забором считать нельзя. Дорогу перекрывал бетонный блок. Справа на парковке стояли две электроплатформы и трансформаторная будку, тут же рядом часовой. Он сидел на блоке, зевал.
Стоит выйти на поле, меня сразу заметят. Кроме часового, вдоль колючки ходил патруль, а на крыше Квартирника застыл в позе наблюдатель с биноклем.
Не скажу, что охрана серьёзная, но при любом раскладе днём нечего и думать добраться до здания незамеченным. Ночью будет проще. Сомневаюсь, что кто-то из сторожей под дозой, а про тепловизор они вряд ли слышали. Что ж, дождусь темноты. Но как быть дальше? Чтобы пробраться внутрь Квартирника, хотя бы во внутренний двор, нужно взять блокпост, дальше металлическая дверь, её никакими способностями не открыть, только связавшись с караулкой по рации. Потом длинный узкий коридор под прицелом пулемёта. Допустим, я всё это одолею. Не знаю пока как, но — допустим.
Что потом? Где искать Алису?
Квартирник — это сотни отдельных камер, три этажа, подвал. Алиса может находиться в любой точке. Чтобы обыскать их, потребуется несколько дней. Кто мне позволит сделать это? Так что внаглую, в одиночку — ничего не получится.
Существует только один способ.
Я снял плащ, сбросил тактический ремень, разгрузку, остался в одной клетчатой форме. Вынул из портсигара шприц, закатал рукав и загнал в вену очередную дозу нанограндов. За последние дни их количество заметно понизилось. Ранение, контроль, нервозная обстановка — всё это сказывается не лучшим образом на их сохранности. А сегодня мне потребуется много расплавленного серебра.
Закрыл глаза, пережидая реакцию организма на дозу. Глубокий вдох, выдох… Вышел на дорогу и направился к будке. Часовой заметил меня не сразу. То ли дремал, то ли задумался о чём-то своём. До будки оставалось меньше сотни шагов, когда он наконец-то поднял голову… и тут же вскочил, направив на меня ружьё.
— Остановись! Ты кто такой? Остановись, говорю!
Я остановился и поднял руки, чтобы он мог убедиться, что оружия у меня нет.
— Всё нормально, дружбан, я чист, аки агнец.
— Какой ещё агнец? Двигай ко мне. Медленно! И руки не опускай.
Часовым оказался тот самый Фонарь. Одной рукой он держал укороченную одностволку, второй потянул из кармана рацию. Моё появление его взволновало, щёки побагровели, пальцы тряслись. Он едва не выронил рацию. С такими нервами он и на спуск надавить может.
— Успокойся, я тебя не трону.
— Рот закрой! — его колотило. — Эй, караулка! Вышка! Это я, Фонарь! Тревога! Бегом сюда! У меня тут хрен какой-то вышел… Какой, какой… Я почём знаю какой? Чё мне делать? Ага… Ага… Понял, — рация отключилась. — Это… руки не опускай. И не двигайся!
Я и не собирался. Я и смотреть-то в его сторону не хотел, опустил голову и наблюдал за обстановкой исподлобья.
Спустя минуту из блокпоста выбежали Юрасик и Вышка. Лица напряжённые, словно в ожидании великого бедствия, но по мере того, как они приближались, напряжение уступало место раздражению. Первым озвучил его Юрасик:
— Фонарь, ты совсем конченный? Ты чё не видишь, это загонщик? У него и оружия нет. Ты нас какого хера сдёрнул? Не мог его на обочину усадить и сообщить спокойно? Мля, нас опять из-за этого барана на смех поднимут.
Вышка выразился короче:
— Ну теперь я тебе точно зуб вырву.
Он сгрёб Фонаря в охапку, ухватил пальцами за подбородок.
— Скажи «а», падла.
— Вышка, ты чё? Ты чё? — испуганно залепетал Фонарь.
— Ща увидишь «чё».
Всё это сильно походило на цирк, но мне сейчас было не до представления.
— Мужики, я гляжу, у вас тут дел невпроворот, — вздохнул я, опуская руки, — стоматологией, вон, занимаетесь. Я пойду тогда, не буду вам мешать.
— Стой, где стоишь! — нацелил на меня обрез Юрасик.
— Стою, — испуганно всхлипнул я.
— Ты кто такой? Какого рожна к нам припёрся?
— Я? Да-а… Друг у меня здесь, в гости зашёл.
— Чё ещё за друг?
— Нормальным такой друг, с детства почти. Сивером кличут, слыхал?
Вышка прекратил мучить Фонаря, развернулся ко мне.
— С каких пор у Сивера друзья среди загонщиков образовались? Ты чё такого мелишь, зашлакованный?
— Да у меня вообще много друзей в Квартирнике. Харитон, Кипчак, Танцор, Звездун. Клёвые мужики, скажу вам.
— Смеёшься надо мной, тварь клетчатая? — Вышка придвинулся ближе. — Они все мертвецы давно.
— Ну, на счёт Харитона я бы не торопился с выводами, а вот остальные…
— Эй, погодь. Да ты…
У Вышки наконец-то хватило ума заглянуть мне в глаза.
— Да он под дозой! Братва!
Вся троица отскочила от меня, как от прокажённого.
— На колени! Пристрелю!
Я не стал искушать судьбу, пуля в голову в мои планы не входила, поэтому послушно опустился на колени и положил руки на затылок, хоть об этом меня не просили. Но бережёного бог бережёт.
— Фонарь, связывайся с Сивером, скажи, у нас загонщик под дозой! Быстро!
Ждать пришлось не долго. Сивер явился в сопровождении пары автоматчиков. На поясе кобура с револьвером. Алисин.
— Дон. Ну как же! — расцвёл квартирант, узнав меня.
Вышка с Юрасиком отодвинулись ещё дальше. Фонарь, наоборот, придвинулся.
— Так это тот самый…
— Тот самый, — кивнул Сивер. — Не верил я, что ты придёшь. И хозяину так сказал. А ты пришёл. Задумал чего-то, Дон, а? Если ради девки, так я просто так брякнул, никто её свежевать не собирался, а вот тебя…
— Это уж как хозяин решит, — перебил я. — Веди меня к Гвоздю.
— Не торопись, всему свой черёд. Руки за спину. Юрасик, свяжи его.
— Почему я? Вон Фонарь пусть вяжет.
— Не боись. Если б он хотел вас грохнуть, уже бы грохнул. Вяжи. Ты уж прости, Дон, но вот так просто я тебя к хозяину не поведу.
— Нормально. Я на другой приём и не рассчитывал. Объясни только, какого хера ко мне столь пристальное внимание? Я вам вроде дорогу не перебегал, даже близко к вашему гадюшнику не подходил.
— Хозяин всё расскажет. Ну чё ты стоишь, Юрасик? Вяжи, говорю.
Юрасик приблизился ко мне с опаской, перемотал запястья скотчем. Я поднялся с колен, Сивер подступил вплотную и всадил кулак мне в живот.
— Прав ты, Дон, хозяин может и помилует…
Дыхание перехватило, я сложился почти пополам. Автоматчики взяли меня под руки, распрямили. Сивер вбил кулак мне в
