Читаем без скачивания Большая книга ужасов – 48 (сборник) - Марина Русланова

Насколько велика пустошь, разобрать в его слабом свете было невозможно, зато следы… Следы были не мои! Меня, помнится, вели трое, а эти следы принадлежали одному человеку, судя по размерам – женщине, но узор подошвы и близко ничего не имел с моими сапогами.

Так, и что мне теперь делать? Вернуться назад и искать правильную дорогу? А если там хватились и ищут меня? Нет, нет, возвращаться ни в коем случае нельзя. Я огляделась. Куполов монастыря по-прежнему не было видно, и вообще ничего нельзя было разобрать, только высокие черные силуэты деревьев сливались с темным небом.

Куда ж тебя, Ника Черная, занесло? Что ж ты маму не слушала?

Заброшенный дом

Немного поразмыслив, я решила идти вперед, куда глаза глядят, только бы подальше от зловещего Холмища. В конце концов, здесь не пустыня и не тайга, до какой-нибудь дороги или населенного пункта я обязательно дойду, а там уж выберусь. Благо деньги я не потеряла вместе с сумкой, они у меня лежат в потайном кармашке блузки.

Еще раз оглянувшись, я зашагала по каменистой пустоши. По обе стороны возвышался лес. Вскоре обнаружилось, что это и не пустошь вовсе, а остатки старой асфальтовой дороги.

Шла я долго, даже потеряла счет времени. Дорога была старая, разбитая, иногда приходилось обходить поваленные деревья, и вряд ли здесь в последнее десятилетие кто-нибудь ездил, но сам факт радовал – куда-то же она вела! Может быть, к населенному пункту, а может, на действующую дорогу, где можно поймать попутку. В одном месте я увидела узкую и более-менее целую асфальтированную дорожку, уходящую вправо. Немного поколебавшись, я не стала сворачивать, пошла дальше, но спустя минут двадцать уперлась в громадный завал обрушенных бурями деревьев, за которыми был обрыв, спускающийся к реке.

Может, там и есть какой-то выход, но не в этой темнотище. Я вспомнила заболоченные берега реки и, решив не рисковать, вернулась к тому месту, где дорожка уводила в сторону.

Минут через десять на фоне темного неба показались очертания островерхой крыши высокого дома. Ура, наконец-то я добралась до жилья! Это был двухэтажный коттедж, такой же, как в дачном поселке Сорокино. Может быть, здесь тоже дачный поселок среди леса?

Вот только в окнах темно, и вообще нигде ни одного огонька. Может быть, там все спят? А скорее всего хозяева приезжают на дачу только летом. Но в любом случае стоит подойти и постучать.

Подойдя еще ближе и светя мобильником, я увидела, что здание окружает каменный забор, местами разрушенный, а ворота… Ворот не было. Просто промежуток в заборе там, где они когда-то были, и еще дыра, поменьше, на месте небольшой деревянной калитки. Остатки этой калитки догнивали на земле, а двор захламлял валежник.

Дом был заброшен.

Фонарик мобильника высветил пустые окна, трухлявую дверь на одной петле, облупленные стены… Но самым нехорошим в данной ситуации было то, что других жилищ вокруг не наблюдалось. Один дом среди леса, и тот заброшен.

Перебравшись через завал веток, я подошла к нему. Я устала, очень устала и замерзла. И убедилась, что искать дорогу в этой темноте – дело бесполезное. Пусть дом заброшен, но в нем можно хотя бы отдохнуть и попытаться согреться, укрывшись от холодного ветра.

Снова я боялась – когда-то был в моей жизни жуткий случай, с заброшенным зданием связанный, и теперь в памяти всплывали все подробности. Но я, взяв себя в руки, обратила внимание на кулон – он и не думал нагреваться. А тогда у меня его с собой не было…

Собравшись с духом, я вошла внутрь. Как ни странно, здесь было сухо и не пахло сыростью, как обычно в заброшенных домах. Это, наверное, потому, что в окнах уцелели стекла, хотя характерный запах запустения имелся. Не прячется ли здесь кто-нибудь? Я прислушалась. Мертвая, звенящая тишина была мне ответом, и я разом успокоилась. Теперь надо где-нибудь присесть, а еще лучше – прилечь и немного отдохнуть. А то ноги уже не слушаются.

Светя мобильником, я осторожно двинулась по дому. Он оказался большим, добротным и хорошо сохранившимся. Через распахнутые двери комнат была видна мебель, какие-то валяющиеся вещи. Да уж, будь такой дом заброшен в городе, тут мигом бы все растащили, разломали и изгадили. А в лесу – словно и не заброшен вовсе, а просто хозяева на зиму уехали. Может быть, так и есть?

Однако мобильник надо беречь, зарядить его тут негде. А без света страшно. Может быть, где-то в доме сохранились какие-нибудь свечи, спички? А вот за этой дверью, похоже, кухня? Точно. Вон газовая плита с кастрюлями, а в раковине – куча посуды.

Тут до меня дошло – хозяева-то, похоже, не просто уехали. Кухня оставлена в таком виде, будто отсюда или спешно бежали, или… Даже не знаю, что думать, но что-то ужасное здесь явно произошло.

Я вошла на кухню. Где есть газовая плита, там должны быть и спички. И они нашлись – в ящике кухонного стола, там же были и свечи, и много прочих вещей.

Свечу удалось зажечь. Ее яркий – по сравнению с мобильником – свет озарил кухню. Мои догадки подтвердились – здесь все было так, как если бы хозяева просто вышли на часок, но по какой-то форс-мажорной причине не вернулись.

А теперь мне нужно найти какой-нибудь уютный закуток, чтобы согреться. Спать нельзя, просто полчасика отдохну… Меня там не хватились еще? А если хватились, то догадаются ли здесь искать? Эти тревожные мысли не давали покоя, и я все время прислушивалась. Но в доме было тихо, и за его пределами тоже.

А если все же кинутся? Или уже кинулись и моя судьба зависит от считаных минут? Нет, отдохнуть все же надо. Выбрать место поукромнее и держать ухо востро.

Укромным местом мне показалась угловая комнатушка – маленькая, с двумя окнами, выходящими в разных направлениях. Отсюда и видно хорошо, и слышно. И, если что, выскочить можно будет – оба окна легко открывались.

А еще здесь обнаружился диван, покрытый сверху запыленным пледом. И стол, на котором лежали ворохом какие-то бумаги, тоже покрытые толстым слоем пыли. Свет моей свечки выхватил из этой кипы край карандашного рисунка.

Я залезла на диван прямо в сапогах, закуталась в плед. Прислушалась – нет, ничего не слышно. Теперь главное – не спать. Полчасика, не больше, чтобы согреться – и бежать дальше.

Я аккуратно пристроила свечку на полу и подтащила поближе к себе кипу листов, лежащих на столе. Карандашные рисунки на тетрадных листах были сделаны умелой рукой опытного художника. Я одно время увлекалась рисованием, причем именно карандашом, и у меня неплохо получалось, но до этого художника мне было далеко. На нескольких верхних рисунках я увидела дом – похоже, тот самый, в котором сейчас находилась, только в более счастливую для него пору. Небольшой коттедж в два этажа, на верхнем – пузатый балкончик, у входа клумба, и все это в обрамлении кружащихся осенних листьев. Уютный теплый домик, способный укрыть и от непогоды, и от беды, – именно это, похоже, хотел сказать художник.