промысел высших сил, а твой личный промах. Роковая ошибка. Мы постарались ее исправить, но на деле только все осложнили, и теперь судьбу Николаса не способен предсказать даже Пророк.
— Ты имеешь в виду вашего младшего брата?
— Совсем не обязательно. Братец Тай не единственный, кто обладает даром предвидения. Однако, время поджимает, Филипп, — Ксан окинул взглядом просторные апартаменты пляжного дома. — Где твой саквояж?
Глава 7
Ник наотрез отказался от предложения погостить в поместье Мортимеров и при первой же возможности вернулся в Форк. Он решил временно обосноваться на верхнем этаже инсулы «Кордилина», чтобы у тети Изабель и ее нового мужа была возможность беспрепятственно его навещать. Ник прекрасно понимал, что находится под негласной опекой, но его тяготило не круглосуточное наблюдение, а глухое молчание. Родственники упорно отказывались назвать причину его внезапной амнезии.
Чувствовал себя Ник крайне неуютно. Он не знал, чем себя занять, поэтому продолжал каждый день приходить в контору, где у него был легальный доступ к юридическим базам данных. Так он узнал, что его текущие счета давно аннулированы, а в адвокатской практике образовался огромный пробел.
Почти все движимое и недвижимое имущество он собственноручно отписал человеку, чье имя видел впервые в жизни. В целости остались только секретные инвестиции, оформленные на подставных лиц. Этот страховочный фонд сработал как нельзя лучше, потому что коды доступа к тайным счетам прекрасно сохранились в памяти Николаса. Благодаря своей предусмотрительности, адвокат Холдер до сих пор оставался не просто состоятельным подданым Империи. Он был богат.
Поскольку родные и бывшие коллеги все время уклонялись от ответов, Ник перестал задавать им вопросы. Он с утра до вечера просиживал в конторе и каждую свободную минуту тратил на то, чтобы по крупицам воссоздать последние шесть лет своей жизни. Поначалу он думал, что причиной всех его бед является родной отец, но странность заключалась в том, что Этьен Де-Ар некоторое время назад тоже выпал из информационного поля. Ни о нем, ни о его старшем сыне Морисе не нашлось никаких упоминаний.
В одном регулярном издании мимоходом сообщили, что Де-Ар отбыл куда-то по делам, а вот о его возвращении не было ни слова. Ник прочитал о гибели Анри Лангвада, о новом замужестве тети Изабель, о рождении ее младших детей. В светских хрониках часто мелькали кузен Себастьян и кузина Брианна с мужем, но о самом Нике, его отце и брате — ничего. Неужели с его семьей кто-то расправился? Но тогда об этом шумело бы все медийное пространство! Нет, причина была явно в чем-то другом…
Днем Ник делал вид, что ничем особенно не обеспокоен, а по ночам лежал без сна, вспоминая в мельчайших деталях события шестилетней давности: стычки с отцом и братом, имена клиентов, разговоры, запахи, звуки… Далее следовала черта, за которой не было даже проблеска воспоминаний. Что же могло до такой степени на него повлиять? Какой-то токсин? Оглушитель последней модели? Шесть лет — долгий срок, должна была просочиться хоть какая-то информация.
Из-за постоянных мозговых упражнений Ник чувствовал себя усталым, но остановиться уже не мог. Чем больше он напрягал извилины, тем дальше бежал от него сон, а когда удавалось ненадолго забыться, он погружался в один сплошной нескончаемый кошмар. Прежде Ник почти не видел снов, а теперь, стоило его мозгу отключиться, как начиналось нечто страшное и непристойное.
Жуткий калейдоскоп из обнаженных женщин, потоков крови, смертельных схваток, боли и неутолимой похоти преследовал Ника почти каждую ночь. Сначала он просыпался в холодном поту и в отвращении торопился покинуть постель. Но навязчивость сновидений невольно наводила на мысль, что таким причудливым способом подсознание пытается что-то ему подсказать. Только бы все эти мерзости не оказались правдой…
В одну из особенно тяжелых ночей, когда он, будучи в чужом теле, совершал акт безжалостного насилия, Ник не выдержал. Он поднялся с постели, надел неброский повседневный костюм и покинул апартаменты. Подземка уже закрылась, коротать ночь в Муравейнике ему не хотелось, светские вечеринки не привлекали. Пришлось нанять фургон с водителем до парка Нолана, а дальше добираться пешком по сильно пересеченной местности.
Этим входом в свой дом внутри скалы Ник никогда раньше не пользовался, но сейчас ему было не до конспирации. Он вошел в тесную кабинку лифта, поднялся наверх, но вместо привычного облегчения внезапно почувствовал опасность. В доме кто-то был. Стараясь передвигаться как можно тише, Ник проверил систему охраны и убедился, что ни один из трех входов не был взломан. Датчик движения зафиксировал чужое присутствие, но это длилось всего несколько секунд. Дальше — тишина.
Ник достал из тайника лазерное оружие и быстро осмотрел все помещения. Нигде никого, осталась только спальня. В глубине души он уже знал, что именно там увидит, и все равно испытал сильнейшее потрясение. На синем ковре лежала обнаженная девушка с короткими светлыми волосами, та самая, что приснилась ему сегодня ночью, и которую он в этом сне так безжалостно насиловал. При верхнем освещении она выглядела изможденной и такой бледной, словно из нее выкачали всю кровь.
Ник осторожно приблизился и опустился рядом на колено. Неужели мертва?! Худенькое тело девушки с головы до ног покрывали ссадины и кровоподтеки, несколько костей у нее явно были сломаны, на шее темнели следы от пальцев. Николас невольно посмотрел на свои руки и содрогнулся при мысли, что мог причинить зло этому беззащитному созданию. Почему он вообще теперь видит во сне только секс, кровь и насилие?
Под тонкой, почти прозрачной кожей еще слабо пульсировала синяя жилка. Девушке срочно нужна была квалифицированная помощь, но Ник не мог вызвать представителей медицинского департамента прямо сюда. Выносить девушку наружу было опасно, оставалось только связаться с тетей Изабель и ее мужем. Этот Джеймс Макфарланд, по крайней мере, вызывал доверие…
Холдер уже потянулся за коммуникатором, как вдруг в доме снова открылась входная дверь, и послышались шаги минимум двух человек, которые вошли со стороны подземки. Эвакуационный люк находился у Ника над
