не сводила взгляда с цели. С Сорана, обмякшего в руках его любовницы.
Он мой.
Расстояние между ними сокращалось. Шипы извивались по бокам, рвали ее сущность. Кровь лилась на стол, страницу и перо.
Мой.
Еще три шага. Еще два.
Мой навеки.
Нилла с воплем завела топор за плечо, взмахнула им изо всех сил, направляя клинок в облик женщины. Клинок прошел сквозь физическое тело Девы Шипов, добрался до ее ядра, где большая красная роза цвета огнем в клетке из колючих веток.
Топор рассек стебель.
Носрайт вздрогнул.
Хеления задыхалась, отпрянула от Сорана, ее глаза округлились от шока. Ее ладони сжимали его плечи, голова повернулась к призраку за ней.
Нилла бросила топор. А потом подбежала и поймала горящую розу.
«Нет, Хеления, — сказала она, сжимая цветок. В маяке она мрачно улыбалась, сидя за столом. — Ты моя».
Ее перо двигалось. Она сокрушила розу в кулаке.
29
Взрыв разлетелся из эпицентра рябью по Роузварду. Он прижимал деревья к земле, разбил камни защиты, оставил большие бреши в земле. Он ударил по Дорнрайсу, поместье застонало, сопротивлялось… и рухнуло, фундамент обвалился, стены треснули, окна разбились дождем стекла. Пыль и обломки накрыли старые мертвые розы.
Но когда залп задел маяк, оставшаяся защита королевы Дасиры отразила его. Башня чуть пошатнулась, словно от сильного ветра, и встала на место, прочная, как раньше. Чары защиты искрились, как угли, огоньки магии сыпались на землю.
Нилла отклонилась на стуле. Ее ладонь так дрожала, что уже не могла держать перо. Оно выскользнуло из ее пальцев и упало на пол. Не было сил, чтобы его поднять. И не было сил, чтобы вытереть кровь, текущую в глаза с пореза на лбу. Она закрыла глаза и просто сидела, медленно осознавала, что на теле были порезы там, где Дева Шипов задела ее.
Она долго сидела и дышала. Часть ее все еще ожидала, что дверь распахнется, и лозы ворвутся и схватят ее. Но после взрыва магии все стало ужасно неподвижным.
Нилла медленно и со страхом открыла глаза.
Книга заклинаний лежала закрытая перед ней. Она захлопнула книгу, дописав последнюю строчку. Сила пульсировала от страниц, сила ее заклинания и яростной силы едва сдерживаемого носрайта.
Этого было мало. Заклинание пока что держало ее, но его хватит на ночь или две. А потом оковы рассеются, книга заклинаний развалится, и Дева Шипов снова будет свободна.
Но пока что…
Пока что это сработало.
Нилла улыбнулась. Это было глупо. Но она не сдержалась. Она улыбнулась. Обмякла на стуле и прошептала:
— Боггарты и домовые!
Улыбка медленно угасла, и она просто смотрела на обложку книги. Что-то было не так. Ее разум был таким уставшим, что она не могла понять. Мир был не таким, и ей стоило переживать из-за чего-то. Она моргнула и склонила голову.
А потом она вскочила.
— Соран!
Она пересекла комнату. Дрожащие пальцы не слушались, пока она возилась с ручкой двери, но она смогла повернуть ее, открыть дверь и выйти в холодный мир. Рассвет окрасил небо в розовый, и ей не нужно было зрение ибрилдиана, чтобы увидеть тело в паре ярдов от нее на краю скалы.
Сердце билось в горле. Нилла пересекла порог, ее тело болело от мелких ран, но она игнорировала их, заставила ноги слушаться, двигаться быстрее. Она рухнула на колени рядом с Сораном.
Его рубашка стала окровавленными лентами, ужасные порезы глубже ран Ниллы покрывали его плоть. Он лежал спиной к ней, лицом к морю.
— Соран? — прошептала Нилла. Она с болью сглотнула, сжала его плечо и перевернула на спину. Его тело было безжизненным, бледную кожу покрывали порезы. Она прижалась ухом к его груди, закрыла глаза и благодарно помолилась. Он был жив!
Подняв голову, она склонилась над ним, убрала волосы с его лица. Он выглядел странно нежно. Несмотря на раны и старые шрамы, несмотря на ужасы, которые он только что перенес, она верила, что нежность его лица была такой, как в детстве.
— Соран, — прошептала она, гладя его щеку. — Мы это сделали. Я не уверена, как, но сделали. Дева Шипов скована. Я закончила заклинание. Оно не удержит ее долго, но…
Но у них был еще день. Еще день вместе перед ночью боя, ужаса и, может, смерти.
А что больше могли просить два человека? Еще один день.
Не вечность. Всего день.
Она опустила голову, дрожа и всхлипывая, а потом вытерла грубо слезы ладонью, коснулась губами нежно губ Сорана. Его рот оставался неподвижным, и она ощущала вкус крови на языке.
Она чуть отодвинулась и улыбнулась.
— Я люблю тебя, Соран Сильвери, — прошептала она. А потом похлопала его по щеке. — Ты меня слышишь? Я сказала, что люблю тебя! Проснись и скажи, что любишь меня.
Его правый глаз дернулся. Его лоб поморщился. Он чуть повернул голову, застонал и приоткрыл глаза, борясь с кровью, засохшей на ресницах. Его взгляд стал сосредоточенным, рассеянным, снова сосредоточился, и он посмотрел на ее лицо.
— Н-Нилла? — его голос был хрипом. — Мы живы?
Она кивнула.
— Да. Пока что.
Она снова поцеловала его, и в этот раз он ответил. Его ладонь поднялась, дрожа, и он опустил ее на ее макушку. Следующие мгновения было не важно, что заклинание не продержится долго, что кошмар скоро вырвется. И не важно, что им придется биться с ней, хоть они все еще устали от прошлого боя, или что она знала, что ожидать, или что они могли не выжить следующей ночью.
Они обнимали друг друга.
Солнце поднималось, чтобы озарить еще один день.
* * *
— Что там? — спросила Нилла.
Соран не мог заставить себя поднять голову с плеча Ниллы. Они сидели на краю скалы, ветер играл с их медленно заживающими телами. Он хотел оставаться так как можно дольше, вдыхать запах ее волос.
Она была чудом. Просто чудом! Как она смогла сковать носрайта, он не догадывался. Какой-то трюк с ее дикой магией, без сомнений. Профессиональное любопытство говорило ему выпрямиться и задать вопросы, посмотреть на книгу заклинаний. Но он не слушался. Его рука обвивала ее талию, его щека лежала на ее макушке, и больше ничего не было важным.
— Приближается. Думаю, это… корабль.
Глаза Сорана уже закрылись, он смог лишь зажмуриться сильнее, желая притянуть ее ближе к себе, удержать этот красивый миг. Но было слишком поздно.
Они не умрут от руки Девы Шипов.
— Это корабль. Думаю, я
