Толстяк сразу сообразил, что ему повезло.
— Если выпустите меня на свободу, то скажу. А то останетесь здесь навсегда.
— Ох, не надо меня сердить, — сказал Зеленый. — Мы же все равно найдем пульт.
— Попробуйте, — откликнулся Крыс. — А мы поглядим!
Тут говорун поднялся в воздух и крикнул сверху:
— Птица говорун отличается умом и наблюдательностью.
Он подлетел к стене и начал колотить клювом по выпуклости в стене. Индикатор покраснел от удовольствия. Крышка подземелья начала медленно подниматься.
— Как я жалею, что не свернул тебе шею! — сказал птице пират Крыс.
Но говорун не ответил ему. Он взлетел вверх и вырвался из подземелья.
Все смотрели ему вслед и не заметили, как толстяк побежал к темному концу подземелья, туда, где в свое время выбралась наружу Алиса.
Тем временем пирата Крыса завели в «Пегас» и посадили в пустую клетку. Корабли один за другим поднялись наверх и встали на поляне рядом с круглой дырой в земле.
— Где же Весельчак У? — спросила Алиса. — Он добежит до пиратского корабля и улетит, чтобы снова делать гадости?
— Не выйдет, — сказал Буран. — Мы ведь заметили пиратский корабль, когда искали место, где бы нам опуститься. Мы заглянули в него и увидели, что корабль пустой. Тогда мы включили двигатели и запустили его в космос. Так что пиратам не на чем улететь.
— Давайте не будем его искать, — сказала Алиса. — Пускай он останется, как Робинзон Крузо на необитаемом острове, построит себе хижину, будет доить коз и искать Пятницу.
— Вряд ли из этого что-нибудь получится, — ответил доктор Верховцев. — Робинзон Крузо трудился, а Весельчак У умеет только грабить. Боюсь, что ему придется здесь туго.
И тут они увидели толстяка.
Весельчак У успел уже убежать далеко. Он несся, подпрыгивая, как мячик, по полю, поросшему одуванчиками, и вокруг него летал пух.
Но Весельчака У увидели не только Алиса и ее друзья — его увидела птица Крок, которая летела, разыскивая корм для своих детишек.
Видно, она приняла пирата за откормленную свинку. Поэтому она ринулась вниз и, как ни метался пират по поляне, она изловчилась, схватила его за шиворот и с трудом подняла в небо.
Вот он становится все меньше и меньше…
— Пускай поживет в гнезде, — сказала Алиса. — Я же там жила. Если с птенцами он подружится, они ему будут даже червяков оставлять.
Теперь наверху, на поляне, окруженной зеркальными цветами, стояло три корабля. Капитаны стали прощаться с пассажирами «Пегаса».
И тут со свистом и грохотом с неба свалился еще один космический корабль, похожий на гигантскую кастрюлю.
Крышка кастрюли распахнулась, и показалась физиономия космического археолога Громозеки. Незнакомый с ним человек мог бы испугаться, но капитанов ведь ничем не испугаешь, а остальные с Громозекой были отлично знакомы.
— Сдавайтесь! — закричал Громозека! — Бросайте оружие!
— Что случилось, Громозекочка? — спросила Алиса, подбегая к старому другу.
— Ты цела? Тебя не убили пираты? Тебя не ограбили? — спросил Громозека.
— Почему ты так решил? — спросил профессор Селезнев.
— Я вчера от нечего делать включился в Галактический Интернет, а там все говорят, что пираты заманили Алису на Третью планету в системе Медуза. Вот я и помчался сюда.
Громозека подхватил Алису в щупальцы и стал крутить, рассматривая со всех сторон. Индикатор от возмущения пошел зелеными пятнами.
— Ну вот, — сказал Зеленый. — Совершенное безобразие. Кто разрешил вам хватать ребенка немытыми руками?
Громозека смутился, опустил Алису на землю и спросил у Зеленого:
— А где здесь моют руки?
А еще через полчаса четыре корабля поднялись с Третьей планеты.
Громозека возвращался в археологическую экспедицию.
Капитан Буран — на край Галактики, чтобы продолжить прерванную экспедицию.
Капитан Ким вместе с доктором Верховцевым — на планету Капитанов.
А «Пегас», на борту которого летели Алиса, Селезнев, Зеленый, птица говорун, корова-склисс, индикатор, пират Крыс, сидящий в клетке для дракончиков, и много зверей для Космического зоопарка, взял курс к Солнечной системе на планету Земля, в город Москва.
День рождения Алисы [1974]
Глава 1
Родилась Алиса 17 ноября. Это день удачный для такого события. Могло быть значительно хуже. Я, например, знаю одного человека, который родился 1 января, так никто специально его день рождения не празднует, потому что Новый год — праздник общий. Плохо приходится и тем, кто родился летом. Все друзья или на каникулах, или в разъездах. Алисе на это жаловаться не приходится.
Примерно за неделю до Алисиного дня рождения я, придя домой из зоопарка, задумался: что ей подарить? Это всегда проблема. У меня, например, скопилось дома восемь одинаковых галстуков, шесть балерин, сделанных из корней и шишек, три надувные подводные лодки, четырнадцать зажигалок, ворох хохломских деревянных ложек и множество других ненужных вещей, которые получаешь в день рождения и осторожно прячешь: синюю чашку — к пяти уже подаренным сегодня синим чашкам, пепельницу в виде корабля звездных скитальцев — к трем таким же пепельницам.
Я сидел и вспоминал, что Алиса просила у меня в сентябре. Что-то просила. Что-то ей было нужно. Тогда я еще подумал: «Вот хорошо, подарю ей на день рождения». И забыл.
И тут позвонил видеофон.
Я включил его. На экране появилась страшная морда моего старого друга — космического археолога Громозеки с планеты Чумароз. Громозека в два раза больше обычного человека, у него десять щупальцев, восемь глаз, панцирь на груди и три добрых бестолковых сердца.
— Профессор, — сказал он, — не надо плакать от радости при виде меня. Я через десять минут буду в твоем доме и прижму тебя к своей груди.
— Громозека! — только и успел я воскликнуть, как экран отключился и мой друг Громозека пропал. — Алиса! — крикнул я. — Громозека приехал!
Алиса готовила уроки в соседней комнате. Она с удовольствием оторвалась от своих дел и прибежала ко мне в кабинет. За ней приплелся бродячий кустик.
Мы привезли его из последнего путешествия. Кустик был балованный и требовал, чтобы его поливали только компотом. И потому в доме оставались сладкие лужи, и наш робот-домработник целыми днями ворчал, вытирая пол за капризным растением.
— Я его помню, — сказала Алиса. — Мы Громозеку встречали на Луне в прошлом году. Что он копает?
— Какую-то мертвую планету, — сказал я. — Они нашли там руины городов. Об этом я читал в газете.
Громозека ведет беспокойную бродячую жизнь. Вообще-то жители планеты Чумароз любят сидеть дома. Но нет правил без исключения. Громозека за свою жизнь облетел больше планет, чем тысяча его соотечественников вместе взятых.
— Алиса, — спросил я, — что тебе подарить на день рождения?
Алиса потрепала кустик по листочкам и ответила задумчиво:
— Это, пап, вопрос серьезный. Надо придумать. Ты только ничего без моего совета не предпринимай. А то принесешь ненужный подарок.
И тут входная дверь распахнулась, и пол задрожал под тяжестью гостя.
Громозека вкатился в кабинет, разинул свою широченную пасть, усеянную акульими зубами, и закричал с порога:
— Вот и я, мои бесценные друзья! Прямо с космодрома — к вам. Я устал и собираюсь поспать. Постели мне, профессор, на полу свой любимый ковер и разбуди через двадцать часов.
Тут он увидел Алису и заревел еще громче:
— Девочка! Дочка моего друга! Как ты выросла! Сколько тебе лет?
— Через неделю будет десять, — сообщила Алиса. — Второй десяток пойдет.
— Мы как раз сейчас думали, что ей подарить на день рождения, — сказал я.
— И придумали?
— Нет еще.
— Стыдно! — произнес Громозека, садясь на пол и раскидывая вокруг свои щупальца, чтобы они отдохнули. — Если бы у меня была такая милая дочка, я бы устраивал ей день рождения каждую неделю и дарил бы ей по планете.
— Конечно, — сказал я. — Особенно если учесть, что год у вас на Чумарозе длиннее, чем восемнадцать земных лет, а неделя тянется четыре земных месяца.
— И всегда ты, профессор, испортишь настроение! — обиделся Громозека. — У тебя не найдется валерьянки? Только неразбавленной. Меня мучит жажда.
Валерьянки не нашлось, послали за ней в аптеку робота-домработника.
— Ну, рассказывай, — попросил я, — что ты делаешь, где копаешь, что нашел?
— Не могу сказать, — ответил Громозека. — Клянусь Галактикой, это страшная тайна. А может быть, и сенсация.
— Не хочешь говорить — не надо, — ответил я. — Только я не знал раньше, что у археологов бывают тайны.
— Ой, — сказал Громозека и пустил желтый дым из ноздрей, — я обидел своего лучшего друга! Ты на меня рассержен! Все. Я уйду и, может быть, даже кончу жизнь самоубийством. Меня заподозрили в скрытности!
