черты лица. В его глазах светится огонек, который оживляет его лицо.
Рука Сайласа скользит по столу. Не обращая внимания на остальных, он начинает играть с кончиками моих пальцев, обводя круги вокруг ногтей, обводя подушечки пальцев. Так непринужденно, как будто он делал это миллион раз до этого.
— Значит, тебе нравится то, чем ты занимаешься, Коралина? — спрашивает меня Скотт, и мое внимание переходит к нему.
Может быть, это потому, что я его плохо знаю или видела только мельком, но для человека, который борется с раком, он выглядит совершенно здоровым. Я подозреваю, что именно отсюда Сайлас заимствовал свой фасад из каменной стены.
На их плечах могла бы лежать тяжесть всего мира, но они никогда не позволили бы никому другому увидеть это.
— Да, — киваю я. — В конце концов, я все равно хотела бы получить степень по истории искусств, но мне нравится преподавать. Я продаю свои картины только для оплаты аренды.
— Сайласу придется уступить одну из этих комнат, чтобы ты могла работать. Я уверена, что мы могли бы пригласить сюда подрядчика, чтобы расширить помещение, — замечает Зои, оглядываясь по сторонам, как будто видит, где бы она могла разместить дополнительную комнату, чтобы я могла рисовать.
— О, в этом нет необходимости…
— Уже сделано, — перебивает Сайлас, беря мой палец и проводя большим пальцем вверх-вниз, прежде чем покрутить кольцо. — Я хотел подождать, пока Коралина устроится, прежде чем превращать это место в зону строительства.
Я смотрю на него, пытаясь скрыть свое потрясение, когда наши взгляды встречаются. Весь день он был… другим. Его руки не отпускают меня; так или иначе, он прикасается ко мне. Он разыгрывает убедительное шоу, гораздо более убедительное, чем я, которая только что согрелась от прикосновения его рук к своему телу.
Это фальшивка, я знаю. Но иногда, когда его пальцы касаются моего тела или он притягивает меня к своей груди, это кажется слишком реальным.
— Это мой мальчик, — Скотт хлопает Сайласа по спине и ухмыляется. — Он хорошо с тобой обращается, да? Можешь сказать мне. Он еще не слишком вырос для меня, чтобы я не мог его наказать.
— Он немного ворчит, пока не выпьет кофе, но ничего такого, с чем бы я не справилась.
— Ну, если тебе понадобится, чтобы я держал его в узде, зови меня на помощь.
— Мистер Хоторн, при всем уважении, — я игриво приподнимаю брови, — у меня красный пояс по тхэквондо. Думаю, это он будет пытаться позвать вас на помощь.
В комнате раздается смех. Такой обычный звук в повседневной жизни, но которого мои уши были лишены так долго. Это… приятно.
Заметив, что все уже заканчивают есть, я упираюсь руками в стол, отодвигаю стул и отправляюсь на кухню, чтобы взять в холодильнике десерт, который принесла с собой Зои.
Я все еще слышу отголоски их смеха и разговоров, пока разворачиваю пирог и ищу на кухне Сайласа блюдечки в нескольких шкафах, прежде чем наконец нахожу нужный.
Руки обвиваются вокруг моей талии, пальцы прижимаются к животу, когда я ставлю тарелки на стойку. Я оборачиваюсь через плечо, сдерживая улыбку.
— Ты часто ко мне прикасаешься, — говорю я, когда он слегка сжимает меня. Тепло его рук ощущается как огонь на моей холодной коже. Тепло разливается по телу, заставляя меня сжимать бедра.
— Ты очень «трогательная», Хекс.
Его голос щекочет мне кожу, заставляя меня дрожать в его объятиях, но он только крепче прижимает меня к себе, зарываясь лицом в пространство между моей шеей и плечом, вдыхая мой запах.
— Я не думаю, что твои родители подглядывают за нами на кухне, — я кладу руки на столешницу, чтобы успокоиться. Трудно сосредоточиться, притворяться, когда ему так хорошо. Сильный и уверенный, каждый мускул его груди и живота прижимается к моей спине. — Теперь мы можем перестать притворяться.
Я задыхаюсь, когда он толкает меня вперед, прижимаясь нижней частью к моей заднице, заставляя почувствовать его твердый член. Моя кожа жаждет большего, по венам разливается жажда. Мое тело плавится и выгибается для него.
Нет никакого объяснения, почему он единственный, кто прикасается ко мне сексуально, и это не приводит меня в бешенство.
Руководства по посттравматическому стрессовому расстройству не существует — я имею в виду, я уверена, что кто-то его написал, но каждый справляется с ним по-своему. Никто не говорит о том, что в одну минуту ты целуешься с парнем в туалете клуба, а в следующую оказываешься под своим насильником. От одного этого запаха ты можешь упасть на пол в своей кухне, зажав голову между коленями, и задыхаться.
Я превратилась из молодой студентки колледжа, позитивно относящейся к сексу, в человека, который больше не верит в желание и сексуальное влечение.
Но Сайлас как будто знает, как удержать меня в настоящем. Двумя руками он прижимает меня к земле, отказывается отпускать и заставляет чувствовать все.
Это пугает.
— Это не для них. Это для меня, — шепчет он, касаясь моей кожи губами, оставляя легкие, как перышко, поцелуи.
— Я… — хныканье заглушает мои слова, когда он прижимает мое тело к стойке, моя сердцевина пульсирует, а он впивается в меня сзади.
Возникает непреодолимое желание прикоснуться к нему. Кожа к коже. Никакой одежды или преград. Только он.
— Когда они уйдут, ты позволишь мне окрестить это место? — он стонет, когда я откидываю голову ему на грудь, давая ему больше доступа ко мне. — Нагну тебя прямо над этой стойкой, посмотрю, как ты раздвигаешь ноги, и буду насаживать тебя на свой член, пока ты не будешь капать на пол моей кухни.
Я закрываю глаза, погружаясь в ощущение его рук, прижимающихся к моему животу и заставляющих наши тела быть вместе. Он не дает мне сомневаться, не позволяет долго размышлять, зная, что если бы я это сделала, то отстранилась бы, заставила бы отдалиться друг от друга, чтобы защитить нас обоих от гнева разорванной связи.
Падать весело, пока не ударишься о землю.
Когда один из вас остается с хрупкими костями, а другой мертв.
Позади нас раздается кашель и мое лицо горит. Я уверена, что я цвета пожарного гидранта. Я отхожу в сторону, освобождаясь от объятий Сайласа, и вижу, как его родители смеются, стоя в дверном проеме.
— Боже мой, — бормочу я, в то же время Сайлас спрашивает:
— Нужна с чем то помощь? — его челюсть напряжена, скулы дергаются.
— О, не будь таким заносчивым. Мы с твоим отцом тоже когда-то были молоды, — Зои обхватывает Скотта за плечи и притягивает к себе. — Мы не хотели мешать вам, голубки,
