— Все гораздо сложнее, а враг… да, Шок — хитрый, но он заботится об Анке. Она ничего не помнила обо мне после того, как сбежала от Матиаса, поэтому укрылась у единственного человека, на которого могла рассчитывать. К тому времени, как она вспомнила, что когда-то у нее была пара… — он пожал плечами. — Я подвел ее и не стал бороться, чтобы вернуть ее обратно. Если кто и виноват, так это я.
— Это же полное дерьмо!
— Так ли это? Зейн ужасно интересуется твоей парой. Если бы ты не смог защитить Сидни от него, если бы он опустошил ее, и она едва спаслась, неужели ты действительно ожидал бы, что она прибежит к тебе с распростертыми объятиями?
Войдя в комнату, Кейден схватил кофейную чашку и постучал большим пальцем по стойке. Он знал ответ, и ему тот не нравился.
— Скорее всего, нет.
— Потому что каждый волшебник знает, что невысказанная часть Зова требует, чтобы ты отдал все, даже свою жизнь, чтобы защитить свою половинку. Я не сделал этого, я подвел ее. Я должен вернуть ей доверие, прежде чем смогу рассчитывать на ее преданность.
Когда запах свежесваренного кофе наполнил воздух, Кейден кивнул:
— Значит, ты решил снова сделать ее своей парой.
— Да. Мы с Анкой обсудим наши проблемы, но я преодолею все барьеры между нами, чтобы мы могли начать все сначала. Она спит у меня под крышей…
— И в твоей постели, если шум прошлой ночью был достоверным. Сидни много хихикала.
Лукан улыбнулся, впервые за три адских месяца чувствуя себя почти оптимистом.
— В постели, на полу, у стены…
— СМИ1, брат.
Кейден закатил глаза.
— Знаешь, если у тебя с Анкой все получится, мы с Сидни будем рады переехать куда-нибудь и позволить вам остаться вдвоём…
— Нет. Вы семья. Я хочу, чтобы ты был здесь, если хочешь остаться. Кроме того, безопасность в количестве. Матиас взял Анку, потому что она была одна и совершенно не подготовлена. Когда мы оба будем здесь, у нас будут дополнительные укрепления вокруг дома. Никто больше не застанет нас врасплох.
Кейден задумчиво кивнул:
— В этом есть смысл. Наличие дополнительной защиты для Сидни позволит мне дышать немного легче, когда я не могу быть с ней. У этой женщины есть склонность находить неприятности.
— Да, страшная, — с усмешкой согласился Лукан.
— Я должен сказать тебе, что мы с Сидни подумывали… — он вздохнул, потирая затылок. — Она хочет ребёнка.
Лукан не смог скрыть удивления на лице.
— Вы оба молоды. Времена сейчас опасные.
— Я не могу не согласиться. Но она отказывается откладывать жизнь на потом. В ее голове, поддавшись страху, который заставляет ее чувствовать Матиас, она позволяет ему победить. Ты же знаешь, какой упрямой она может быть.
— Ты, должно быть, говоришь о ком-то другом. Сидни упрямая? — поддразнил Лукан.
Кейден шутливо врезал ему кулаком в плечо. Кофеварка перестала капать, показывая, что напиток готов. Они оба бросились к кофейнику, но Лукан оказался быстрее. С величественной улыбкой он налил обе чашки и сделал глоток, постанывая от глубокого наслаждения.
— Не надо больше! Я достаточно наслушался ночью, — протянул Кейден.
— Я плачу тебе за все те ночи, когда я был один и вынужден был слушать вас двоих.
Гримаса Кейдена говорила о том, что он не думал об этом раньше.
— Мы должны перенести нашу спальню дальше по коридору.
— Отличная идея. Тебе больше не нужно быть так близко ко мне. Больше никаких приступов ярости, когда я пытаюсь разнести дом голыми руками.
— Слава Богу.
Брат похлопал его по спине, потом достал из шкафчика еще одну чашку, наполнил чайник чаем и махнул рукой в сторону плиты, чтобы та включилась.
— Какой вкус хочет Сидни сегодня?
— Ей нравится PG Tips 2с корицей.
Кейден подождал, пока закипит вода, и приготовил чашку чая.
— Удачи тебе с Анкой. Ты же знаешь, я хочу, чтобы ты был счастлив. Если она единственная, то сделай все, чтобы завоевать ее.
— Спасибо, брат. Именно таков мой план.
Когда Кейден ушел, Лукан приготовил Анке чашку чая. Он не умел хорошо готовить, но с тостами справлялся. Через несколько секунд он достал из буфета хлеб и поджарил его магией. Он сложил все это на поднос и наколдовал цветок из сада, а также маленькую вазу под него, с удовлетворением наблюдая, как восходящее солнце заливает кухню. Отныне он покажет Анке, как много она для него значит. В большом смысле, в малом… она никогда больше не будет сомневаться в нем.
Вместо того чтобы рискнуть расплескать чай, поднимаясь по лестнице, он телепортировался на лестничную площадку. Во всяком случае, быстрее, и Лукан не мог отрицать, что он чертовски отчаянно хотел вернуться к Анке, скользнуть к ней в постель и разбудить ее одним из тысячи восхитительно порочных способов, бомбардирующих его мысли.
Он пинком распахнул дверь. Солнечный свет лился сквозь окна, и его взгляд автоматически переместился на подпись Анки, чтобы проверить уровень ее энергии.
При виде ее, его рот раскрылся. Поднос выпал из вялых пальцев. Тот с грохотом упал на ковер.
Подпись Анки сияла ярким водоворотом цветов — гораздо больше, чем ожидалось. Ее, да. Его тоже. И цвета, который он не узнал вообще. Смесь их подписей светилась в слабом кольце прямо внутри нее. Но это случилось бы только, если…
— Ты беременна?
Анка перестала потягиваться и напряглась. Ее глаза широко распахнулись, и она стала изучать края своей подписи, ее глаза становились все шире и шире. Она ахнула, моргнула и посмотрела на него.
— К-как?
Она с явным недоверием покачала головой.
— Заклинание Морганны сработало. Вчера, в доме Брэма…
Когда она приняла его в свое тело, чтобы он мог посадить свое семя, она объявила его парой своего сердца и дала ему надежду на их любовь. И потом, невероятно… они создали жизнь вместе.
Лукан перепрыгнул через упавший поднос и опустился на кровать, прижимая ее к себе.
— Любовь моя, это больше, чем я смел надеяться. Мне плевать, что Морганна приложила к этому руку. Пожалуйста, скажи мне, что ты счастлива.
Анка робко улыбнулась ему и положила дрожащие руки на свой плоский живот.
— Я просто ошеломлена. И в восторге! Я так давно мечтала о ребенке, но никогда не думала, что мы действительно будем благословлены.
Благословлены. Да. Вот что он чувствовал сейчас. Это было похоже на человеческую версию выигрыша в лотерею. Магические пары так редко зачинают. Вчера он чуть было не убил Морганну из-за этого заклинания. Он чуть не убил Анку, но она выжила. А теперь он испытывал искушение поблагодарить древнюю ведьму. Они с Анкой будут держать результат своей радости и любви в объятиях осенью.
— У малыша Рейдена и Табиты будет товарищ по играм. Они, без сомнения, будут рады.
Он ухмыльнулся:
— Как думаешь, у нас будет мальчик или девочка? Это не имеет значения…
Внезапно ее улыбка сменилась мрачным выражением ужаса.
— Девочка. Это будет девочка. О боже…
Она закрыла лицо руками, но Лукан успел заметить, как ужасное чувство вины отразилось на ее лице.
— Не знаю, почему ты так думаешь, но все в порядке, любовь моя. Я буду любить девочку. Мы вырастим ее такой же сильной, настоящей женщиной, как ее мать.
Анка отстранилась от него, подвинулась к дальней стороне кровати, прижала колени к груди и склонила голову.
— Нет! Это мой самый страшный кровавый кошмар. Я хотела тебе сказать, но не так.
— Что такое, Анка?
Смятение смешалось с ужасом в его груди.
— Что случилось?
Она смотрела на него так, словно ее мир рушился.
— Ты меня возненавидишь!
Тревога поднялась еще выше. Он изо всех сил старался отодвинуть беспокойство в сторону и успокоить ее.
— Скажи, о чем ты говоришь. Ты можешь рассказать мне все, что угодно, любовь моя.
— Есть еще одна причина, по которой я не вернулась к тебе после того испытания с Матиасом. Помнишь, как я призналась, что он использовал меня, чтобы убить семью?
