Но и на острове все так же молчало. Нигде не виднелось ни лодки, ни плота. Побережье казалось безлюдным. Лишь на дальнем берегу Грелли различил растянутую на кольях рыболовную сеть. Ни один звук, ни одно движение не выдавало присутствия островитян.
Уже начинало смеркаться. Фиолетовые тени поползли из лощин и ущелий. Белые полосы тумана повисли над долиной и ручьем; высокий пик, розовевший в последнем солнечном луче, померк и сделался синим, а над зубчатой стеной дальнего леса замерцала первая бледная звезда.
Грелли окликнул с мостика Томаса Мортона. Тот, заметно взволнованный, стоял на спардеке [63].
– Мистер Мортон, подымитесь ко мне. Передайте леди, чтобы она немедленно ушла с палубы. Пусть подождет меня в своей каюте… Постойте! Чем вы объясняете молчание на острове?
– Может быть, он покинут обитателями?
– Нет, они здесь. Сеть… На песке видны свежие тропинки. Сдается мне, что этот молчаливый прием означает объявление нам войны.
– Быть может, из глубины острова они еще не успели заметить судно?
– Не болтайте чепухи! Послушайте, кто же, в конце концов, по-вашему, двое спутников… этого… Не может ли один из них быть все-таки одноглазым Бернардито Луисом?
– Что вы, сэр, мертвые не воскресают! Я своими глазами наблюдал, как Бернардито плыл, спасаясь от французов, и как после вашего выстрела он пошел ко дну с пулей между лопатками. От него до песчаной косы было не менее сотни футов!
– Да, он, конечно, мертв… Очевидно, спаслись двое из команды. Так вот, Мортон, готовьтесь к высадке. Я опасаюсь засады и первым пошлю на берег вас. Дорогу к хижине вам объяснит Брентлей.
– Боже мой, сэр! Прошу вас, ради создателя…
– Молчать! Пока ступайте к леди и проводите ее в каюту. Но через полчаса вы должны быть на берегу!
3
– Она! Нет никакого сомнения: это она!
Человек в рваной шерстяной фуфайке отвел наконец сощуренный глаз от окуляра подзорной трубы, положенной на сплетения ветвей в густых прибрежных кустах. – Понимаете, Бернардито, он привез ее сюда! Вот чем Грелли хочет сделать меня сговорчивым. Ах, негодяй!
– Не нужно горячиться, мистер Фред, – сказал, всматриваясь в трубу, другой человек, с черной повязкой на глазу. – Наш час настал, но, чтобы справиться с Леопардом, нужен хороший запас хладнокровия. Да, кажется, вы правы: белое платье около бушприта – это действительно мисс Гарди. На мостике я узнаю капитана Брентлея, а рядом с ним красуется мой дорогой помощник синьор Джакомо Грелли! Осторожнее, он глядит сейчас в нашу сторону. Эй, Педро!
– Я здесь, капитан Бернардито!
– Не дыми своей трубкой. Стой за деревом не шевелясь. Такой верзила виден дальше, чем Эддистонский маяк, а у Леопарда острое зрение. Об одном я жалею, мистер Фред: зачем вы помешали доброму Педро снять его пулей с капитанского мостика! Педро – великолепный стрелок, и он держал Леопарда на мушке минут десять, пока судно проходило самым узким местом пролива. Если бы вы не остановили его руку, у виконта Ченсфильда сейчас не было бы двойника!
– Убийство из-за угла – разбойничий прием борьбы, Бернардито! Как ни бесчестны поступки Грелли, он все же сохранил мне жизнь, когда она целиком была в его руках, – сказал первый охотник, вновь приникнув к окуляру трубы.
– Этим вы всецело обязаны мужеству мисс Гарди, а не великодушию Грелли. Вы еще видите ее на палубе?
– Да, она стоит на прежнем месте и, кажется, смотрит сюда. Милая! Она, должно быть, встревожена нашим молчанием. А я даже не могу подать знак и успокоить ее!
– Заметное белое платье надето нарочно для вас, мистер Фред. Ах, счастливец, скоро вы прижмете к сердцу свою бесстрашную подругу!
– Удалось ли ей устоять, Бернардито, выдержать борьбу до конца? Пятый год она в его руках. Сколько пришлось ей вытерпеть! Лишь бы только судьбам нашим суждено было соединиться!
– Мистер Фред, а ведь присутствие нашей леди на борту отчасти разрешает сомнения. Леопард не взял бы ее с собою, если бы намеревался попросту уничтожить вас. Значит, он прибыл для переговоров. Он, конечно, не догадывается, кто делит с вами одиночество на острове, иначе держался бы поосторожнее.
– Бернардито, я больше не вижу белого платья. В трубе уже все сливается. Проклятая темень!
– Зато мы можем выбраться из кустов! Слышите? С борта спустили шлюпку. Кажется, наступают решительные события.
Начинался прилив. Волны накатывали на светлую полосу песка, превратившуюся в узенькую каемку на границе между лесом и водами бухты.
Три островитянина, осторожно раздвигая сучья, вышли из кустарника. На его темном фоне они по-прежнему оставались невидимыми с корабля. Судно стояло в полумиле от берега, на середине бухты. На мачтах горели топ-огни, но окна кают и все иллюминаторы были прикрыты темными занавесками. Палуба была затемнена, и лишь над самой водой свисали с носа и кормы сильные фонари. Они освещали вокруг судна небольшое пространство воды: предосторожность против незваных ночных гостей.
– Я слышу плеск весел, – сказал охотник в вязаной фуфайке.
Его одноглазый собеседник размышлял вслух:
– Шлюпка держит к устью речки… Вот что, джентльмены: нам с мистером Фредом нельзя обнаруживать себя преждевременно. Фреду нужно вообще соблюдать большую осторожность, чтобы не угодить в ловушку. А мое присутствие на острове – это такой сюрприз для Леопарда, что открыть его нужно с толком! Прием гостей придется поручить Педро. Ну, Педро, ты у нас превратишься в дипломата. Ступай к месту высадки, окликни их и веди по тропе в хижину. Мистер Фред будет следовать за вами по пятам и сам решит, выходить ли ему к гостям или держаться в отдалении. А я буду наблюдать за берегом: как бы не появилась новая шлюпка и вы не угодили бы в засаду… Держись вдоль опушки, парламентер Педро, и торопись: они уже высаживаются!
Чернобородый великан, согнувшись и держа в руке длинноствольное ружье, выступил вперед и пошел навстречу одинокой фигуре, только что покинувшей шлюпку. Человек этот в растерянности стоял на светлой полосе песка, не решаясь сделать и шагу в сторону зарослей на берегу.
– Эдак вы простоите здесь всю ночь, мистер Мортон! – раздался грубый голос другого человека, оставшегося в шлюпке. Это был гребец, доставивший к берегу посланца Грелли. – Хозяин приказал высадить вас и возвращаться на корабль. Когда лодка вам понадобится, кричите погромче. Часовые на борту услышат. Будьте здоровы, мистер Мортон!
– Ба, мистер Фред! Оказывается, к нам пожаловал ваш бывший калькуттский атерни, – прошептал Бернардито. – А шлюпка уходит! Видите, я был прав: Грелли начинает с дипломатических переговоров. Разумеется, за ними нужно ожидать тайного предательства. Однако чертовски темно! И луны не будет!
