Существенная доля этой информации была представлена Килгору людьми Мартина и специальной группой из министерства финансов. Они также обнаружили одно письмо от Эмиля Пуля д-ру Вальтеру Функу от 30 марта 1945 года, в котором сообщалось: «Прежде всего я настаивал (в Швейцарском национальном банке), чтобы мы получали швейцарские франки в обмен на рейхсмарки, которые Рейхсбанк может выдавать беспрепятственно. Это важно, поскольку такая возможность позволит нам использовать эти франки для перевода денежных средств в третьи страны».
В 1945 году находившаяся в Швейцарии миссия, которую возглавлял советник по вопросам экономики Лочлин Карри, разрешила использовать золото для оплаты расходов посольства. Пуль вынудил швейцарцев перекупить германское золото. В письме, последовавшем от Пуля Функу 6 апреля 1945 года, сообщалось: «Все-таки, помоему, неплохо, что нам удалось заключить со швейцарцами финансовую сделку. Как бы события ни развивались далее, такого рода контакты всегда будут существовать между нашими странами, и факт наличия соглашения о контрактах может оказаться в будущем чрезвычайно важным. В любом случае что-либо иное, как-то разрыв многочисленных контактов, вызвал бы в конечном итоге чрезвычайные трудности».
Через день после того, как комиссия Килгора выступила с разоблачениями, Мартину и группе из министерства финансов было категорически запрещено продолжать расследование. 16 ноября Раймон Даниэль писал в «Нью-Йорк таймс», что специалисты, намеревавшиеся найти утаенные фашистами средства, неожиданно оказались в странном положении. «В результате, — заключал он, — 140 служащих министерства финансов сегодня вечером гадают, отзовут их обратно или велят и впредь составлять никому не нужные отчеты».
На протяжении всех этих трудных недель Мартин со своими сотрудниками и группа из министерства финансов вели жестокий спор с Дрейпером и его подчиненным Чарльзом Фае из подразделения юридической службы, которые открыто игнорировали обязательные положения Потсдамской конференции. Расел Никсон сочувствовал их большей частью бесполезным попыткам покончить с могуществом промышленников в Германии и за океаном. Он говорил: «Военная администрация ни во что не ставит экспертов из министерства финансов». Более того, он заявил, что Дрейпер вообще отказался денацифицировать финансовые учреждения в Германии.
В Вашингтоне полковник Бернард Бернштейн из министерства финансов обрушивал мощные удары на «И. Г. Фарбен» на заседаниях комиссии Килгора. Он обвинил «Стандард ойл» в том, что концерн заключил соглашение с врагом по синтетическому каучуку, контракт на авиационный бензин стоимостью 20 млн. долларов, а также по поставке тетраэтила на сумму в 1 млн. долларов. Непосредственными организаторами этих поставок филиалам «И. Г. Фарбен» в Южной Америке после событий Перл-Харбора он назвал Эрнста К. Холбаха и Хью Уильямсона из ДАФ. Бернштейн заявил, что 6 процентов обыкновенных акций «И. Г. Фарбен» во время второй мировой войны принадлежало Дюпонам и что швейцарские банки в один голос отказались предоставить информацию по «И. Г. Хеми». Килгор следующим образом комментировал эти разоблачения: «Меня глубоко тревожит ряд недавно происшедших событий, свидетельствующих о моральной поддержке и даже поощрении некоторыми нашими руководителями фашистских тенденций в экономической и политической жизни Германии». Он также сообщал, что Дрейпер проигнорировал данные ему шесть месяцев назад указания об уничтожении заводов «И. Г. Фарбен», добавив, что госдепартамент явно поддерживает проводимую Дрейпером политику.
Представитель военной администрации США в Германии, имени которого названо не было, на страницах рождественского 1945 года номера «Нью-Йорк таймс» выступил с опровержением заявления Килгора. Он утверждал, что против концерна «И. Г. Фарбен» были приняты меры и что на самом деле «вопрос об «И. Г.» рассматривался на уровне четырех держав». Он подчеркнул, что Соединенные Штаты, Великобритания, Франция и Россия контролируют ту или иную часть «И. Г. Фарбен» в силу его разобщенной структуры. Но он забыл при этом добавить, что из четырех держав только Россия попыталась разрушить эту структуру.
Шел июль 1946 года. Джеймс Стюарт Мартин попрежнему не жалел сил, чтобы выявить правду о нацистско-американских деловых соглашениях. Однако его интересы отнюдь не разделял бригадный генерал Александр Кретер, вновь назначенный экономический советник Дрейпера. Этот авантюрист в свое время состоял партнером Шарля Бедо по банку «Вормс». На сцене появился также Гордон Керн из ИТТ. Он якобы был советником, однако на самом деле занимался переводом заводов «Фокке-Вульф» из советской зоны в американскую. С его помощью войска связи стали использовать принадлежавший фашистам завод ИТТ, тем самым предотвратив его ликвидацию. По его инициативе Вестрик оказался в Швейцарии, чтобы заполучить из швейцарских банков германские патенты ИТТ.
В октябре 1946 года Килгор и члены сенатской следственной комиссии по делам, связанным с войной, прибыли в Германию, намереваясь установить, почему попытки декартелизации фашистской экономики постоянно встречали на своем пути препятствия. Джордж Мидер, юрисконсульт комиссии, подготовил тысячи страниц показаний офицеров армии США. Несколько недель спустя, когда расследование еще не было закончено, Аверелл Гарриман (из компании «Браун бразерс энд Гарриман»), преемник Джесси Джонса на посту министра торговли, направил Филипа Рида со срочным поручением в Берлин для переговоров с Дрейпером. Рид, возглавлявший «Дженерал электрик», в свое время финансировал Гитлера и в угоду Круппу скрывал запасы карбида вольфрама.
Одновременно в Вашингтоне Килгор негласно провел двухчасовую беседу с генералом Луциусом Клеем. Содержание ее навсегда осталось в тайне.
Клей вернулся в Германию в декабре, будучи глубоко уязвленным критикой своей деятельности. Он организовал встречу Дрейпера и Филипа Рида в кабинете своего советника по финансовым вопросам Джека Бенета. В ходе встречи Ричард Спенсер из юридического отдела Клея подверг критике политику Трумэна в области денацификации и ликвидации «И. Г. Фарбен». Рид сообщал Гарриману, что расследование деятельности этого концерна и чрезмерная активность американцев, руководимых Мартином, свидетельствуют об «экстремизме» последнего, с чем следует покончить немедленно.
Подробный отчет Дж. Мидера, убийственный в подробностях и убедительный по фактам, был чересчур резок даже для Килгора. Помимо прочего, в нем говорилось: «Я бы выразил это следующим образом: если бы нашу страну оккупировала Германия и мы оказались бы в ее власти, некоторые люди в числе первых стали бы сотрудничать с оккупантами и играть определенную роль в деловой жизни Германии».
Военный министр Роберт Патерсон на это заявил, что выводы Мидера «искажают и дают зачастую ошибочное представление об американской зоне». Генераллейтенант Дэн Салтен, генеральный инспектор армии, также подверг критике выводы Мидера, утверждая что они являются «голословными». Тем не менее отчет Мидера составлялся на основе достоверных сведений, согласно которым, в частности, многие офицеры оказались замешанными в коррупции, махинациях и связях с нацистами.
Среди других показания дал один из руководителей армейской разведки при Клее, бывший сотрудник управления стратегических служб, полковник Фрэнсис Милер. Он утверждал, что «для руководства важными экономическими вопросами в военную администрацию привлекались служащие, имевшие связи в промышленности США, что могло оказать влияние на их мнения и поступки». Он настоятельно советовал прибегнуть к активной помощи армейской разведки для выявления случаев должностных преступлений среди руководства.
В декабре того же года комиссия Килгора извлекла на свет многочисленные скандальные истории. Мидер представил сведения, согласно которым Дрейпер заявил группе приезжих журналистов, что программа денацификации тормозит экономическое развитие.
Предпринимались попытки отойти от проводимой Трумэном политики изъятия у фашистов патентов. Инициатором этого был один из руководителей «Ю. С. стил корпорейшн», имя которого осталось в тени по причине его связей со сталелитейной империей Шмица и Круппа. Этот «инкогнито» призывал к немедленному возобновлению деятельности германского патентного бюро. Вышеупомянутый руководитель также ратовал за полное прекращение проведения обследований германских заводов. Филипс Хокинс заявлял в ответ, что восстановление патентной системы и прекращение контрольной деятельности было бы губительным для декартелизации.
Комиссия установила, что генерал Клей направил Дрейперу резкое послание относительно целесообразности денацификации промышленности. Подчеркивая, что могут возникнуть серьезные проблемы между администрацией и рабочими, он во всеуслышание отчитал Дрейпера, сохранившего руководящие посты за нацистами.
