Читаем без скачивания Пепел сгорающих душ - Ален Лекс

– Я заключил договор.- Ловец криво усмехнулся.- А клятвы крови выше, чем любое из положений Хартии. Это ты ведь тоже знаешь, жрец? Сними защиту с покоев императора и пропусти меня. А потом я отправлюсь на север.

– Какой еще договор?! – Тонкие брови сошлись на переносице.- Даже если Маэр каким-то чудом все еще жив, я не позволю тебе тратить силы на его лечение!

– Жив? Так ты солгал? – подался вперед Хеан.

– Императора в этом мире удерживала лишь сила служителей Прекраснейшей,- нехотя пояснил жрец.- Но час назад при помощи ловцов последний из них был переправлен к Барьеру.

– Светлые пользуются нашими путями? – Ловец сощурился.- Рискнули запятнать свои чистенькие асэхи?

– Мы не в состоянии перевезти всех жрецов на аагирах, и тебе это прекрасно известно! Время, Одиннадцатый! Поговорить мы успеем после!

– Сначала мое условие,- напомнил Хеан.- Или нападение демонов – не более чем предлог, чтобы Храм заполучил в свои руки всю полноту власти?

– Ты пытаешься удлинить перечень своих преступлений? Одних только этих слов достаточно для смертного приговора!

– Строкой больше или меньше… Какая разница, светлейший? – хмыкнул ловец.- Ах да! Чуть не забыл… Мне ведь еще нужны души, чтобы колдовать. Пока я находился в Бездне, мой дом подвергся грабежу, и все старые запасы кристаллов были уничтожены. Их требуется восполнить. Или считаешь, что порождения Киренха бросятся прочь при одном лишь моем виде? Не думал, что ты настолько глуп…

– Твоя наглость переходит все разумные пределы! – Такнар скрипнул зубами, тщетно пытаясь удержать на лице бесстрастное выражение.

– Время, светлый,- саркастически ухмыльнулся Хеан,- Ты слишком тянешь из-за сущей мелочи. А пока ты торгуешься, на севере гибнут люди.

Жрец нервно огладил складки асэхи.

– Хорошо. Я пропущу тебя.

– А души?

Такнар вздохнул и потер лоб ладонью.

– Ты получишь пятьдесят человек сейчас и разрешение убить любого из линии обороны, не принадлежащего к Храму, если это потребуется для твоей магии. А теперь поторопись.

Повисшее в воздухе изображение подернулось мелкой рябью, изогнулось и начало стекать вниз крупными серебристыми каплями. Но, еще не достигнув земли, они рассыпались в воздухе, невесомой пылью разлетаясь в стороны.

Сорванная с пояса тоненькая пластинка зеркала привычно хрупнула в пальцах Хеана, прорезая кожу острыми осколками. Боли он не почувствовал.

«Ты ничего не забыл?» – морозным дуновением донеслись мысли шальры. Сидевшая на каменной плите птица уставилась на ловца немигающим взглядом, болезненно поджимая изломанное крыло.

Хеан опустился рядом с ней на колено и вытянул руку.

– Мы еще не закончили наш разговор,- тихо проговорил он, наблюдая, как шальра неуклюже взбирается вверх, помогая себе изогнутым клювом.

«Закончили. Сегодня я прощу тебе твои слова. К тому же девчонка все равно уже мертва.- Она встряхнулась, поудобнее цепляясь когтями за его плечо.- Но в следующий раз я действительно сменю твое тело на чье-нибудь еще. Более послушное. И менее глупое».

– Пустая и бессмысленная угроза. Я не боюсь смерти. «А зря, Хеан. Потому что если ты умрешь по моей

воле, твои мучения не прекратятся с гибелью физической оболочки»,- в ее тоне сквозило откровенное ехидство.

– В каком смысле?

«Интересно? Я расскажу тебе. Потом, при случае. Когда у меня будет подходящее настроение. А сейчас поторопись. Я не намерена разгребать последствия твоего промедления».

Ловец встряхнул головой, прогоняя чужие мысли. Губы зашевелились, роняя привычные слова заклинания. Белый снег взвихрился метелью, завертывая Хеана в плотный кокон, мерзлая земля вспучилась, раскрывая голодную пасть. Падение вниз – краткое, как удар замершего от холода сердца. Крошечная смерть, из лап которой в очередной раз удалось ускользнуть.

В нос ударил тяжелый запах крови и лечебных трав. Ловец сощурился, ожидая, пока глаза привыкнут к полутьме спальни императора.

– Он все еще жив,- раздался у него над ухом знакомый голос- Как ни странно.

– Такнар… – Хеан сплюнул, едва не попав на асэхи отшатнувшегося жреца.- Решил проследить за мной?

– Я еще не настолько безумен, чтобы оставлять Сына Света наедине с приспешником Киренха. Кто знает, какие отвратительные мысли могут прийти тебе в голову? – высокомерно бросил тот.

– Рано или поздно, но я доберусь до тебя и проверю, каково на вкус твое сердце! – Ловец резко оттолкнул жреца, шагнув вперед, к погруженной в сумрак широкой кровати. На исхудавшем лице императора залегли густые тени, тяжелое дыхание с хрипом вырывалось из горла, порождая алые пузыри на пересохших губах. Повязка на груди давным-давно пропиталась кровью, уже растекшейся темными лужами по простыням.

– Где его врач? Почему здесь вообще никого нет? – спросил Хеан, заметив брошенную на прикроватном столике стопку свежих бинтов.

– Врач сейчас нужнее императрице,- пояснил Такнар.

– На кой?! Она что, тоже ранена?

– Ей необходимо вылечить небольшие ожоги.

– На императрицу вы решили не тратить силы служителей Храма?

– Я не собираюсь отчитываться перед тобой в действиях.- Слова жреца были холоднее льда.- Приступай к своему колдовству.

Ловец раздраженно выругался, но все же потянулся к лежавшему рядом с бинтами тонкому ножу и осторожно разрезал бесполезную повязку. Такнар, наблюдавший за ним через плечо, прошипел сквозь зубы что-то неразборчивое. Впрочем, Хеан и сам едва не отшатнулся назад. Края раны почернели, как обугленная бумага, и казались такими же хрупкими. По светлой коже от разреза разбегалась темная паутина, едва заметно шевелившая своими рваными отростками при каждом вздохе раненого. Попадавшая на нее кровь становилась мутной, как гной.

– Его надо убить,- тихо прошептал жрец.- Это… оно проросло по всему телу!

– Я обещал его вылечить.

– Даже если рана закроется… Империей не может править чудовище!

– Империя меня волнует меньше всего,- кинул Хеан, справившись с шоком и внимательно разглядывая Маэра.- Если тебе так уж хочется, возьми и убей его потом, когда я уйду. А сейчас заткнись и не мешай, пока я не полоснул ножом по твоей совершенной морде!

Шальра на плече ловца переступила с ноги на ногу, царапая его когтями.

«Необычная рана».

– Думаешь, я слепой? – процедил сквозь зубы Хеан, повернулся к жрецу и продолжил уже громче: – Позови кого-нибудь из прислуги. Одного человека хватит.

– Не понял… – нахмурился Такнар.- Что ты имеешь в виду?

– Тупоголовый глупец! – окрысился ловец.- Не тебя же мне убивать! Или думал, я тут молиться буду?!

– Тебе будут отданы души преступников. Из тех, что еще не успели забрать твои собратья. Если предпочитаешь воспользоваться ими сейчас, тебе придется прогуляться до тюрьмы.

Хеан схватил его за тщательно отглаженное асэхи, безжалостно пачкая зеленый шелк кровью.

– Я сказал, позови сюда! Твою мать, или ты опять забыл, что чем дольше я провожусь тут, тем больше твоих драгоценных людишек сдохнет на зубах демонов?!

На щеках у Такнара заходили желваки. Он с отвращением отцепил пальцы ловца от своей одежды и молча дернул за подвешенный в изголовье кровати шнур. Кисточка на его конце еще не успела остановиться, когда дверь императорской опочивальни беззвучно приоткрылась, и внутрь мягкой тенью скользнул слуга.

– Подойди ближе,- приказал Хеан. Тот повиновался с почтительным поклоном, замерев на расстоянии вытянутой руки от ловца. Стремительного движения ножа слуга не заметил. Окутанное темной дымкой лезвие вонзилось под кадык и рванулось правее, перерубая сонную артерию. Несчастная жертва потянулась к горлу, медленно опускаясь на колени. Хеан выдернул нож, орошая все вокруг алыми брызгами.

Такнар шарахнулся в сторону, с кончиков холеных пальцев сорвались сполохи зеленых искр, стремительно формируя между ним и ловцом полупрозрачную завесу. Жрец демонстративно уставился на запертые ставни, не желая смотреть, как Хеан продолжает вспарывать умирающего. Капли свежей крови взмыли в воздух, формируясь в широкую спираль, и бросились к тяжело дышащему императору, змеиными кольцами охватывая его тело.

Паутина вздрогнула, выбрасывая из себя многочисленные отростки, которые схлестнулись с жертвенной кровью в жутком танце.

Сначала Хеану казалось, что преодолеть яд Киренха будет легко. Черные щупальца начали замедлять свое движение и блекнуть, угасая под давлением магии ловца. Но в тот миг, когда паутина стала почти прозрачной, края раны шевельнулись, как лепестки хищного цветка, выплевывая на тело Маэра чернильное облако. Кровавая спираль обреченно вздрогнула – и полыхнула огнем, истлевая на глазах. А по коже Сына Света уже вновь разбегалась темная путаница шевелящихся нитей.