отправиться за его сокровищами, но уже после, по просьбе Колля все же снизошел и разразился сагой о Велунде: боге-кузнеце, когда-то бывшим конунгом эльфов, и женатом на валькирии-лебеди. Только валькирия, родив ему сына, отвалила, видать другие дела нашлись, оставив на память кольцо. Далее Велунда в спящем состоянии пленил владыка каких-то ньяров, и изувечив заставил работать на себя. И кстати, колечко любимой валькирии владыка у пленника отнял и отдал своей дочери, а сам прикарманил Велундовский меч. Но наш конунг-кузнец оказался не промах: когда сыновья владыки пришли к пленнику, видать с каким-то заказом, он их грохнул, из черепов сделал чаши, из глаз — драгоценности, а из зубов — броши. И отослал, соответственно: кубки — папаше, драгоценности — евойной жене, а броши — дочери. Потом эта дочка принесла ему для починки колечко, наверно то самое, подрезанное папашей у пленника — ну совсем мозгов нет! Так вот Велунд изнасиловал принцессу, зачав сына, а сам сбежал на собственноручно сделанных крыльях. Ах да, колечко он конечно забрал.
Ну нифига себе! Как я помню, Дедал у греков никого не насиловал, и сыновей не убивал… Хотя чем черт не шутит, может греки что и скрывают? Но я был под впечатлением от саги, иные современные мне книжки по сравнению с этой историей: фантазии ученика школы-коррекции на тему «как я провел лето».
На ночь мне, наверно, как почетному гостю выделили отдельную комнату, правда без двери, и с плетеными стенами. Но все равно, после Фродиной землянки уровень комфорта, — пять звезд! А потом ко мне пришла Гретта, и жизнь повернулась еще одной своей приятной стороной.
Утром, с красными от недосыпа глазами, наскоро умывшись и отказавшись от завтрака я рванул на пастбище. За ужином мы с Гунаром договорились, что он сведет меня с местными бондами. Дня за четыре обещал оповестить ближних хозяев, что появилась возможность разжиться рыбкой. Я за это предложил ему честные «агентские», но был не понят. Дескать он и так готов помочь, а за что в этом случае брать долю, он не понимал. Ну и ладно. Так что у меня всего четыре дня, чтоб заготовить запас товара, а то народ соберется, а предложить нечего. Кстати, в зачет проданной рыбы я разжился у Гунара крепкими лентами из смеси сукна с пенькой, мотком крепкого шнура, из крапивы, и широкой досочкой. Идея сделать рамный станковый «рюкзак» не оставляла.
У Фроди наскоро закинулся кашей и остатками рыбы, снова плюнул на водоношество, и помчался дальше, к берегу. И только выловив в четыре подхода штук двадцать рыбин наконец «выдохнул».
Так Гера, отставить панику, никуда твой потенциальный покупатель не денется. Буду наводить суету, много больше не наловлю, по любому надо делать перерывы, переходить с места на место, чтоб на прежнем добыча успела успокоиться. Опять же, и с «развитием перса» прерываться не стоит, а то весь прогресс коту под хвост.
С этими мыслями, насадив выловленную рыбу на кукан из шнура я поеживаясь и позевывая стал раздеваться.
Брасс получался все лучше и лучше: на вдохе гребок и длинное скольжение на выдохе. Эх, жаль в бытность свою «там» не освоил. Здесь тоже получалось, но из-за тяжелого тела траектория моего перемещения по поверхности воды напоминала зубья пилы — в конце фазы скольжения я начинал тонуть, так что на гребке мне приходилось фактически выдирать себя с глубины, из-за чего гребки были больше вверх, чем вперед. И все равно, на брассе я теперь проплывал метров двести, пару раз осмелев переплыл фьорд. Правда на том берегу места для отдыха не оказалось — из воды выступала вертикальная скала, и я переводил дыхание, уцепившись рукой за какой-то выступ.
Прервался, сделал несколько заходов с захапом, пойманную рыбу на кукан, и вновь — плавать. Теперь пробовал кроль. Выходило хуже, дистанции были короче, но плыть получалось быстрее. И в конце — тренировка нырков. Задерживать дыхание получалось все лучше, главное — расслабиться и плыть как «тряпочка». Тогда кислород в организме «горит» не так быстро. Получалось уже метров тридцать, но потом я жадно глотал воздух сипло вентилируясь.
Третий заход с «захапом», после чего всю пойманную рыбу выпотрошил, обильно просыпал солью, переложил крапивой. Заплечную корзинку пришлось укреплять веревкой, чтоб не развалилась.
А вечером, мы со старым пастухом копали в склоне две ямы: одну под костер, вторую, выше, под рыбу. И еще — канавку от одной к другой для дыма, которую старик собственноручно прикрыл дерном.
— Здорово, — я посмотрел на дело рук наших, — и как это работает?
— На ночь поставим, к утру самый раз будет!
Идею холодного копчения подсказал Фроди, все что я помнил из роликов, требовало или кирпичных конструкций, или как самый «простой» вариант — полиэтиленовой пленки. Жаль здесь за ней в хозтовары не метнешься.
После ужина Фроди, чуть ли не торжественно вручил мне новую плетеную корзину, даже с крышкой. И наконец-то — рамную конструкцию о которой давно мечтал.
На лямки пустил те ленты, которые выменял у Гунара. Для прочности — сделал двойными. Эх, размечтался я, надо еще кожи достать, сделаю подушечки под плечи, вообще классно получится! Еще одну ленту пустил на поясной ремень.
— Это еще зачем? — удивился пастух.
— Эх, старинный ты мой дружище, ничего-то ты не понимаешь! Это же инновация!
— Ты бы не бросался тут человеческими словечками, а объяснил толком, — обиделся Фроди.
— Извини, — поняв, что на волне эйфории от удачи перегнул палку, — этот ремень позволяет часть веса на бедра перераспределить, плечи меньше устают.
— Вот, молодежь, — разворчался старикан, — вам бы все по легче. Не понимаете, что только то будет хорошо, что еще нашими дедами проверено!
Ну что тут ответишь!
Мы еще долго сидели в землянке у очага, Фроди на ужин зажарил над открытым огнем нам по рыбине, расщедрился на стаканчик вина каждому. Эх, мне бы только разжиться лесой, чтоб больше сетки навязать. Вплавь постараюсь однорядку поставить, подальше от берега, да есть идея как работать сразу несколькими захапами…
— Здорово хозяин!
В землянку ввалился Фритьеф.
— Здорово, здорово, старый разбойник! — радостный Фроди вскочил с лавки, полез обниматься.
На обнимавшись, и дождавшись, пока гигант скинет плащ, сходит наверх умыться с дороги, вновь усядется за стол, Фроди, накладывая каши и выставляя еще один стакан поинтересовался.
— Опять поди проездом? За маслом и сыром пока рановато…
— Да, — пробасил здоровяк, — к Гунару. Инга там уже станок поставила, хочет начать ткать, а нити
