процессов.
Наш офис в официальном порядке проинформировали об этой инициативе, и, как только соответствующее заявление было обнародовано, я стал получать предложения о поддержке и помощи. Я получал такие предложения даже от ряда известных юристов из числа африканеров. Многие из этих людей являлись сторонниками Национальной партии, однако считали, что данное заявление было предвзятым и несправедливым. Их реакция продемонстрировала мне, что даже в расистской Южной Африке профессиональная солидарность иногда может выходить за рамки цвета кожи и что в нашей стране еще оставались адвокаты и судьи, которые отказывались бездумно подчиняться аморальному режиму.
Мое дело умело вел адвокат Уолтер Поллак, председатель Совета адвокатов Йоханнесбурга. Наряду с этим мне посоветовали пригласить также еще какого-нибудь юриста, который не был бы связан с освободительной борьбой, так как это положительно повлияло бы на коллегию адвокатов провинции Трансвааль. С этой целью мы наняли в качестве консультирующего адвоката Уильяма Аронсона, который возглавлял одну из старейших юридических компаний Йоханнесбурга. Оба юриста представляли мои интересы на безвозмездной основе. Мы утверждали, что заявление, поданное в Верховный суд, нарушало принцип справедливости и что у меня было неотъемлемое право отстаивать свои политические убеждения, которым обладают все граждане в государстве, где действует верховенство закона.
В качестве наиболее весомого аргумента Уолтер Поллак использовал пример Й. Г. Стридома, который во время Второй мировой войны был арестован вместе с Б. Дж. Форстером за свою пронацистскую позицию (оба позже становились премьер-министрами Южной Африки). После неудачной попытки побега Й. Г. Стридом был признан виновным в угоне автомобиля. Позже, после своего освобождения, он подал заявление в Коллегию адвокатов о приеме в эту организацию. Несмотря на его преступления и решительные возражения со стороны Совета Коллегии адвокатов, суд постановил принять его на том основании, что его преступление носило политический характер и что нельзя запретить кому-либо защищать свои политические убеждения. В завершение своего выступления на суде Уолтер Поллак сказал: «Конечно, есть различия между Стридомом и Манделой: Мандела не относится к числу националистов, и он не белый».
Судья Рэмсботтом, который вел это дело, стал примером юриста, отказавшегося быть рупором националистов и выступившего за независимость судебной власти. Его решение по моему делу полностью подтвердило наше утверждение о том, что я имел право отстаивать свои политические убеждения, даже несмотря на то, что они противоречили интересам правительства. Таким образом, судья Рэмсботтом отклонил ходатайство Юридического сообщества провинции Трансвааль. Кроме того, это был тот редкий случай, когда Юридическому сообществу было велено оплатить судебные издержки.
20
Кампания против ликвидации Софьятауна была длительной битвой. Мы не уступали, правительство также продолжало упорствовать. В течение 1954 и в начале 1955 года мы организовывали митинги два раза в неделю, по вечерам в среду и воскресенье. Выступавшие один за другим подвергали планы правительства резкой критике. Африканский национальный конгресс и Ассоциация налогоплательщиков под руководством А. Б. Ксумы регулярно выражали протест правительству в официальных письмах и петициях. Мы проводили эту кампанию под лозунгом «Только через наши трупы».
Этот девиз часто выкрикивали с трибун и эхом повторяли собравшиеся на митингах. Как-то даже А. Б. Ксума, проявлявший обычно сдержанность, пришел в такой азарт, что во время своего выступления решил вспомнить боевой клич, который использовали африканские воины, сражавшиеся в прошлом веке: «Zemk’ inkomo magwalandini!» («Эй, трусы, враг захватил скот!»)
Правительство назначило ликвидацию поселка на 9 февраля 1955 года. По мере приближения этой даты мы с Оливером Тамбо ежедневно бывали в поселке, встречались с местными лидерами, обсуждали планы, обеспечивали юридическую поддержку тем, кого выселяли из района или кто подвергся судебному преследованию, отказавшись выезжать из поселка. Мы пытались доказать в судах, что документация правительства часто была либо ошибочной, либо недостоверной и что в этой связи многие распоряжения о выселении являлись незаконными. Однако это была лишь временная мера, поскольку правительство вряд ли допустило бы срыв своей программы из-за нескольких неверно оформленных документов.
Незадолго до начала ликвидации поселка на площади Свободы был запланирован специальный массовый митинг. Десять тысяч человек собрались, чтобы послушать выступление вождя Альберта Лутули. Однако, когда он прибыл в Йоханнесбург, ему был вручено распоряжение правительства, предписывавшее вернуться в провинцию Наталь.
В ночь перед началом реализации правительственной программы Джо Модизе, один из самых деятельных местных лидеров АНК, выступил на бурном митинге, в котором приняли участие более пятисот молодых активистов. Они ожидали, что АНК даст им указание сражаться с полицией и войсками. Они были готовы за ночь возвести баррикады и на следующий день вступить в схватку с полицией, применив оружие и все, что подвернется под руку. Они предполагали в буквальном смысле применить на практике наш лозунг: Софьятаун будет ликвидирован только через наши трупы.
Однако после обсуждения с руководством АНК, в котором принял участие и я, Джо велел молодежи отказаться от дальнейшего сопротивления и отступить. Собравшиеся были крайне обозлены, они чувствовали себя преданными. Однако мы посчитали, что переход к насилию обернулся бы катастрофой. Мы осознали, что открытый бунт требует тщательного планирования, в противном случае он станет актом самоубийства. Мы еще не были готовы вступить в бой с врагом на его условиях.
В туманные предрассветные часы 9 февраля 1955 года четыре тысячи полицейских и солдат из армейских подразделений оцепили поселок, в то время как рабочие приступили к сносу опустевших домов, а правительственные грузовики начали перевозить семьи из Софьятауна в Медоулендс. Накануне вечером активисты АНК перевезли несколько семей в заранее подготовленные места к тем, кто поддерживал АНК и проживал во внутренних районах Софьятауна. Однако наши усилия не сыграли существенной роли в развитии событий, они были слишком запоздалыми и могли считаться лишь временной мерой. Армия и полиция были безжалостны и эффективны. Через несколько недель наше сопротивление окончательно рухнуло. Большинство местных лидеров АНК были арестованы или же на них были распространены запретительные меры. В конце концов Софьятаун пал не от выстрелов, а от грохота грузовиков с выселяемыми африканцами и ударов кувалд.
Всегда можно быть правым в оценке той или иной политической акции, о которой на следующий день читаешь в газете, но когда ты находишься в эпицентре жаркой политической борьбы, тебе на размышления остается мало времени. Мы допустили множество ошибок в ходе кампании по спасению поселков Западных районов и извлекли из этого ряд уроков. Лозунг «Только через наши трупы», безусловно, был динамичным и захватывающим, но он оказался не подспорьем, а лишь помехой. Лозунг – это жизненно важное звено между организацией и народными массами, которыми она стремится руководить. Он должен воплощать конкретные претензии и намерения в логичную и содержательную фразу, мобилизуя на борьбу с конкретной проблемой.
