— И опять улыбаешься, — с необычной теплотой заметила Риесарха. — Тебе очень идет улыбка.
Надо же, а я и не заметил, что улыбаюсь…
— Что ты хотела?
— Я надеялась, что ты опять мне поможешь.
— С чем на этот раз?
— Есть одно место в Диких землях, я никак не могу туда пробраться одна, а там должно быть много чего интересного. Думаю, вам это тоже будет интересно, Ирина уже согласилась.
Выслушав Риесарху, я быстро взвесил все за и против, и кивнул в знак согласия. Действительно, почему бы и не прогуляться? Кроме того, было еще одно дело, которое нам необходимо сделать.
После посещения аэродрома риегалов, я все в подробностях пересказал Ирине то, что услышал и увидел. Особенно про груз и слова того эйрхата о неудачных рейдах.
— Ты думаешь, «охотник» — это «Изгнанник»? — выслушав меня, спросила Ирина.
— А есть другие корабли, которые несколько раз подряд встречались с эйрхатами в бою и побеждали?
— Интересно… значит у них острая нехватка ресурсов и рабов, — задумчиво пробормотала Ирина. — Как-то это не вяжется с тем образом древнего и бесконечно опасного врага, который нарисовали себе Изабелла и Илия…
— Они крайне опасны, — возразил я. — Именно потому, что голодны. Пока только их странная осторожность останавливает их от налета на Облачный город или Вольные острова. А ведь они могут с легкостью их разграбить.
— Ты уверен?
— Я видел риегала в бою. Справиться с ним невозможно. Всего две или три твари с легкостью уничтожат все военные корабли Облачного города, а прикрытые магическими щитами фрегаты подавят защитные батареи.
— Ты не прав, — возразила Ирина. — Оборона Облачного города опирается не только на орудия батарей и флота, но и на сильную магию. Думаю, даже риегалам будет не так просто её прорвать. А вот Вольные острова прикрыть сложно будет.
Я не стал спорить, потому что вспомнил, как сильно нам помогла всего одна волшебница — Илия. А в Облачном городе, по слухам, два десятка волшебников и волшебниц. Вместо этого я рассказал о том, что Риесарха Неша нас раскрыла.
— Вот значит как, — удивилась Ирина. — Я думала, она просто скучающая и беззаботная аристократка.
— Она бродяга, — возразил я. — А бродяги всегда наблюдательны и любопытны. Но она не очень любит риегалов.
— Повезло, что мы встретили именно её…
— А я о чем тебе говорил?! Нас легко могли разоблачить и выдать…
— Риск был, — согласилась княгиня. — Но разве мы смогли бы все это узнать без риска?
— Не смогли бы, — признал я. — Впрочем, ничего удивительного, что мы наткнулись именно на Риесарху. Остальные эйрхаты не бывают в Мертвых землях.
Впрочем, что там делать, кроме как копаться в давно покинутых развалинах?
Лететь пришлось долго. Риесарха, разумеется, управляла «виманой». Ирина полусидела-полулежала на подушках сзади и опять читала книги. А я сидел рядом с Риесархой и рассказывал ей о том, что видел, стараясь избегать некоторых подробностей.
— Там совсем другая пустыня, с вашей её не сравнить. Днем, конечно, особой разницы не видно, зато ночью…
— Что ночью?
— Столько всего слышно. Крики гиен и шакалов, а иногда любопытные пустынные лисички подбегают прямо к костру. Они маленькие с большими ушами и очень громкие. Некоторые из них настолько наглые, что могут у тебя прямо из-под носа еду своровать.
— Правда?
— Конечно! Как-то раз мы с Серым проглядели, что плато, на котором мы приземлились, имело хороший спуск, и ночью к нам сразу шестеро лисиц на запах прибежало. Пока мы одних отгоняли, один ушастый засранец тихо прокрался сзади и съел все наши бутерброды с ветчиной.
Ирина тихо рассмеялась сзади.
— Людей так много, что вы зарабатывали себе на жизнь, просто перевозя их письма?
— Ну не то чтобы просто… — ответил я. — В основном мы зарабатывали на посылках и на контрабанде.
— Контрабанда? Что это такое? — заинтересовалась Риесарха.
— Ну, как сказать, обычно, когда что-то ввезешь в какой-нибудь город, например алкоголь, нужно платить определенную сумму за каждую бутылку.
— Зачем? — удивилась она. — Какой смысл брать деньги за то, что кто-то привез с собой какой-то груз?
— Это называется таможенные пошлины, — ответил я. — И никто не знает, зачем они нужны, но их очень много. А еще есть налоги — часть того что ты заработал ты должен отдать государству.
— Как странно… может быть у вас еще принято платить только за то, что у тебя есть дом? Зачем все это?
Мы с Ириной дружно переглянулись. Это она еще про налоги на детей не слышала.
— Налоги нужны для содержания армии, стражи, строительства дорог между городами, аэродромов и портов для воздушных кораблей и для много чего еще, — объяснила Ирина.
— Например, для загородных особняков правителей и чиновников, личных воздушных яхт, дорогих украшений… — добавил я.
— Ну… такое тоже бывает, — признала княгиня.
— Как у вас все необычно.
Интерес Риесархи Неши к миру за пределами её родного континента меня ничуть не удивлял. Наоборот, я всячески его разжигал, рассказывая о самом интересном, что видел, и даже немного приукрашивал действительность.
Риесарха слушала меня с интересом, удивлялась тому, что мир такой большой и что в нем столько много людей, эльфов и гномов. По её словам, большинство эйрхатов верят, что весь мир выглядит как Мертвые земли и только в Небесной обители можно жить.
Добраться до нужного места мы не успели, поэтому остановились на ночлег. Ночевали мы прямо внутри самолета, благо места в нем хватало. Перекусив лепешками с сушеным мясом, мы с Ириной прямо на полу возле сидений расстелили несколько толстых покрывал с двумя одеялами, а Риесарха в хвосте разложила личную койку и улеглась на неё.
Когда утром мы с Ириной проснулись, Риесарха еще спала, лежа на животе и раскинув крылья в стороны. Пока я доставал наш паек, Ирина разбудила её, а потом внимательно наблюдала, как Риесарха зевает, потягивается и складывает крылья. При этом туника немного сползла вниз, открывая грудь.
— А ведь вы изначально не были крылатыми… — внезапно произнесла Ирина.
— Что?
— У тебя обычная для женщины грудь и нет развитых грудных мышц, спишь ты на животе, но летаешь не хуже некоторых птиц.
— И что? — удивленно спросила Риесарха.
— Мне кажется, что и кости у вас обычные, как у людей, а не тонкие как у птиц. Ты летаешь только за счет магии, ты бы не смогла поднять свой вес такими небольшими крыльями, да и этими махать, как следует, не сможешь, потому что развитых для этого мышц у тебя нет.
Мы с Риесархой одинаково сильно удивились, но Ирина на этом не остановилась.
— Риесарха, ты можешь раздеться? Ирвин, закрой глаза и отвернись!
Крылатая удивилась еще сильнее, но сняла с себя тунику, а я, ради приличия, отвернулся. Тщательно рассмотрев и, судя по звукам, ощупав, Риесарху, Ирина окончательно убедилась в своем предположении.
— У вас от обычных людей, дети бывают? — прямо спросила она.
Риесарха от такого вопроса просто окаменела. Несколько секунд она возмущенно молчала, стоя с открытым ртом, а потом громко возмутилась, сказав что подобного быть не может в принципе!
— Тогда почему у вас сквозь пальцы смотрят на то, что высшие развлекаются с низшими одного пола, но любая связь высшего с противоположным ему по полу человеку категорически запрещена?
— Потому что это противоестественно! Это мерзко!
— А чем я отличают от Ирвина? Почему если ты переспишь со мной — это нормально, а если с ним — это мерзко? Может быть потому, что у вас и Ирвина могут быть здоровые дети, что просто невозможно, будь мы действительно разными видами?
— Может разными расами? — уточнил я.
— Ирвин, виды и расы — это разные вещи! Если ты переспишь с женщиной даркской расы — у вас вполне могут быть дети. А вот у тебя и эльфийки детей быть не может в принципе, потому что люди и эльфы — это разные виды.
