Конечно, в чем-то мужчина прав, но ведь я ни в чем не виновата. Я ничего не обещала и повода не давала! Или давала? Все-таки, если думать, как люди этого мира, то определенно не только повод дала, но еще и открыто себя предложила, по крайней мере, вчера, когда с голой грудью стояла перед ними и позавчера, когда в одном белье щеголяла.
– Судя по твоей логике, я вообще за баррикадами остался и вне конкуренции, – невесело хмыкнул Сантис. – Мне же, как принцу, собратья нужны.
После слов Принца, все мужчины, как один выжидающе на меня посмотрели, а я… реально смутилась.
Смутилась и разозлилась! Я же им тут душу свою нараспашку открываю. Все о себе рассказываю, хотя меня не раз предавали и сейчас я, не считая их клятвы, могу довериться только своей интуиции, которая никогда меня не подводила. И что получаю взамен? Их предложение выйти замуж? Это… это… несправедливо!
– Хорошо! – буквально прорычала я, хватаясь за низ живота, который пронзило адской болью.
– Что?
– Ты согласна?
– Тебе плохо?
– Эля! Что с тобой?
Кто и что орал, я уже не слышала. Я, реально, выпала в осадок от всего происходящего и своего ответа мужчинам. Нет, конечно, я могу сейчас что-то им наплести, что они не так меня поняли и так далее, но я же не дура в самом деле. Да и болит все!
Я вообще объятий хочу, ласковых слов и обещаний, что все будет хорошо. Могу же я хоть иногда побыть просто девочкой-девочкой? Да и прав Феликс, где его только носит, прав во всем! Это я просто в себе запуталась, а мужчины хорошие. По крайней мере, пока.
– Я умру, если эта каторга будет каждый месяц… – захныкала я, завалившись на бок.
– Что именно? Кровавые дни? – медленно растирая мне спину, учтиво поинтересовался Сантис. – Так они же раз в десять лет случаются…
– Чего? – заинтересованно покосившись на мужчину, я от такой новости даже о боли забыла.
– А что? Я что-то не то сказал?
– Нет, все верно, – кивнул Тарин.
– То есть, этот кошмар будет происходить раз в десять лет, – с улыбкой прошептала я, блаженно зажмурившись. – А как же обновление яйцеклеток? Это никак не влияет на репродуктивную систему?
– Не знаю, о чем ты, – пробормотал Сантис, нахмурившись. – Но, насколько я вообще могу знать, ни на что не влияет. Так у всех девушек…
Кивнув, принимая ответ мужчины, я уже не особо думала о боли, едва не мурлыча от легкого «массажа», который делал мне Сантис. Не знаю, правда, как действительно влияет такой продолжительный цикл, но думать мне об этом пока совершенно не хочется.
– Так ты согласна быть нашей женой? – чарующе тихо поинтересовался у меня Сантис, едва заметно массажируя немного ниже спины.
– Я подумаю…
– Но ты же сказала «хорошо»! – громко упрекнул меня Морис.
– Сказала, – согласилась я, прикрыв глаза. – Но у меня же есть еще время подумать.
– Нет! Ты согласилась, мы услышали твой положительный ответ, пути назад нет! – категорично отозвался Нирвел. Пробрало же мужчину.
Вздохнув, признавая их некую правоту, я закусила губу. Согласиться-то не трудно, вообще легко. Вот только меня напрягало очень многое в нашем таком необычном «тандеме». И то, что их четверо я уже как-то привыкла. Больше меня нервировало само понимание, что мы ничего друг о друге не знаем. Так, общедоступные сведения и свои наблюдения за эти несколько дней совместного проживания. А это ничтожно мало.
Именно так я и сказала мужчинам, решив не делать из себя мысленную мученицу и переваривать весь форменный бред, который есть у меня в голове в одиночку. Если уж мужчины так решительно настроены, то они имеют все права познакомиться с моими не самыми замороченными тараканами. Понять сразу, нужен ли им такой деятельный геморрой в виде меня любимой и согласны ли они вообще мириться с моим характером долгие годы. Я же не совсем ум потеряла, прекрасно знаю, что и сама не трепетная фиалка, могу быть довольно вредной и въедливой, а мужчины видят только поверхностно, вообще не мою оболочку прекрасной девы.
– Ты нам нравишься такой, какая ты есть, – вздохнул Нирвел. – И у нас будет вся жизнь, чтобы узнать друг о друге даже самые неинтересные факты. Да и, с чего ты вообще взяла, что мы видим в тебе только красивую картинку. Лично я, зная тебя дольше всех, совершенно не обманываюсь на твой счет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Это ты меня так красиво оскорбил? – выгнула я одну бровь, присев и посмотрев на мужчину.
– Это я так тебе в любви признался… – прошептал мужчина, полыхнув взглядом.
– Выкрутился, – улыбнулась я широко.
Вздохнув и решив, что все разговоры можно перенести на потом, я попросила мужчин, чтобы они никуда не выпускали Феликса, когда этот помощник появиться и улеглась спать. Сон, правда, совершенно не шел. В голове был настоящий бедлам и понадобиться не один день, чтобы качественно все обдумать.
– Осталось только найти пятого, – прошептал у меня над головой Тарин, погладив меня по щеке.
– Какой еще пятый? – распахнув глаза, я с вселенским ужасом посмотрела в глаза опешившему мужчине.
– Эля, родная… – начал было Сантис, присев у моих ног, но встретившись с моим кровожадным взглядом, гулко сглотнул. – У Наследного Принца должно быть четыре собрата.
– И?
– А сейчас нас всего четверо…
– То есть, у меня будет пять мужей, – прошептала я, понимая, что мой мозг больше не варит.
– Да…
– Мать моя женщина! А вы вообще собирались мне об этом говорить? – едва не шипела я разъярённой кошкой. – Я на четверых согласилась! На четверых! Какой, к чертям, пятый?
– Эля… – попытался было вступить в мой монолог мужчина, но я подняла руку, заставляя его замолчать.
Нет, это какой-то кошмарный сон. Пять! Пять мужчин! Я убежала из дома «родителей» и по этой причине тоже. А что в итоге получается, я все равно выйду замуж за пятерых мужчин. Да, других. Без видимых наклонностей к садизму, но…
Одно ясно точно, у меня на фоне кровавых дней полностью поехала крыша. Расшатались и так уже расшатанные нервы за эти дни, и я медленно, но верно, без чьей либо помощи, начинаю спускать свою свободную жизнь в унитаз! Я еще не стала независимой дейрой, но успела найти еще пять женихов. Просто прекрасно.
– Мне нужно на воздух… – пробормотала я, решительно поднимаясь с кровати.
– Эля, давай спокойно поговорим, – примирительно предложил Тарин.
– Сначала я подышу, а после мы поговорим, – помотала я головой.
Не хватало, чтобы я сейчас в своем нестабильном моральном состоянии еще на что-то там согласилась. Нет, сначала я нахожу внутреннее равновесие, а после уж преподаю парням урок. Вот правда, согласилась на кота в мешке. И кого они мне пятого подсунут?
Надев поверх рубашки пиджак, я спокойно пошла на выход, понимая, что спешка в моем состоянии не лучшее решение. Да и успею еще дверью хлопнуть, когда болеть ничего не будет, и кровавые дни закончатся.
Выйдя на улицу, я посмотрела по сторонам, косо поглядывая, пошли за мной мужчины или нет. От того, что они всей доброй компанией находились недалеко от меня, на душе стало спокойно. В обиду не дадут уж точно, сами тоже пока не обижают. Наоборот, заботятся обо мне. Что еще для счастья нужно? Пятого?
Прикрыв глаза, я нервно захихикала. Абсурд и только. А я в этом жизненном абсурде оказалась в центре внимания. Но да ладно, все девушки этого мира так живут и если так подумать, особо не жалуются. Это мне все не так и жизни свободной хочется, они же, если молчат и не устраивают бунт, выходит – вполне всем довольны.
– Эля!
– Феликс! Ты где был? – рыкнула я не своим голосом. – Я тут умираю, а тебе все равно. Никто не подскажет, никто не поможет! Оставил меня одну… – вздохнула я в конце, убавив градус своего возмущения.
Не обязан Феликс меня нянчить. Не маленькая уже, должна сама в своей жизни разобраться, а не ждать крыло помощи с советами наперевес.
– У меня паршивые новости… – протянул говорун, проигнорировав мой выпад.
– Говори.
– Император, кажется, с подачи Сантиса, действовать начал и всех твоих бывших женишков поймали, грехи их ищут. Не знаю, нашли что-то или нет, пока тишина.
