осознавала, что Германия до сих пор нуждается в подстраховке США. Мир казался слишком опасным, чтобы позволить себе даже мысль о разрыве с Вашингтоном. Однако теперь она говорила о сотрудничестве с США совершенно по-иному. Меркель изменила тон, который в дипломатии и государственном управлении имеет первостепенное значение.
И вот, занизив ожидания, в мае 2018 года Меркель вошла в Белый дом, чтобы второй раз увидеться в Овальном кабинете с Трампом. Встреча длилась пятнадцать минут — ровно столько, чтобы Трамп успел заявить: «ЕС хуже Китая, только размером меньше, — и добавить: — Европейский союз нарочно создали затем, чтобы пользоваться Соединёнными Штатами». Когда журналисты спросили у Меркель, воплотит ли Трамп в жизнь свою угрозу и введёт ли санкции на европейскую сталь и алюминий, та только и смогла ответить: «Решение за президентом». Так она во второй раз попыталась заставить Трампа ответить за свои действия, однако, судя по всему, тщетно. Её стальное самообладание пошатнулось, когда Трамп резко заговорил о делах ветеранов. «Если кто-то будет плохо обращаться с ветеранами, мы уволим этого кого-то без промедления! Почти так же быстро, как в Германии!» — сказал он, поворачиваясь к Меркель, чьи брови — порой самая выразительная часть её лица — изумлённо взлетели вверх. «Следующее десятилетие покажет, извлекли мы уроки из прошлого, — сказала Меркель после обеда с Трампом, — или нет». Больше ничего эта немногословная женщина не сказала, однако большего и не нужно было говорить.
По-настоящему дерзким «дипломатом» Трамп показал себя в канадском городе Шарлевуа, где в июне 2018 года проходил очередной саммит «Большой семёрки». Обычно саммит представляет собой непринуждённую встречу старых друзей и недавних знакомых в живописной обстановке: участники напоминают друг другу о том, как важно соблюдать демократические принципы и поддерживать экономическое сотрудничество. В том году у молодого премьер-министра Джастина Трюдо появилась возможность похвалиться природной красотой квебекских Лаврентид. У Трампа были другие планы. Ставшая теперь уже культовой фотография с
