«Спасибо, спасибо за все это, — мысленно поблагодарила она невидимые силы, которые, по ее мнению, даровали ей эти незабываемые мгновения. — Обещаю, я буду делать все, чтобы он был счастлив так же, как и я сейчас». Незаметно для себя она погрузилась в безмятежный сон.
Домой Вероника вернулась аж в девять вечера. Где-то в восемь их с Тимуром разбудил телефонный звонок его мамы, которая сообщила, что они с отцом скоро будут дома. Несмотря на уговоры Тимура остаться, девушка сразу же начала спешно собираться, и тогда ему ничего не оставалось, кроме как вызвать ей такси.
Делая дома уроки, она не могла убрать с лица глуповатую улыбку. Та появилась еще в момент поездки на такси и не желала исчезать до наступления ночи, когда Вероника уже засыпала у себя в кровати.
Грязные сплетни
Поскольку персона Тимура Ханина занимала особое место в сердцах многих девушек, его отсутствие вызвало в школе настоящую панику. От недостатка информации они начали передавать друг другу любые сведения, касающиеся благосостояния своего кумира, которые им удавалось добыть. К примеру, им стало известно, что он заболел, но заболевание не смертельное, и скоро с ним все будет в порядке. Поначалу кто-то поговаривал, что Тимур в очень тяжелом состоянии после автокатастрофы, но эти слухи довольно быстро развеялись. Сарафанное радио работало как часы.
Во вторник, в середине учебного дня информационный штаб получил новую сплетню, которая за считанные минуты стала вирусной. По мере продвижения в массы, она обрастала новыми подробностями, достоверность которых уже никто не мог ни подтвердить, ни опровергнуть. Даже одноклассницы Тимура, и те запутались в своих показаниях и сами начали верить в то, о чем говорят в кулуарах школы. Несмотря на разнообразие домыслов, основная мысль была одна: у Ханина и Каспранской все очень серьезно, ведь они ведут полноценные, взрослые отношения.
Пожалуй, основной причиной популярности этой сплетни был всеобщий страх. Он объединил всех девушек невидимыми, но очень крепкими узами, заставляя каждую из них бояться, что все это правда. А если так, то можно не надеяться снискать расположение Тимура, ведь мало кто из его школьных поклонниц решится вступить во взрослую жизнь так же запросто, как это сделала Каспранская. Основная масса учеников лицея была целиком и полностью погружена в учебу. Обыкновенный поцелуй, которым никого не удивишь в обычной общеобразовательной школе, всегда вызывал здесь целый резонанс. Большинство старшеклассников лишь мечтало о своем первом поцелуе, и если кто-то из них говорил, что умеет целоваться, все остальные недоверчиво посмеивались. В основном, о таких вещах здесь привирали, чтобы казаться взрослее и смелее, чем это есть на самом деле. Их лицей по праву можно было назвать местом сотен выдуманных поцелуев, так что слух о сексе между двумя десятиклассниками создал эффект разорвавшейся бомбы, не меньше.
В среду, на перемене после первого урока Алену Романову окликнул знакомый голос. Это была Влада Мальцева. Раньше они вместе ходили на танцы и какое-то время даже дружили.
— Ты не знаешь, что там с Ханом? — поинтересовалась Влада, когда Алена обернулась на зов. — У него телефон выключен, в инете он оффлайн.
— Он вроде как болеет. — При упоминании Тимура голос Алены погрустнел. — Ангина или что-то типа того.
— Я в курсе. Просто думала, ты знаешь, почему он везде недоступен. Может, его друзья говорили, что ему стало хуже, или еще что?
— Нет, ему точно не хуже. Судя по последним новостям, Каспранская делает ему только лучше и лучше. Та еще шлюха оказалась. Они там трахаются целыми днями, и она даже переехала к нему. — Вид Алены стал мрачнее тучи. Но ей стало немного легче, когда она заметила, какой эффект ее слова произвели на Владу. — Разве ты не знала?
Владе удалось быстро собраться и запрятать свои эмоции в самый дальний угол, подальше от посторонних. Сделав вид, что пропустила последнюю информацию мимо ушей, она сказала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ладно, все равно долго без связи он не выдержит. Я его знаю.
— Влад, ты такая наивная, мне тебя даже жаль, — покачала головой Алена. — Даже если он сейчас включит телефон, что с того? Тебе все равно ничего не светит. Не унижайся, а.
— Если для тебя Каспранская — такая серьезная конкурентка, то лучше пожалей себя, лапуль. — Сверкнув глазами, Влада развернулась и пошла прочь.
***
Придя в школу, Вероника заметила, что многие посматривают на нее как-то по-особенному. Люди задерживали на ней взгляд и тут же отводили его, когда понимали, что их обнаружили. В них чувствовалось какое-то любопытство. Но что могло его вызвать? Она решительно ничего не понимала. Ответ пришел на большой перемене, когда они с Зинаидой встретились с Иркой в столовой. Судя по несвойственному той нетерпеливому выражению лица, у нее определенно имелись важные новости.
— Две наши главные сплетницы-всезнайки принесли на хвостах горячие, по их мнению, новости, и растрындели их всему классу, — начала Ирка, держа перед собой ложку с гороховым супом и глядя на Веронику. — Якобы у вас с Ханиным взрослые отношения, ты даешь ему все, что не додала в свое время скромняжка Баринова, и вообще ты уже успела переехать к нему на ПМЖ. А еще…
Зинаида не дала ей закончить, возмущенно воскликнув:
— Это че еще за фигня?? А эти дуры, случаем, не сказали, от кого все это узнали? Кто источник информации? Не удивлюсь, если он кроется где-то в десятом «Б» и носит юбку. Если так, то я не завидую патлам информатора. Повыдираю к хренам!
— Не кипятись раньше времени, Зин, — мягко сказала Ирка. — Во-первых, лично в нашем классе эта история вызвала сомнения, а некоторым вообще все равно, кто там с кем спит или не спит. Витя Егай показал на это самую адекватную реакцию: просто зевнул и вышел из класса. Во-вторых, насколько мне удалось узнать, в школе по этому поводу никто особо гадостей не говорит. Даже наши сороки-расхитительницы сплетен Лада и Таня, и те высказались об этой истории положительно. «Ну, у них же отношения, так что, понятное дело, они занимаются сексом. Как и все мы!» — Ирка скептически закатила глаза. — В-третьих, источника никто не знает. Говорят, что Ханин сам об этом рассказал. Но если что, Верон, лично я в это не верю. Зачем ему делать подобные глупости?
Вероника, доселе сохранявшая смиренное молчание, нахмурилась:
— Это точно не Тимур. Он не мог.
В ее голосе слышалось сомнение, но все сделали вид, что не обратили на это внимания. Пока беседа плавно перешла в другое русло, и подруги принялись обсуждать какой-то фильм, Вероника мучительно размышляла. Она не верила, что Тимур мог заниматься подобными вещами, но в ее голову все равно закрадывались разные нехорошие мысли. А если он и правда соврал своим друзьям, что они спят вместе? Вчера они действительно этим занимались, и он вполне мог упомянуть об этом. Но если так, то сделал он это намеренно, зная, что все воспримут подобную информацию в самом откровенном контексте. А ведь они лежали полностью одетые и просто спали, без какого-либо намека на большее. Возможно, он просто хотел порисоваться за ее счет. Руки девушки предательски задрожали, и она больше не могла думать ни о чем другом. Тем временем мимо проходящие парни смотрели на нее с каким-то особым интересом, подолгу задерживая взгляд. Ей вдруг стало стыдно, хотя стыдиться было нечего.
До окончания перемены подруги зашли в уборную. Причесываясь у зеркала, Зинаида продолжала грозить невидимой сплетнице расправой, а Ирка пыталась усмирить ее пыл. К удивлению Вероники, ни одна из них даже не рассматривала вариант, что Тимур — и есть та самая сплетница. Неужели они так подобрели из-за того случая с заколкой для волос в виде саламандры и лаком под цвет рюкзака?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Слушай, да какая разница, кто там что сказал? — обратилась к Веронике Ирка, видя, что та совсем приуныла. — Эти разговоры, что вы спите вместе, пошли с самого первого дня, как вы с Ханиным прошлись вместе за ручку. И ты благоразумно не обращала на это внимания. Вот и сейчас не обращай. Эти слухи очерняют не тебя, а того, кто их распространяет.
